— Не стоит пугаться, юноша, — слегка самодовольно заметил Верховный. — Он подчиняется мне, как владельцу кольца, — оное кольцо было продемонстрировано мне. Я напряжённо застыл в позе концентрации из с’мшита, но враг не торопился нападать. Он скалился и выдыхал раскалённый воздух из ноздрей, переминался с ноги на ногу на своих копытах, но не торопился размываться и смазанным пятном проноситься меж нами, рассекая своими лезвиями. Я позволил себе перевести дух, поняв, что битва отменяется. С удивлением я обнаружил, что точно так же недалеко расслабился и Абтармахан, чьё тело было покрыто своеобразным пылающим покровом-аурой, готовой в любой миг обратиться огромным огненным змеем. Он даже не задумывался, когда реагировал на мою команду.

— Смотрю, тебе знаком этот вид? — уточнил Адаалат-ка-Джаду.

— Двурогие Лэнга, тёмного мира. Их всего тысяча, и рожает их архидемон, Чёрный Козёл Лесов и он же — Великая Мать. Шаб-Ниггурат. Это существо невероятно быстрое, прочное, сильное. Если бы он напал на нас, то скорее всего убил бы, — лаконично сообщил я. Двурогий, кстати, обнажил совсем не козлиные острые зубы-клыки и облизнулся.

— Он разумен?

— Да, — ответил я Абтармахану.

— Тогда почему молчит?

— Контракт запрещает, — пожал плечами Верховный, который, кажется, не особо уважал нашего «милого» гостя из иного мира. Кстати, я только сейчас понял, что аура демона скрыта. Она не ощущалась. А если постараться присмотреться, а в моём случае — прислушаться, то чувствовалась какая-то глухота. Словно что-то есть, но что именно — не видно и не понятно.

— Хорошо, — кивнул Абтармахан. — Если он столь силён, то я буду рад, что он отправится с нами. Но сначала я желаю его проверить. Пусть нападает на меня. Бой не до смерти.

Мы все отошли. Брахман не стал ждать, когда двурогий продемонстрирует свою силу, сразу же обратившись в свою форму огненного змея. Гигантская кобра с алыми глазами раскрыла капюшон и яростно зашипела, объявляя начало боя. Грозное оружие, огненный язык, которым Абтармахан, помнится, «лизал» ещё полуматериальных духов эмушитов, оказался мгновенно отсёчён. Мы увидели лишь смазанную тень, которая уже была с другой стороны, нанося брахману новый удар сразу двумя своими лезвиями. Глубокие раны, в глубине которых пламенная плоть была совсем другого цвета, появились на теле кобры. А двурогий тем временем был уже в воздухе со стороны раскрытого огненного капюшона. Умно. Я только сейчас понял: ведь сам Абтармахан не обращается коброй: его настоящее тело скрыто внутри огненного. А значит, его можно убить. И середина капюшона — самая уязвимая в этом плане точка. А этот демон определил её вмиг! Невероятно.

Но именно это и стало ошибкой двурогого. Он был быстр, необычайно. И было видно, что Абтармахан испытывает нешуточную боль. При этом скорости были такие, что осознание раны и боли от предыдущего удара наступало только после нанесения следующего. Но вот своё уязвимое место брахман защищал инстинктивно, тогда как демон в воздухе просто не мог уклониться. Мощный удар хвостом мог бы лишь грубой силой сломать каменную колонну, а уж если учесть, что в момент удара поражающая часть хвоста стала от температуры едва ли не белой… на демоне остались большие ожоги, скрещенные руки, которые оказались на пути удара, были сломаны, шерсть на теле подпалена или и вовсе выжжена…. Но двурогий приземлися на ноги и сумел удержать равновесие, погасив чудовищную инерцию своего тела. Я только головой покачал: пока Абтармахан только начинал ощущать весь нанесённый ему урон, демон уже активно щёлкал конечностями: осколки костей внутри явно вставали на место, а ожоги медленно, но верно сходили на нет. Думаю, он полностью восстановится за пару минут. Кто выиграет, не ясно, но бой точно не будет лёгким для Абтармахана. А вот двурогий только довольно скалится. Кажется, чудовищные раны ему вовсе не интересны. Ну и тварь…

— Достаточно! — демон внезапно исчез, стоило лишь Верховному подбросить кольцо в воздух. Видимо, хозяином считается тот, кто держит артефакт в руках, а стоит только разорвать контакт, как хозяина вроде бы и нет: двурогий возвращается в Лэнг, а следующий призыв только через двенадцать суток.

Огненный змей тяжело начал сворачиваться обратно в человеческую форму. Брахман тяжело дышал и болезненно тёр лицо. Физических повреждений настоящее тело не получило, но он явно испытывал сильные фантомные боли.

— Этот монстр… Он очень опасен, — устало проговорил он.

— Да… — слегка озадаченно ответил Верховный. — Когда Тай-Кер мне показывал его, он дрался со мной не так серьёзно.

— Простите, кто вам его показывал? — вежливо уточнил я.

— Тай-Кер, мой гость. Тот, кто мне отдал кольцо. Могучий Чародей из очень далёких земель за многими морями.

— Вот как? Мне не терпится узнать, чем же вы заплатили за такого слугу, — аккуратно замечаю.

— Это, уж извини, Тиглат, моё личное дело.

— Пусть так, — отвлечённо киваю и делаю вид, что беспокоюсь об Абтармахане. Даже начитал на него рассредоточенное малое исцеление, за что он мне благодарно кивнул, впрочем, тут же сделав вид, что это он просто головой мотал из стороны в сторону.

Мою же голову занимало другое. Мы успели вернуться в комнату со столом, продолжить трапезу и разговор. А я всё думал про Тай-Кера. Это именно с ним мне нужно было тут встретиться и работать. Это именно с ним вёл свои дела Шурукках. Так что же происходит? Что тут за события разворачиваются, в которых Шумер и наша Гильдия должны были принять участие, и из которых мы, шумеры, выпали? Не следует ли мне отправиться по следу Тай-Кера и разыскать его? В конце концов, даже если я не узнаю ничего о его планах, то просто пообщаться с архимагом далёкого Праквантеша было бы очень интересно: он учитель Эскетинга, я ученик его ученика. Может, он откроет мне что-нибудь или подскажет? Да и вообще…

По здравому размышлению, я всё же решил, что не стоит этого делать. У меня были свои дела вместе с Абтармаханом, не стоило их бросать. Но зарубку в памяти я сделал.

Затем было обсуждение времени предстоящей «операции». И вот тут уже пришлось вмешаться мне. Так уж вышло, что новолуние должно было выпасть как раз на тот момент, когда мы бы находились на землях наг. Пришлось напомнить Абтармахану, что раджа обещал мне свободу в эти дни.

— Я думаю, когда мы привезём жемчужину, ты сможешь отдыхать столько, сколько пожелаешь, Тиглат, — раздраженно заметил он.

— Дело не в этом.

— А в чём?

— Ммм… — я задумался, стоит ли рассказывать ему. Да и остальным… В конце концов решился: — В Шумере у меня есть свои враги. И они, будучи не в силах победить меня лично, насылают на меня всяких тварей. На моей родине их зовут гончие теней. Чудовища, как бы вы их назвали, духи, которые могут перемещаться в тенях и нападать из любой из них. Они могут выйти и стать материальными, только когда на небе нет ни Луны, ни Солнца. То есть — в одну-единственную ночь. И я не могу их победить. Я бы мог убить одну. Может быть — две-три. Но их куда больше. И число их с каждым месяцем только растёт.

— Значит, они выберутся из своего мира теней через… Четырнадцать дней?

— Тринадцать, — поправил брахмана Верховный.

— Именно, — кивнул я.

— Как ты с ними справлялся до этого, если не можешь победить? — с интересом спросил Учитель Учителей, попивая какой-то настой на травах и манго. Слишком сладкое варево, как по мне. Даже и не знаю, как он его пьёт.

— Море. Там нет никаких теней, — пожимаю плечами. — Я провожу ночи там.

— М-да… А пруд, озеро?

— Недостаточно глубоко. Только море. Далеко от берега.

— До моря отсюда ты не успеешь, — задумался брахман.

— Успею.