Короче, Роши мне сразу понравился. Помимо прочего, кстати, несмотря на огромный возраст, он не имел седины. Совсем. Чисто чёрные, словно смоль, волосы. Что на бороде, что на голове. Это смотрелось немного необычно на несколько морщинистом лице, но сильно его молодило. Так и не скажешь, что он, фактически, из поколения того же Абтармахана. Я бы дал им лет тридцать разницы, но никак не десять.

— Давно не виделись, Кобра, — весело заметил он.

— Весьма давно. Ты редко появляешься в столице, — обнял его брахман.

— Это она редко меня видит, а я навещаю её даже, порой, слишком часто, — усмехнулся он. Единственный предмет одежды на верхней части тела — ожерелье из маленьких черепков. В такт его движениям оно качнулось, и один черепок, до этого скрытый плащом, съехал вниз. Я бы и внимания не обратил, но, моргнув, понял, что их столько же, сколько и было до этого. — Твой спутник попался на мою старую шутку? — заметил мой интерес Роши.

— Не обращай внимания, — сказал мне Абтармахан. — Там постоянно разное количество черепов. Три из них иногда появляются и исчезают, когда им вздумается.

— О, вот как… — протянул я. — Я Тиглат. Приятно познакомиться.

— Роши, — коротко представился он. — Пойдём поедим. Скоро еда будет готова. Дождёмся остальных, и…

— Мы не будем никого ждать, — заметил Абтармахан.

— С чего бы это? На тебя не похоже, — удивился Роши. — Неужто они тебе не нравятся настолько, что ты с ними даже за один стол сесть не хочешь?

— Они мусор. И трупы.

— Трупы? — выгнул он бровь.

— Верховный недавно связывался со мной, — пояснил брахман. — Я всё гадал, почему мне выдали этих слабосилков, а не хорошую боевую четвёрку. Уж одну-то провести через горы незаметно вполне можно. Урасарт аккуратно намекнул, что этим пятерым неплохо было бы остаться в землях наг навсегда. Стать, так сказать, частью этих земель.

— То есть они — разменная монета? — нахмурился Роши.

— Именно. Мне и самому не нравятся эти закулисные игры, но у меня есть чёткая цель: достать Жемчужину лесов для Раджи и Храма, заключить для Бхопалара новый долгий мир с Красной Королевой и разорвать союз эмушитов и северных наг. Слишком многое поставлено на кон, чтобы я пёкся о жизнях пяти высокомерных идиотов.

— Надо постараться, чтобы размениваться нам всё-таки не пришлось, — Роши был довольно категоричен.

— Мы постараемся. Но жертвы в любом случае будут.

— У нас тут небольшая армия, — он обвёл руками окружающее пространство. Небольшие палатки создали маленький лагерь в некрупной рощице, которая скрыла нас от чужих глаз, в центре лагеря были аж четыре шатра. Весьма простых, но удобных и просторных. Особенно по сравнению с тем подобием палаток, в которых ютились рабы-одержимые. И да, с Роши сложно не согласиться. Я, Абтармахан, двурогий. Вероятно — Роши тоже. Это мощная ударная сила. Остальные храмовики и Абхилаша сойдут за поддержку. А уж одержимые, которых теперь одиннадцать, могут быть грозными воинами, особенно — если перестанут сдерживаться. Это их, правда, убьёт, но вот они-то как раз настоящие разменные монеты, которых не жалко. Всего же нас тут двадцать человек и один демон. С учётом качества каждой боевой единицы, действительно — небольшая армия.

Абтармахан задумчиво смотрел на медленно темнеющее небо. Скоро оно совсем почернеет. Уже видно первые звёзды. Солнце успело уйти за горизонт, но остатки дневного света всё ещё метались где-то между небосводом и земной твердью, силясь не пустить стремительно надвигающуюся ночную темноту в мир земных обитателей. Тщетно. Темнота неумолимо заполняла окружающее пространство. Скоро божественное внимание переключится окончательно на другую часть мира, а людям в этой придётся до следующего утра довольствоваться земными источниками света. Кострами, факелами…

Впрочем, темнота была не врагом, но союзником его и его целей. Их слишком много. Двадцать человек. Парадокс. Чтобы достать Ссаршейса, чтобы добраться до него, нужно как можно меньше людей, потому что каждый лишний человек привлечёт к себе дополнительное внимание наг. Любой лишний человек — это большой минус к незаметности. Пройти по их землям и так непросто. Наги — прекрасные заклинатели. И заклясть землю, ветер или воду для них в порядке вещей. Благо, Абтармахан далеко не просто так Адаалат-ка-Джаду. Дурак тот, кто считает, что он умеет хорошо лишь сражаться. Это совсем не так. Брахману не чужды многие сферы деятельности. Он лучший боец Храма, но это не значит, что он всего лишь боец. Но в чём же пресловутый парадокс? Он в том, что для убийства Ссаршейса как раз таки нужно как можно больше воинов. Чтобы добраться — меньше. Чтобы убить — больше. Абтармахан долго решал эту задачку. Верховный предлагал больше джунуюдха (воинов-одержимых), но одиннадцати нынешних джунуюдха более чем достаточно. А вот больше магов или более сильных Урасарт дать не мог. Формально он не принадлежал Храму и представлял, вообще говоря, союз старых семей чародеев Похалайского царства. Формально Абтармахана вообще в этих землях не было. Главный маг Похалая просто не мог незаметно выдать Абтармахану боевой отряд сильных чародеев. Оставалось довольствоваться тем, что есть.

Изначально решая уравнение, ответом которого была численность будущего отряда, Абтармахан остановился на шестёрке. Он, Тиглат, Абхилаша, один чародей-видящий из тех, кто хорошо может зрить грядущий день или хотя бы час. И двое джунуюдха.

Но проблемы начались буквально сразу. Ни одного видящего ему никто не мог дать. Такие были на особом счету и в Похалае, и в Храме. Их всего-то было известно не более десятка, при этом только один был в Похалае и лишь двое были в Храме. Остальные семеро жили в других царствах, а то и вовсе… М-да. Двое таких были среди эмушитов. Никто точно не знал, кто именно (иначе Храм приложил бы все силы к их уничтожению), но они точно были. Именно благодаря им в своё время чёрные словно смоль варвары совершали самые страшные набеги на земли Бхопалара. Абтармахану казалось, что прочный союз с драгоглазыми и одна из жемчужин Шивы стоит того, но, как выяснилось, нет. Рисковать видящим никто готов не был, да и незаметно исчезнуть на срок от недели до месяца никто из них не мог.

Однако решение уравнения пришло с неожиданной стороны. Мальчишка шумер, которому и четырёх десятков лет ещё не успело минуть, оказалось, умел телепортироваться. Что-то такое могли некоторые чародеи, которых в своё время знал или встречал брахман. Прошлый настоятель Храма однажды провёл его через грозовые тропы, а старый Вархасар мог ходить тропами лесными, необычайно быстро перемещаясь этими тайными мистическими путями везде, где только имелись леса. Тиглат действовал куда более прямым и грубым образом. Он просто брал и шёл туда, куда хотел. Хоть за милю, хоть за десять. Не хотелось этого признавать, но чужеземец снова сумел удивить Абтармахана. И в этот раз очень вовремя и приятно. Его способности будут очень полезны, несмотря на то, сколь они опасны.

Что касается самого Тиглата, то пока что Абтармахан думал. Думал и размышлял. В начале их знакомства единственным желанием, которое было у брахмана в отношении пришлого шумера постоянным, являлось сворачивание шеи чужеземца. Он абсолютно беспардонно появился из ниоткуда и сразу же привлёк к себе огромное внимание жителей столицы. Его можно было бы принять за нищего бродягу, если бы он не исцелял всех подряд практически бесплатно. Не считать же платой эти дурацкие поклоны куда-то там?.. Слухи довольно быстро дошли до дворца, где пришельцем заинтересовался сам Раджа. И даже повелел своему ка-Джаду проверить пришлого. Могло быть так, что Бхопалар посетил странствующий гуру. А это далеко не рядовое событие. Как бы ни хотел обратного Храм тысячи, он не контролировал и не включал в себя и десятой части чародеев всех окрестных земель огромного полуострова. Были старые семьи различных городов. Даже вторая столица, Индрахутара, названная именем легендарного Индры, имела такие старые рода, которые могли помнить свою историю за последние три-четыре сотни лет. И при этом они не являлись частью Храма, хотя и признавали власть Раджи над собой. Собственно, если бы эти кланы вошли в состав Храма, то Индрахутара сразу же перестала бы быть столь независимой и обособленной. Только то, что она являлась вторым центром чародейского искусства Царства, позволяло ей поддерживать свой статус и влияние. Множество семей и просто магов вообще жили отшельниками. Особенно таких много было на востоке от Бхопалара. Целые поселения отшельников жили и существовали на абсолютно ничейных вольных землях. И никто не мог с ними ничего сделать. В основном именно оттуда приходили редкие странствующие йоги. И большинство из них умело и знало невероятно много. Они всегда были желанными гостями всех правителей, включая Раджу Бхопалара. А редкие странствующие гуру ничем не уступали не только брахманам, но и самому гуру Храма Тысячи. Ну, кроме того, что у них не было духов-спутников. По этой причине многие адепты Храма смотрели на восточных отшельников свысока, считая тех слабее, менее искушенными в мистических таинствах. Зря. Абтармахан точно знал, что на востоке живут такие чародеи и в таком числе, что, объединившись, они могли бы составить огромную конкуренцию Храму Тысячи. К счастью, у отшельников существовало слишком много школ и философий, слишком много небольших племён, народностей и учений, чтобы они могли создать аналог Храма. Для такого должны появиться кто-то вроде Основателей Храма Тысячи, чтобы сплавить вместе разные, не совместимые друг с другом направления магии.