— Я ничего не делаю, Эрик. У тебя идет кровь. У тебя сломан нос. Лицо превратилось в один большой синяк. Тебе нужна помощь.

— Ты, блядь, меня не тронешь. Гриффин рассказал мне о тебе. Рассказал о вашей сделке. Прямо перед тем, как попытался меня убить.

— Гриффин? Бен Гриффин? Какое, черт возьми, он имеет к этому отношение?

— Видишь ли, ты его знаешь. Ты знал, что он где-то рядом. Ты знал, что он ищет меня. Ты отдал меня ему, чтобы вернуть полмиллиона, которые ты ему должен, и вернуть свой клуб.

— Какого хрена ты несешь? Нет. Я имею в виду, да, я его знаю. Все его знают. И да, я должен ему денег. Но, черт возьми, он точно не владелец этого клуба. У нас с ним возобновляемый счет. Он один из моих поставщиков.

— Что?

— Он продает мне пиво, Эрик.

Я неправильно расслышал имя? Не думаю, что это так. Я не могу вспомнить. Можно сказать что-то еще, но я не могу придумать, что именно.

— Ты меня не обманул — говорю я, испытывая что-то среднее между облегчением и чувством полной задницы. Я моргаю, отгоняя двойственный образ Алекса. Мои мысли путаются. Комната снова накренилась, и я споткнулся, внезапно почувствовав, что не могу стоять прямо.

Он ловит меня, когда я опускаюсь на колени, и одним плавным движением выхватывает пистолет.

— Нет, чувак. Я ничего подобного не делал. Я бы так не поступил.

— Он был с Будро. Мой голос звучит как будто издалека. Он сменил имя на Дункан.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, чувак. Давай тебя подлатаем, и ты мне все расскажешь, хорошо?

Алекс думает, что он просто любитель пива. Я смеюсь.

— Боже, как он тебя одурачил — говорю я и проваливаюсь в беспамятство.

Глава 12

На дворе 1994 год, и Вивиан снова меня латает. Мы встречаемся уже почти три года. Я снова подрался. У меня снова сломан нос. Подрался с тремя парнями на парковке за дерьмовым баром на Пико, потому что хотел кому-нибудь навредить.

Я не проиграл, но и не выиграл, на самом деле. История моей гребаной жизни. Я не дурак. Я знаю, что у меня есть проблемы. А кто этого не знает? Мир злится на всех. Я не особенный. Это бесит меня еще больше. Злой молодой человек, вот кто я такой.

Но Вив этого не заслуживает. Она не заслуживает гнева и ссор. Я появляюсь на пороге её дома с порезами и синяками. Сломанные кости. Еще одно доказательство того, что я не могу обуздать свой гребаный нрав.

— Прости — говорю я. За то, что я не уверен. В конце концов, есть из чего выбирать. Давай остановимся на том, что я такая отъявленная сволочь. Это должно охватывать практически все.

— Ты должен быть таким — говорит она — Пятнадцать лет, долгий срок. Ты даже не попрощался.

Я резко открываю глаза, и 1994 год сменяется 2010 годом.

— Вивиан — говорю я. Я пытаюсь встать, но головокружение и слабость одолевают меня. Она кончиком пальца толкает меня обратно. Я не сопротивляюсь. Это ужасно приятный кончик пальца.

Короткие рыжие волосы, фарфоровая кожа, россыпь веснушек на переносице. Время едва коснулось ее.

— Эрик.

— Что ты здесь делаешь?

— Лечу тебя — говорит она — Снова. Ты знаешь, где ты?

Это похоже на кладовку с полками и коробками, уставленными выпивкой, банками арахиса, чистящими средствами. Я лежу на складном столе, подложив под голову свернутую куртку вместо подушки.

— Мы в баре Алекса? Привет, ты не так потрясена, как я думал.

Я должен сказать что-то еще, но что? Извиниться? Как ты извиняешься за то, что исчез так, как я?

— Вив, я...

— У тебя сломан нос — перебивает она меня — Перелом ребра, рваные раны, ушибы, выбит зуб, повреждены капилляры в левом глазу и пара легких огнестрельных ранений. Тебе повезло. Пули лишь задели поверхность. Кстати, красивые татушки.

— Спасибо. Спасли мне жизнь сегодня. Ты сказали, пара выстрелов? Я помню, что в меня стреляли только раз.

— В правое предплечье и очень неприятная рана на спине.

— А, это. Призрак пометил меня.

— Хочу ли я знать, как это произошло?

— Скорее всего, нет. Я сгибаю руку и смотрю на аккуратную строчку, пересекающую татуировку в виде переплетающихся змей. Я не могу вспомнить, что означает эта татуировка. На всякий случай, я бы хотел подлечить рану.

Раны болят, но не так, как я ожидал от огнестрельного ранения. Когда я дышу, я не чувствую боли в сломанном ребре, которая не давала мне покоя после Флориды. Я тычу пальцем в нос, и он разрывается от боли, отчего у меня на глаза наворачиваются слезы.

— Господи, как же больно, черт возьми.

— Перестань ныть. Не похоже, что ты раньше не ломал себе нос. Перестань ковыряться в нем, и все заживет само собой.

Боль постепенно проходит. Учитывая все обстоятельства, включая нос, я в довольно хорошей форме. Мне должно быть гораздо больнее, и я должен чувствовать себя еще более разбитым.

— Ты стала лучше.

— Я надеюсь на это — говорит она — Я потратила достаточно денег на медицинское образование.

— Ты врач?

— Ты, кажется, удивлен.

— Типа того, да.

— Ты что, думаешь, я не смогла бы закончить медицинскую школу?

— Что? Нет. Боже, нет. Я просто... — Я не договорил фразу. Я не уверен, о чем я думал. Все изменилось. Алекс управляет бизнесом, Вив — врач. Люси, ну... до своей смерти Люси добилась успеха.

И еще есть я.

— Просто думаю, как много всего здесь изменилось. Чувствую себя немного потерянным, вот и все.

Ее лицо немного смягчается.

— Мне жаль Люси.

— Спасибо.

— Давай поднимем тебя. Она помогает мне сесть прямо. У меня все еще кружится голова, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Она протягивает мне пакет с соком — Выпей это. Я выпиваю его за рекордно короткое время.

— У тебя есть еще? Она протягивает мне еще один, прежде чем я успеваю договорить.

— Итак — говорю я, допивая сок — значит, ты учишься в медицинском колледже, да?

— Лучшая в классе.

Неудивительно. Вив страшно умна. Умнее меня, это уж точно. Как и Алекс, она не отличалась особой силой, но у нее хорошо получались заклинания для улучшения памяти и другие вещи, требующие контроля и изящества. Соедините это с её и без того блестящим умом, и я никогда не смогу выиграть у нее ни одного гребаного спора.

Я разминаю спину. Даже боль, которую я чувствовал некоторое время назад, проходит.

— Частная практика?

Она кивает. Через Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Я тоже подрабатываю в окружном суде. Я не могу творить чудесные исцеления, но могу ускорить процесс

Я показываю на свой заклеенный нос. Например, чинить сломанные носы?

Она одаривает меня улыбкой, в которой столько же тепла, сколько в Северном ветре.

— Я могла бы это легко исправить.

— Правильно. Конечно, она все еще злится на меня. Я бы злился на её месте.

— О, я позабочусь об этом. У меня просто нет здесь того, что мне нужно. Послушай, Эрик. Да, я была обижена. И зла. Я хотела надеть твои яйца вместо сережек. Но прошло много времени. Я двигаюсь дальше.

А я нет.

Эта мысль приходит так внезапно и так непрошено, что я знаю, что это правда. Все продолжают двигаться вперед, следуя своим путем, меняясь в соответствии со временем. Они выросли, а я все еще злой юноша, играющий с мертвыми вещами. Я просто стал лучше справляться с этим, вот и все.

Я думаю, я знаю, что в глубине души у меня была надежда, что однажды я смогу вернуться домой и все будет хорошо. Что я смогу начать с того, на чем остановилась. Я знаю, что это невозможно. Я не могу вернуть Люси, я не могу вернуть своих родителей.

Но, возможно, я смогу вернуть Вивиан. Перестань убегать, дай мне второй шанс. Если она сможет простить меня.

— Мне жаль.

— Ты это сказал.

— Я был в бреду. Это более искреннее. И осознанное.

— Не надо, Эрик. Я не могу принять твои извинения. Пока нет.

— Справедливо. Но, может быть, мы могли бы... Я не успеваю договорить. Дверь открывается со стуком.