— Абтармахан, — я попробовал нагнать его, чтобы поговорить нормально, а не кидать слова в спину, но брахман только ускорил шаг.
— Чего тебе?
— Если мы сделаем что-то не так, то эти статуи оживут или просто выпустят нескольких стражей?
— Оживут. И не только статуи. Ещё мост.
— Оу… — значит, местные могут сливать свои тела с камнем и управлять им? Опасные способности. Интересно, а у меня вообще есть что-нибудь, что можно противопоставить большущей каменной дылде? Я с магией земли ведь не в ладах. Гм…
Навскидку в голову ничего не приходило. Основной мой поражающий потенциал: молния, воздушные лезвия. Да, это не всё. Но вот чего-то, чем можно просто, что называется, «вдарить», да ещё посильнее… Это больше к Шамшуддину с его мощнейшим телекинезом. Не сможет напрямую разломать каменюку, так ближайшую скалу сверху скинет. А вот я… Чисто технически, водяной меч с хорошей накачкой маны может резать камень… Только я сам его недавно уничтожил. Дождь Разочарования даже против обычных големов эффективен только при длительном воздействии, а тут… В общем и целом, если будет бой, то мне придётся использовать свой жезл с аспектом магии в виде руны из адамантия. Гм… Он, плюс колечко с духом Грома, плюс мощная накачка маной от меня, плюс большое желание… Всё вместе может превратиться в достаточно серьёзную молнию с большой поражающей силой. Возьмёт даже каменных истуканов. Другое дело — сколько времени и сил мне на это потребуется?..
Что ещё? Когда телепортация заблокирована, в моём арсенале есть с’мшитские телесные знаки и целые позы для того же быстрого перемещения. Символ «быстро» позволяет мне совершать шаги на десяток-другой метров со скоростью в пару махов. Только вот моей реакции не хватает, чтобы ориентироваться в бою достаточно быстро, совершая перемещения на таких скоростях. Это путешествовать так можно. Да и то — непросто. Чисто технически Абтармахан, как йог, может попробовать противостоять им с помощью только лишь силы своего тела. А даже если и нет, то в форме огненного змея он вполне способен крушить и ломать, по моей оценке, каменных големов. А глубинные слои его тела в таком состоянии столь горячи, что вполне способны плавить породу. Вот уж кто в состоянии справиться с такими противниками. Но полагаться только на брюзгливого брахмана? Убейте.
Со вздохом разрушив ещё и плетение огненного доспеха, я тихонько забубнил воздушный таран: достаточно мощная штука, чтобы попробовать хотя бы опрокинуть такую махину, мимо которых мы сейчас как раз проходили. Гм… Ещё какие есть варианты? Любовная магия Абхилаши? Против драгоглазых, облачённых в статуи каменных воинов, пожалуй, помимо грубой силы может сработать разве что тонкое воздействие на разум. Это она, как я уже успел убедиться, умеет. А я? А я являюсь хреновым ментальным магом. Но тоже кое-что могу.
Сосредоточившись, с заметным усилием начинаю формировать ментальные щупы. Один в процессе успел распасться. Трижды. На четвёртый раз мне таки удалось удержать одновременно две незаметных ментальных нити, которые начали ощупывать пространство вокруг меня, невесомыми паутинками летя в потоках энергии окружающего мира и улавливая отголоски эмоций окружающих.
Я так сосредоточился на новых полузабытых ощущениях, что не обратил внимания, как мы миновали резные ворота из тёмно-красной породы неизвестного мне камня, как прошли через пустующую круглую залу с огромными колоннами, через которую нас уже вёл незаметно появившийся сопровождающий. Не обратил я внимания и на красоту узоров на цельнокаменной широкой лестнице, берущей своё начало за одной из колонн и поднимающейся спиралью вдоль стен круглого дворца. Не эта внешняя красота, равной которой я в этом времени, правда, пока не видел, занимала мой ум. Ощущения. Воздух был пропитан эмоциями. Огромным количеством клочков различных чувств. Один щуп только чувствовал их, два уже могли разобрать примерное содержание и уловить направление на источник. Драгоглазые идеально маскировали ауры, но вот маскировать эмоции они не умели: я ощущал их в колоннах, в стенах, в лестнице. Чувствовал интерес, любопытство, надменность, презрение, насмешку, раздражение, радость… Мне сложно было сказать, где конкретно находится тот, кто конкретно испытывает ту или иную эмоцию, но вот примерно понимать, где кто-то есть, а где нет никого — это было можно. Ещё мне было крайне любопытно, от кого же я уловил отголосок радости, направленный в нашу сторону?..
Полукруглая галерея внешне была всё так же пустынна, как и все прошлые помещения. Реально же я насчитал не меньше шести наблюдателей. Может быть, ошибся на одного-двух. В конце галереи прямоугольное сечение коридора спирально закручивалось, переходя в круглое, а пол становился этаким ровным наростом. Всё чаще и чаще в узоре стен, которые раньше изобиловали вкраплениями синих или зелёных, реже — других самоцветов, стали попадаться красные. Рубины, гранаты и другие камни, которые я не мог определить.
— Королева ждёт вас, — бесстрастно поклонился наш сопровождающий, делая приглашающий жест рукой. В его эмоциях я на мгновение чётко уловил едва ощутимую опаску, направленную на Абтармахана.
Проводник развернулся и пошёл назад. Брахман же нас остановил. Не поворачиваясь к нам лицом, он заговорил необычайно спокойно и серьёзно:
— Абхилаша, закрой лицо платком. Оставь только глаза. Надень капюшон. Здешний этикет позволяет вольности чужакам, но не на приёме у Королевы. Тиглат, — ух ты! По имени. Без колкостей! — Молчи. Вообще, оба молчите. Если вас о чём-то спросят, не говорите лишнего. Старайтесь отвечать коротко. Говорить буду я. Если потребуется ответить развёрнуто, а парой слов отделаться не получится, то старайтесь говорить как можно аккуратнее. Я прерву вас, если ляпнете что-то не то. Старайтесь не упомянуть в беседе глаза, самоцветы, красный цвет и глину. И песок. Глина и песок — всё равно что дерьмо. Остальное — священные вещи. Не ляпните лишнего. Стойте на шаг-два позади меня. При приветствии Королеве надо посмотреть прямо в глаза: это знак уважения. Вас может слегка замутить, или вы можете потерять равновесие. Будьте готовы. Во время разговора в глаза смотреть нельзя — это вызов власти Королевы. Но если говорят напрямую с вами, то наоборот надо держать зрительный контакт: иным образом делают только преступники или рабы. Если отвести взгляд, то вы проявите лизоблюдство и унизите себя. И чем дольше отведены глаза, тем сильнее унижение. Для чужаков не считается зазорным отвернуться на пару секунд, но не больше. Всё понятно? Хорошо. Идём!
Он решительно зашагал вперёд. Помня недавние слова, я точно выдерживал дистанцию в два шага. Абхилаша — тоже. Поворот круглого коридора был небольшим, но длинным, медленно открывая нам величественную залу из красного камня. Три огромных каменных змея здесь вырывались из пола, поддерживая свод и сплетаясь наверху друг с другом. В их пастях ярко светили огромные кристаллы красного, синего и зелёного цветов, создавая игру оттенков на стенах и выдавая в разных местах зала подчас совершенно удивительные радужные комбинации. Хвосты змей выходили совсем не там, где туловища: в дальнем конце зала они также изгибались, выглядывая из-под пола, но сплетались уже не в грандиозное подземное трёхлучевое солнце, а в трон, на котором сидела элегантная и изящная женщина в чёрном наряде, похожем на платье. Впрочем, это однозначно платьем не было. Скорее — расшитая множеством узоров туника.
На незнакомке не было никаких украшений. Она была слитной чёрной фигурой. Лишь две ярко-алые точки выделялись на тёмном образе. И чем ближе мы подходили, тем явственнее я видел искажённые в красном свете рубинов черты кажущегося из-за освещения потусторонним лица. Абтармахан остановился шагах в восьми от подножия трона. Мы встали за ним. Королева спокойно сошла по шести ступеням, медленным шагом приблизилась к нашей группе, направила взгляд в лицо Абтармахана, затем — Абхилаши.
