Как раз в этот момент сзади возникла мощная вспышка света, послышался рёв, в спину чуть спустя ударила волна тепла. Лошадей едва удалось удержать. Абхилаша думала о чём-то своём и действовала заторможенно, так что мне пришлось угомонить аж четырёх животных самому. Не анимаг я, не анимаг. У меня вообще в этой области едва ли не антиталант. Да и с друидизмом тоже как-то не очень, хотя пока что я не слишком углублялся в эту область знаний. Сказать точнее — вообще почти не углублялся.
— Там больше ничего нет, — сказал Абтармахан, когда выехал из-за угла кривой улочки. Интересно, как он лошадь удержал? У меня тут едва не сбежали все, а эта его кобыла была прямо рядом с эпицентром. — Погань. Хотели создать трупного змея!
— Кто это был?
— Эмушиты, кто же ещё?.. — Адаалат-ка-Джаду был далеко в своих мыслях. Его глаза нехорошо прищурены, губы сжаты в тонкую ниточку, а пальцы стиснуты на уздечке с такой силой, что костяшки аж побелели. — Нужно их догнать. И убить.
— А справимся? — я приподнял брови. Честно говоря, идея мне не нравилась: у нас другое задание. Понятно, что я погнался бы за уродами, будь мы на территории Шумера, но, честно говоря, на отряд бандитов, балующихся местными практиками некромантии, мне было немного плевать. Крестьян, конечно, жалко слегка, да и картины, подобные недавней, я видеть не люблю, но блин… Однако этим мы с Абтармаханом и отличаемся: я наёмник и чужак, а он местный придворный маг.
— Справимся, — недобро протянул брахман, хмуро на меня глянув. В отсветах разгорающегося на стенах лачуг пламени его лицо выглядело особенно зловеще. — Отойдём в чащу, там отдохнём. Немного. Потом отправимся в преследование.
Я даже спорить не стал: он командует, с него вся ответственность. Хочет переночевать в чаще ближайшего лесочка? Да Энки ему в судьи! Пойдём — переночуем…
Как выяснилось позже, брахмана я таки недооценил. Он договорился с каким-то живущим тут духом, который не только вывел нас на полузаросшую полянку, так ещё и охранял всю ночь. Пока мы с Абхилашей спали… Я спал. Насчёт неё точно сказать не могу. В любом случае, с момента моего отбытия в тёмное и тихое царство Морфея и до момента возвращения из него Абтармахан не поменял ни места, ни позы. Так и сидел на траве по-турецки, положив руки на колени и чуть согнув их в локтях. Договаривался с кем-то или выяснял что-то — не ясно. Но стоило только забрезжить предрассветным сумеркам, как индус мгновенно нас растолкал и быстро, без суеты, совершенно не сбиваясь, повёл по следу крупного отряда воинов. Причём сам след стал заметен далеко не сразу. Как он вообще его отыскал? Ума не приложу.
Таким злым я не видел Адаалат-ка-Джаду, пожалуй, никогда. Печально вздохнув, Абхилаша шепотом поведала мне историю, что и сам Абтармахан родом из одной здешней деревни, с которой случилось нечто похожее, когда он только обучался в Храме. Выжил случайно, можно сказать. Родители были бедны, как и все крестьяне в окрестности, но невероятно талантливого мальчишку приметил путешествующий сатьян, решив взять в ученики. Не просто так, конечно: нет таких идиотов, чтобы учить кого-то бесплатно. В долг. Абтармахан, как выяснилось, долго впахивал на своего учителя. Но не в этом дело, а в том, что эмушитов брахман искренне ненавидит.
Сама Абхилаша, кстати, судя по всему, всё-таки не спала. Глаза покраснели, лицо осунулось. Бронзового оттенка кожа слегка побледнела.
— Нагоним падаль после полудня, — прервал мои мысли брахман. Я только плечами пожал: трупы выглядели относительно свежими. Логично, что мы догоним крупный, а оттого не слишком быстрый отряд до вечера.
Деревья сменялись лугами. Впрочем, рощица-другая всё равно всегда была недалеко от дороги по мере нашего пути. Чтобы отправиться в погоню за эмушитами (то-то они удивятся тому, что их преследуют три человека), нам пришлось свернуть с основного маршрута. В деревне бортников дорога имела поворот и развилку. Собственно, это, а также нечастый и недешёвый товар, производимый крестьянами, как я понимаю, служило основой существования здесь местного торгового пути аж до самого Бхопалара. Да и деревенька была крупной. Судя по величине ямы и количеству лачуг, здесь жила не одна сотня человек. Увеличь население вдвое да обнеси стеной — получишь городок. Мелкий. И лучше не вдвое, а втрое. Но тем не менее. Нет, какая-то у крестьян защита таки была, но в основном они предпочитали прятаться всё же в ближайших лесах или в подвалах. Хотя некоторые домики были окружены общей стеной. Видимо, хозяева всё же решили объединить усилия и хоть как-то себя обезопасить. Не помогло.
— Эй, мальчишка?
— Чего тебе, древняя развалина? — привычно уже огрызнулся я. Ну, а что? Мне обижаться на «мальчишку»? В возрасте почти четырёх десятков лет? Это уже скорее обычный наш лай. Всего-то…
— Ты умеешь становиться незаметным? — даже ухом не повёл Абтармахан.
— Мммм… Умею, но мои возможности в этой области скромные. Зато… — маленькая пауза. — Я умею летать. Могу закрыться от обычного взора, но духи и кудесники вблизи чуят. Но в высоте и этого хватит: случайно с земли никто не углядит, а чародеи редко проверяют, что там у них в миле над головой.
— Плохо, — поморщился он. — Хотел, чтобы ты поближе к ним подобрался и осмотрелся: сколько там шаманов — это важно.
— Ты попросил духов помочь найти след, но не спросил их…
— Они сказали, что там семеро говорящих, — раздражённо перебил меня брахман. — Но вот есть ли среди них больше одного шамана — непонятно.
— Говорящие, — на секунду зажмурился я в недоумении, — это говорящие с духами, так? Тогда…
— Глупый чужак, — Абтармахан едва ли не рычал. — Это может быть как один шаман с шестью учениками, так и двое шаманов с пятью! А хуже всего — если там три шамана! Вдруг у кого-то учеников нет?
— Ну, у шаманов обычно от двух-трёх учеников…
— Только не у шаманов эмушитов, — Адаалат-ка-Джаду медленно выдохнул, беря себя в руки. — Эти нередко приносят в жертву поганому… Своему демону-покровителю собственных детей. А учеников — тем более. В основном — тех, кто послабее. Или тех, с кем отношения не задались: чтобы не прикончили позже.
— Ясно, — имя Эмуши брахман не назвал, видимо, из-за близости к его слугам. Вдруг почуют? Вряд ли, конечно, но бережёного берегут боги…
— Хорошо. Тогда просто слетай и посмотри, сколько их там, и вообще, запомни побольше. Я хочу знать всё, что только можно!
Я лишь кивнул, спрыгнув на землю и отдав поводья коня Абхилаше. Вызвав из виртуальной книги текст заклинания невидимости из школы иллюзий, быстро стал начитывать максимально неразборчивым, похожим больше на несвязные бормотания или бурчание, голосом: Абтармахан, конечно, делает незаинтересованный вид, но уж больно увлечённо он изучает ухо своего коня. Фиг ему.
Закончив, активирую чары. Простенькая штука, мага, даже самого убогого, вряд ли обманет. Но это вблизи. Если же я буду далеко, то аурное зрение не поможет меня рассмотреть: на таких расстояниях хорошо, если вообще можно что-то разобрать. В общем-то, для разведки с воздуха — отличные чары. Не очень сложные, не сильно затратные, скрывающие в оптическом диапазоне.
Активировав заклинание полёта, я взмыл в воздух. Летать — очень непростое занятие. Настоящий талант в этом деле на моей памяти есть только у Шамшудина. Тому же Креолу это даётся с трудом, я же… среднячок. Парить могу, но лучше не слишком долго. Но долго и высоко мне особо и не требовалось: достаточно подняться метров на сто-двести, чтобы увидеть панораму многих километров вокруг. Отряд эмушитов я заметил сразу. Сосредоточившись, телепортировался ближе к ним, поднявшись несколько выше. Что тут у нас?..
