Судья вышел в центр. Атмосфера на стадионе загустела, даже Ли перестала щелкать стилусом по планшету.

— Бой!

Едва прозвучал сигнал, воздух над ареной загустел от влаги. Эвелина — та самая аристократка с выдрой — даже не шелохнулась. Она стояла, заложив одну руку за спину, а второй изящно поправила идеальный локон, выбившийся из прически. Но вокруг неё уже закручивались почти невидимые тонкие нити воды.

— О-о, посмотрите на этот контроль! — Ли снова уткнулась в планшет, но уже не так уверенно, как раньше. — Она не просто создает щит, она меняет плотность воздуха вокруг себя через конденсацию. Слышите этот свист? Это кавитационные пузырьки! Если они лопнут рядом с противником, это всё равно, что получить порцию шрапнели.

— Она выглядит так, будто позирует для портрета, — процедила Анастасия. Её пальцы так сильно сжали веер, что костяшки побелели. — Какая вульгарная демонстрация превосходства. Посмотрите на эти туфли — они же совершенно не предназначены для песка. Она просто издевается над зрителями своей безупречностью.

— «Или она просто знает, что ей не придется много бегать», — вставил я свою шпильку в общий эфир. — «Лиз, смотри на гимнастку. Эта девочка не собирается ждать, пока её превратят в мокрую курицу».

Марта — атлетка с пумой — рванула с места так, что песок брызнул во все стороны. Она не тратила время на сложные плетения. Вокруг её кулаков вспыхнуло оранжевое свечение — простейшее, но эффективное усиление физической мощи. Она двигалась зигзагами, словно молния, сокращая дистанцию за доли секунды.

— Прямой контакт! — выдохнула Ли. — Марта идет на риск, она хочет навязать ближний бой! У неё вектор силы направлен строго по оси…

Но договорить Ли не успела. Эвелина, не переставая лучезарно улыбаться трибунам, сделала плавный шаг в сторону — движение было настолько текучим, будто она не шла по песку, а скользила по льду. Удар гимнастки прошел в миллиметре от плеча аристократки. В ту же секунду выдра, до этого мирно сидевшая у ног хозяйки, превратилась в живой снаряд. Гладкое тело зверя вытянулось, окуталось водяным коконом и, словно пуля, рвануло в сторону пумы.

— «Опа! Синхронная атака по флангам», — я невольно выпустил когти, впиваясь в штанину Роз. — «Смотри-ка, лисичка, выдра-то с зубами. Она пытается прошить защиту пумы на вылете».

Питомцы столкнулись в воздухе. Пума Марты, используя свою пластику, изогнулась невероятным образом, отбивая выдру мощным ударом лапы, но водяной кокон вокруг зверя лопнул, окатив кошку ледяными брызгами, которые тут же превратились в сковывающие путы.

— Да! Давай! — вдруг выкрикнула Роз. Я вздрогнула от неожиданности — моя тихая хозяйка сжала кулаки и буквально подпрыгнула на месте. — Марта, не дай ей закружить тебя! Уходи вправо!

— Роз, ты за кого болеешь? — удивилась Ли, на мгновение оторвавшись от цифр. — Эвелина же показывает идеальный класс! Смотри, как она держит дистанцию. Это же высший пилотаж водной школы!

— Она слишком высокомерная, — отрезала Роз, не отрывая взгляда от Марты. — Она играет, а Марта сражается. В гимнастке есть стержень, а в этой кукле — только пафос и богатство!

— Стержень? — фыркнула Анастасия, её голос стал язвительным. — Милочка, то, что ты называешь стержнем — это обычная неотесанность. Эта Марта двигается как… как уличный боец. Никакой эстетики. Хотя должна признать, прическа Эвелины начинает меня раздражать. Ни у кого не может быть такой идеальной укладки после пяти минут боя. Это просто неприлично.

Между тем бой на арене перешел в новую фазу. Девушки перестали ограничиваться только магией. Гимнастка, поняв, что дальние атаки вязнут в водяных щитах Эвелины, пошла на сближение. Она прыгнула, закрутившись в воздухе, и нанесла резкий удар ногой сверху вниз — четко, жестко, по всем канонам каратэ, хотя здесь это называли «стилем сокрушающей скалы».

Эвелина приняла удар на мягкий блок. Её руки двигались плавно, перенаправляя инерцию Марты в пустоту. Она словно танцевала вальс, её ладони мягко касались предплечий гимнастки, гася каждый выпад. Это было чистое «искусство мягкого касания» — стиль, подозрительно похожий на виньчунь, где сила противника становится его же врагом.

— Посмотрите! — Ли уже не смотрела в планшет, она прижала его к груди. — Она не блокирует, она… она просто уводит вектор! Настя, Роз, вы видели? Марта вложила в этот удар столько энергии, что могла бы пробить стену, а Эвелина просто… повернулась!

— Она поправила волосы! — почти взвизгнула Анастасия. — Прямо во время связки ударов она поправила прядь! Какая мерзкая, самовлюбленная дрянь! Надеюсь, эта гимнастка всё-таки испортит ей личико.

— «Лиз, кажется, наши дамы на трибунах вот-вот вцепятся друг другу в волосы раньше, чем эти двое на арене», — я с интересом наблюдал за перепалкой.

— «Мне нравится гимнастка», — тихо отозвалась Лиз. — «От неё пахнет честным трудом. А от Эвелины… холодом. Как ото льда, который так и хочется засунуть в печку».

— «Лед всегда тверже, лисичка. Но Марта сейчас покажет ей, что бывает, когда лед встречается с молотом».

Марта действительно начала закипать. Её движения стали еще быстрее, она перешла на серию коротких взрывных ударов руками и ногами, чередуя их с яростными выпадами пумы. Аристократка же продолжала улыбаться, хотя её дыхание заметно участилось, а лучезарная улыбка стала больше похожа на застывшую маску. Маятник победы качнулся в центр и замер, дрожа от напряжения.

На арене становилось тесно. Магические залпы превратились во всполохи, которые вспыхивали и гасли за доли секунды. Марта, гимнастка, полностью перешла в режим «живого снаряда». Она использовала инерцию своих прыжков, чтобы наносить удары, от которых воздух гудел, как натянутая струна. Эвелина же, казалось, вросла в песок, её движения стали настолько экономными, что со стороны это выглядело как замедленная съёмка.

— Это… это уже не синхронизация, — Ли почти шептала, её планшет сиротливо лежал на коленях, забытый и погасший. — Она ловит её векторы. Эвелина не просто уклоняется, она гасит кинетическую энергию Марты через касательные блоки. Но посмотрите на их резерв! Кристаллы явно горят на пределе!

— Да плевать на кристаллы! — Роз едва не перевалилась через парапет. — Марта, коленом! Снизу! Давай!

Я чувствовал, как хозяйку буквально трясло от азарта. Она больше не была той «избалованной принцессой», которая во всем слушалась родителей. В этот момент она была на стороне той, кто вырывал победу зубами. Впрочем, трибуны стадиона от нее не сильно отличались. Одна часть весьма активно скандировала имя Марты, а вторая пыталась перекричать их своим кумиром Эвелиной.

— Какое убожество, — Анастасия почти шипела, её язвительность достигла пика. — Посмотрите, у этой аристократки… у неё потекла тушь! И одна прядь волос прилипла к щеке. Это конец. Девушка её круга не может позволить себе выглядеть так жалко. Она проигрывает не бой, она проигрывает статус! Гимнастка — обычная деревенщина, ей нечего терять, но Эвелина… О, я бы на её месте уже давно упала в обморок, чтобы не позориться.

— Завидуй молча, Настя! Тебе до нее как до луны ползком! — огрызнулась Ли, даже не оборачиваясь. — Эх, мне бы такую грацию! Посмотри, как она вывернулась!

На арене Марта, видя, что классические удары не проходят, пошла на сближение вплотную. Это был уже не танец. Это была схватка в партере. Гимнастка перехватила руку Эвелины, рванула её на себя и попыталась провести жесткий бросок через бедро. Аристократка, вместо того чтобы сопротивляться, неожиданно обмякла, пропуская инерцию через себя, и в последний момент ткнула Марту двумя пальцами в область солнечного сплетения.

— «Опа, точечный удар по каналам», — я невольно приподнялся на задних лапах под курткой. — «Лиз, смотри, принцесса знает анатомию не хуже патологоанатома».

— «Они обе очень устали, Артур», — в голосе лисички звучала печаль. — «Смысла в их бое все меньше и меньше».

— «Смысл в победе, мелочь. Тот, кто стоит, всегда прав».