— Мужики, — сказал он. — Смотрите что тут Комбинат понастроил…
База Комбината стояла на краю плато, как крепость — с видом на долину, горы и небо. Несколько деревянных корпусов из потемневшего бруса, крытых зелёной черепицей. Между корпусами — мощёные дорожки, клумбы с последними осенними цветами, фонари. Чуть в стороне — отдельное здание побольше, приземистое, с высокой крышей и широкими окнами. Спортивный зал — видно по пропорциям. Рядом — открытая площадка с натянутой сеткой, разметка свежая, белая, яркая на фоне тёмно-зелёного покрытия.
А дальше, за площадкой, за последним корпусом — горы. Близко. Так близко, что казалось — протяни руку и дотронешься до каменных склонов. Сосны уходили вверх ровными рядами, как солдаты на параде, и где-то между ними поднимался пар — тонкий, белый, почти незаметный.
— Это горячие источники, — сказал Князев, указывая на пар. — Природные. Видите — пар идёт даже сейчас, днём. Значит, температура воды — градусов сорок минимум. Говорят, что для здоровья очень полезно, японские спортсмены постоянно такие ванные принимают, фуро называются.
— Откуда ты всё знаешь? — спросил Дементьев, но на этот раз без подколки. Просто спросил.
— Читаю, — ответил Князев. И добавил тише, почти себе: — Лёша, у нас на свердловской базе ничего такого нет. Нигде такого нет. Я на десяти базах был — нигде.
Автобус остановился у главного корпуса. Дверь зашипела. Пассажиры начали выгружаться — медленно, с хрустом разминая затёкшие после долгой поездки ноги. Молча, что для «Медведей» было нехарактерно — обычно при высадке гремели шутками, толкались, гоготали. Но тут — молча. Оглядывались. Дышали. Воздух был другой — чистый, холодный, колючий, без единого намёка на металлургический дым. Как будто город с его трубами остался в другом мире, за поворотами горной дороги.
— Значит так. — повысил голос тренер: — на мой взгляд мы ерундой тут заниматься будем, но если так начальство сказало, значит сделаем. Матч неофициальный, никакой прессы, никакого освещения нигде, вообще это скорее что-то вроде совместных сборов… совместной тренировки. Местных не обижать, к девчонкам из «Птичек» не подкатывать, никакого алкоголя на сборах! Кого поймаю — мало не покажется. Всем ясно? — нестройный хор голосов уверил его что всем все ясно и что все всё поняли.
— Особенно это тебя касается, Лавров! — повышает голос тренер: — и тебя, Зуев!
— А че, нормально! — откликается Костя Зуев: — чего это меня с этим Графом вместе называют⁈ Я и не собирался ничего…
— Лавров⁈
— Геннадий Валерьевич, — лениво отзывается Андрей Лавров, высокий мужчина с темными, вьющимися волосами и серыми глазами: — ну что вы, право дело. Когда это я к кому подкатывал?
— Всегда вокруг тебя какие-то девчонки вьются! — встревает Костя Зуев: — всегда! Донжуан ты хренов!
— Во-первых, зависть — очень нехорошее чувство, Костик. — прищуривается Лавров: — а во-вторых это они вокруг меня вьются, а не я к ним подкатываю. Что я могу поделать, если привлекаю барышень самим фактом своего существования?
— Я не знаю, что ты там делать будешь, Лавров, но чтобы не вздумал мне! — грозит ему пальцем тренер: — мне не хватало только чтобы потом из Комбината письма шли что у них половина команды беременна! Ты же коммунист, Лавров!
— А че, нормально. Он и старается чтобы коммунистов стало больше, чем капиталистов. Размножается. — снова подает голос Зуев: — почкованием не умеет, вот и лезет в сунь-вынь и трах-тибидох…
— Кастрировать бы тебя… — с неожиданной тоской вздыхает тренер: — был бы прекрасный игрок…
— У него тогда уровень тестостерона упадет. — отрывается от книжки Сергей Князев: — он и в волейбол играет только потому, что у него потребность в конкуренции, а если ему отрезать, так он и играть перестанет…
— Не, не, не… -пугается Костя Зуев: — не надо, вы чего⁈ Граф у меня как приманка для девчонок, я ему к поясу веревку привяжу, на дискотеке в танц-пол выпущу, через минут двадцать вытягиваешь, а на нем уже парочка девиц висит, сосутся… вы чего? Как я без него в городе будут девок кадрить⁈
— Именно поэтому вас двоих и назвали…
— Все, хватит базар-вокзал разводить, на выход!
Встречали их трое. Пожилой мужчина, который выглядел лет на шестьдесят, с коротким ежиком седых волосы, в теплой куртке и меховой шапке, все же ноябрь на дворе. Рядом с ним стояла девушка в белой курточке и еще один мужчина, молодой парень в синем спортивном костюме и синей же куртке.
— Здравствуйте! — пожилой шагнул вперёд, протягивая руку. — Я начальник базы «Рассвет» от нашего Комбината, меня зовут Марат Всеволодович, но отчество сложное, можно и просто Марат. Соломон Рудольфович все устроил, я вам все покажу и размещу.
— А я — тренер команды «Стальные Птицы», — след за ним шагнул вперед и молодой парень: — Полищук Виктор. До отчества пока не дослужился. И…
— Мария Волокитина. Капитан команды. — тоже протянутая рука. Ростовцев пожал и эту руку. Представился. Перекинулись ничем не значащими словами — как доехали, как дорога, горы вокруг красивые, почти что Кавказ, если бы еще Комбинат не дымил…
Пока ребят размещали по номерам и показывали, что и где находится — он продолжал удивляться тому, сколько народных денег вбухано в этот горный санаторий для работников Металлургического Комбината. И с одной стороны так и должно было быть, все-таки производство вредное, тяжелые металлы, горячие цеха, вред для легких и все прочее… а с другой стороны вот что-то он не видел на аккуратных, вымощенных белой, мраморной крошкой, дорожках работяг из горячих цехов. А еще он мог бы руку себе на отсечение отдать что у Комбината такого масштаба это не единственная база отдыха и что на берегу Черного моря у Колокамского Металлургического Комбината (КМК) — конечно же тоже есть ведомственный санаторий. С выходом к побережью, с катамаранами и шезлонгами…
В принципе и пес с ним, так всегда было, это не задевало Ростовцева, он в системе не первый день, нагляделся, прекрасно понимает кто и чем дышит, его другое волнует…
— Скажите, Виктор… — обратился он к сопровождающему тренеру: — вы уверены в том, что хотите именно матч сделать для ваших подопечных? Мы могли бы просто сделать несколько совместных тренировок пока тут проживаем. Мои ребята показали бы вашим девушкам как правильно мячи принимать, как блокировать, парочку комбинаций… так было бы намного безопасней.
— Да, Геннадий Валерьевич, нам нужен именно матч. Если вы беспокоитесь об ущербе репутации, то это у нас секретное мероприятие, матч будет на этой горной базе, сюда доступа посторонним нет. Никакой прессы, никаких зевак. — поспешил успокоить его парень в синей спортивке.
— … — Геннадий вздохнул. Огляделся по сторонам. Эта девушка в белой куртке стояла у тренажёров и уже о чем-то разговаривала с Лавровым! Он мысленно взмолился чтобы этот скотина Лавров не влюбил в себя очередную простушку из провинции… а эта еще и капитан их местной команды, потом хлопот не оберешься, да и людям в глаза как смотреть… но хорошо, что она в сторону отошла.
— Виктор, послушайте. — сказал он, убедившись, что девушка не может их слышать: — разделение на мужской и женский спорт не просто так сделали. Мужчины — выше, сильнее, быстрее. В таком виде спорта как волейбол рост — самая важная величина. У меня в команде нет никого ниже ста восьмидесяти. Мы начинаем с антропологических данных, с роста, веса, скорости и силы. Ваши девушки… это девушки. Вы же сами должны понимать, что у них нет шансов. Зачем вам в разгар сезона надрывать команду? Восстановиться после поражения порой бывает нелегко…
— Спасибо. — кивает тренер женской команды Колокамска: — правда, большое вам спасибо, Геннадий Валерьевич. Вы серьезно за нас переживаете и это ценно. Но в нашем случае поражение — то, что доктор прописал. Видите ли, наша команда только что сформировалась, еще и полгода не прошло… и говоря словами товарища Сталина — у нас случилось головокружение от успехов.
