— Решка! — говорит Лиля и щелчком большого пальца отправляет монету вверх, та взмывает вверх, вертясь и падает вниз, на ладонь девушки. Лиля пришлепывает ее ладонью.

— … а это целых два дня в поезде! Нет, хорошо, что спальный вагон и тут удобно, но все равно! На самолете мы уже сегодня дома были бы!

— Точно решка! Юль, посмотри!

— Решка — это где номинал.

— … правда в вагоне-ресторане хорошо кормят, но все равно. И мы втроем в купе, а все наши в другом вагоне вообще. Два дня так ехать! И спать не хочется… а я вот с Зульфией разговаривала…

— Решка!

— … так у нее роман с тренером мужской команды! С Тимуром Айзатовичем, представляешь! А ведь он женатый! И у него два ребенка есть!

— Он женатый в Ташкенте. — говорит Юля Синицына, отрываясь от своего блокнота: — и он в Ташкенте и жена его в Ташкенте и Зульфия в Ташкент уехала. Какая нам разница? Мы его даже не знаем.

— Решка!

— … как это какая разница! Зульфия — она же такая, по ней нипочем не скажешь, что коварная разлучиница! А вдруг она на Витьку глаз положила? Или… на Жанну Владимировну?

— Решка!

— Жанну Владимировну? — Юля поднимает голову вверх и смотрит на Маслову, голова которой свисает с верхней полки прямо над столом: — ты чего себе придумала?

— … ну у нас все в команде девочки…

— Решка!

— Лилька, прекрати уже!

— Интересно же. Каждый раз… вот! — монетка снова взлетает вверх: — сейчас тоже решка будет! И… — звонкий шлепок ладони по ладони: — вот! Видите! Решка!

— У этой моменты две решки просто.

— Дай-ка сюда… — Юля протягивает руку и забирает монету у Лили. Вертит ее в пальцах. С одной стороны — олимпийский мишка, надпись «1980» и «пять рублей». Она переворачивает ее. С другой стороны — силуэт страны, герб «Олимпиады-80», те же самые надписи «пять рублей» и «1980».

— Хм. — говорит Юля: — странно. А где советский герб? Тут должен быть герб. Где герб — там аверс. А где номинал — там реверс. Ты как вообще определяешь, где орел, а где решка? — обращается она к Лиле.

— Там, где Мишка — решка, потому что у медведя ряха — вооо! — показывает Лиля: — а где карта и олимпиада — там значит орел, потому что птица.

Юля молча подняла бровь и некоторое время смотрела Лиле прямо в глаза. Та выдержала взгляд и протянула руку. Юля — отдала монету и задумалась.

— Решка! — полет, падение, шлепок ладони, удовлетворительный кивок.

— Сколько раз уже подряд? — спросила Алена Маслова со своей верхней полки: — это который раз уже? Пятый?

— Шестой. О… седьмой.

— Решка!

— Восьмой.

— А ну отдай сюда! — Алена ловко ловит монету в верхней части траектории: — что за монета такая?

— Юбилейная. Олимпиада-80, пять рублей. Можно пирожков на станции потом купить. — откликается Лиля, поднимая голову и глядя на Алену снизу вверх.

— Пирожков… — Алена разглядывает монету: — может ты стороны путаешь?

— Решка — где мишка!

— Ну-ка… — Алена спускает вниз ноги, опирается руками на полки и ловко соскальзывает на нижнюю полку, садится рядом с Лилей и взвешивает монетку на руке: — давай проверим! И…

— Решка!

— Ты смотри-ка… хорошо. Еще разок…

— Решка!

— Да что такое… ну-ка…

— Решка! Отдай мне монетку!

— Юлька! Ты видишь, что творится⁈ Это же невозможно!

— Ты неправа. Два аргумента. Первое — это происходит, следовательно это возможно. И второе, каждый раз при броске вероятность того, что монета упадет на аверс или реверс — равна пятидесяти процентам. Однако когнитивное искажение восприятия побуждает нас верить что…

— Снова решка!

— … что чем больше выпадет скажем аверс, тем больше вероятность что теперь выпадет реверс. Но это не так.

— Решка!

— … вероятность пятьдесят процентов.

— Решка!

— Не бывает так! Даже если пятьдесят процентов — это пятьдесят процентов, а у нее все сто! Юлька! Это феномен!

— Решка! Смотрите! — Лиля посылает монету вверх из-за спины, ловко ловит, переворачивает и кладет ее на стол. Отнимает ладонь. В тусклом свете купе виден олимпийский мишка.

— Хорошо. — говорит Юля: — действительно.

— Действительно? — переспрашивает у нее Алена.

— Да. — кивает девушка: — это действительно странно. Но временно. Эта череда падений монеты одной стороной — случайность. И в любую секунду все может измениться.

— Это мистика. — говорит Алена Маслова: — но… Лилька! А Лилька! Давай сыграем! Ставлю… рубль ставлю что у тебя сейчас выпадет орел!

— Хорошо! Решка!

— Погоди! Постой… играем по рублю за раунд. Но если выпадет орел хоть раз — ты все возвращаешь и пять рублей сверху!

— Идет. Готова? — Лиля качнула монету на ладони.

— Условия несправедливы. — говорит Юля Синицына: — теория вероятности на твоей стороне, Маслова. Рано или поздно монета упадет орлом, и ты просто получишь свои пять рублей. На твоем месте, Бергштейн, я бы не соглашалась.

— Она сама согласилась же! Лилька! Ты же согласная?

— Ага! Готова? И… решка!

— Ну, было ожидаемо. Вот рубль. Еще.

— Решка!

— … и это тоже. Рубль. У меня металлических рублей полно.

— Решка!

— … теория вероятностей. Так же ты говорила, Юль?

— Да. Она на твоей стороне.

— Решка!

— И тебя это не смущает?

— Что именно?

— То, что решка выпадает вот уже сотый раз подряд. Такого не бывает. Не может быть.

— Решка!

— Отдай монету! Я сама буду кидать! Отдай, кому говорю… да покажу я, покажу! И…

— Решка?

— Вот же… в трон, в закон, в десять тысяч икон!

— Ого, какие ты ругательства знаешь, Маслова!

— Нет, погоди… вот!

— Решка!

— Юля!

— Теоретически это возможно. В конце концов каждый раз вероятность сбрасывается и снова составляет пятьдесят процентов. Так что теоретически монета может выпадать «решкой» до конца времен. До тепловой смерти вселенной.

— Не хочу до конца времен! У меня всего пятьдесят пять рублей с собой!

— Дай-ка сюда… — Юля снова разглядывает монету со все сторон: — а может ли она в принципе лежать на другой стороне? — она кладет монету на стол вверх орлом. Внимательно смотрит на нее.

— Ну? — нетерпеливо спрашивает у нее Алена Маслова.

— Как я и говорила существуют вероятности. — откликается Юля: — например, что мы все — спим. Или я сплю а вы мне снитесь с вашими абсурдными проблемами.

— Ай! Я не сплю! Я себя ущипнула и мне больно!

— Это вы мне снитесь. — снисходительно объясняет Юля Синицына: — как я могу определить что тебе больно, если ты мне снишься? Это же… ай! Ты чего щиплешься⁈

— Значит и ты не спишь!

— Не надо меня щипать, Лилька! — подобралась Алена Маслова, забиваясь в уголок купе: — я сама себя лучше… вот, видишь? Я тоже не сплю!

— Вы… — Юля качает головой: — а, ладно. Хорошо… допустим мы находимся во вселенной где не существует закона вероятности или же он изменен… а ну-ка еще разок?

— Решка!

— Угу… значит мы все еще там. Значит в этой вселенной вероятности изменены и не работают. Может быть, и причинно-следственные связи тоже нарушены. В такой вселенной могут происходить самые невероятные вещи. Например, какова вероятность того, что мы встретим на улице динозавра?

— Я знаю! — тянет руку Лиля: — пятьдесят на пятьдесят!

— … — Юля моргает. Медленно поднимает руку и снимает очки, массирует себе виски кончиками пальцев. Снова надевает очки и поднимает глаза на Лилю. Встречается с ее чистым, незамутненным взглядом и вздыхает.

— … почему?

— Потому что — или встретим или не встретим! — радостно объяснила Лиля.

— Юлька! Юлька! — Алена машет ладонью перед лицом у девушки: — ты чего? Тебе дурно?

— … а ведь я хотела местами с Машей поменяться… — вздыхает Юля: — ничтожно мала вероятность того, что ты на улице динозавра встретишь! Понимаешь⁈ Ничтожно мала! Это ну… ну как если к нам в купе сейчас «АББА» в полном составе вломится! Или Гойко Митич! Певица Сандра и Алла Пугачева!