* * *
После того, как старик словно растворился в никуда, Макару пришлось перегрузить компьютер — для лучшей работы Игры, без зависаний.
Он увидел старика… Точнее, теперь уже не старика, а молодого парня, высокого, стройного, с прямой спиной и светло-русыми волосами. Он полностью взял на себя образ аватара, который они сделали по фотографии. Такая же просторная светлая рубашка с расстёгнутым воротом, заправленная в широкие брюки.
Илья обернулся по сторонам. В глазах светилось любопытство, на лице появилась улыбка.
— Эге-гей! — закричал парень, подпрыгнул и вдруг прошелся колесом по зеленому лугу.
— Черт побери! Совсем на себя сегодняшнего не похож! — пробормотал озадаченный Макар. — Никогда не задумывался над тем, что и меня впереди ждет немощная старость, — на лбу у него пролегла грустная морщинка.
В коридоре квартиры послышался шум — входная дверь хлопнула. Макар вздрогнул и обернулся. Он совсем забыл, что остался в квартире один, и теперь в некотором роде несет ответственность за всё немногочисленное имущество старика.
Но волноваться было нечего. В его комнату шагнул Вадим.
— Ты как зашел? — удивился Макар.
— А там дверь была приоткрыта. Я и не стал звонить. Ничего вы со стариком живете! Даже на замки не закрываетесь.
— Да это случайно получилось, — пробормотал Макар и потянулся к клавишам сворачивания окон, чтобы опустить картинку с Игрой вниз.
Не успел. Вадим заметил движение на экране и приник к ноутбуку.
— Это что? — спросил он.
Обернулся на оборудование и увидел, что оно работает.
— Что за сюрпризы? — недовольно поинтересовался он. — Ты кого уже в Игру запустил?
— Да это просто аватар, не реальный человек.
В это время Илья там, в Игре обернулся. Его шрам на виске сейчас выделялся красной полоской, словно он был единственным элементом, который старик забрал из своего настоящего.
— Это твой старик? — воскликнул Вадим. — На какой черт ты его послал в Игру?
— Просто опробовать, — забормотал Макар, краснея. — Он любезно согласился… Ему стало интересно…
— Интересно? — вдруг взбеленился Вадим и схватил Макара за футболку. — А ты знаешь, идиот, сколько это оборудование стоит? Теперь ты хочешь всех своих знакомых в Игру бесплатно запихнуть, потому что им интересно? А сколько он тебе денег запошлял? Или эту квартиренку отписал, когда умрет?
— Убери руки! — рассердился Макар, пытаясь вырваться, но сделал только хуже — футболка под сжатыми кулаками мажора порвалась. — Я тебе не раб, чтобы меня ограничивать в действиях!
— Мы с тобой партнеры! Мы подписывать договор собрались. Ты уже черновик прочитал и со всем согласился. А там черным по белому написано: никаких бесплатных путешествий.
Макар понял, что Вадим в принципе прав, и надо бы как-то ситуацию разруливать.
Но тот вдруг как с цепи сорвался. Он отпустил Макара, бросился к его ноутбуку и резким движением смахнул его со стола.
— Ааа! — задохнулся Макар от негодования.
Но опять не успел отреагировать, когда взбешенный Мажор пнул ногой стойку с установкой, и та с грохотом полетела на пол.
* * *
Вадим, разрушив все вокруг, быстро покинул комнату Макара. Через несколько секунд громко хлопнула входная дверь…
Макар растерянно смотрел на так быстро появившийся в его комнате беспорядок. Он переводил взгляд с одного предмета на полу на другой.
Глаза остановились на ноутбуке. На его собственном ноутбуке. Макар бросился к нему. Его экран был темным. Он не захлопнулся при падении, мало того, экран держался на одном шлейфе, почти оторвавшись от клавиатуры.
Макар чуть не заревел: вряд ли удастся отремонтировать гаджет.
Ну, а об оборудовании для «погружения» в Игру вообще можно забыть. Стойка перекосилась, один из блоков треснул, провода вырваны, датчики погнуты — восстановить это было невозможно.
— Псих! — выдавил Макар, вспомнив Вадима.
И тут же яркой вспышкой вспыхнула в мозгу вторая мысль: СТАРИК! Как теперь его переправить обратно, в его реальное время? В их настоящее?
Макар обессиленный опустился на стул и схватился за голову…
Глава 8
В Игре или не в Игре?
Илья не мог поверить в то, что он ощущал свое тело иначе. Появилась легкость в движениях, сила в мышцах. Ему не нужны были больше ходунки. Он мог не только стоять, ни на что не опираясь, но и ходить на твердых ногах. Что он и сделал. Прошел сначала осторожно, несколько шагов. Потом пробежал несколько метров. И завопил счастливо, не в силах удержать эмоции:
— Э-ге-гей!
А затем сделал то, что мог сделать только в юном возрасте. Прошелся колесом по мягкой траве.
Вот тут он уловил первое несоответствие в своем опыте и тех ощущениях, которые почувствовали его ладони.
Трава была мягкой, но словно шерстистым ковром под ногами. Точнее, под руками, которые сразу почувствовали разницу.
Илья взглянул на свои ладони. Они были знакомыми, но не такими, какие стали через десятки прожитых лет. Не было морщин, скрюченных пальцев, припухших от артрита суставов. Руки стали молодыми.
Может, в этом причина его ощущений?
Илья скинул с ног туфли, которые для него совсем недавно создал на ногах Макар, стянул носки. Подхватив обувь за задники, зашагал по траве.
Да, это была не трава. Это было нечто… искусственное.
Крупица разочарования коснулась души Ильи.
Игра, это все-таки Игра, а не реальный мир, в котором он провел свою юность. И выставленная цифрами дата — лето 1941-го года — это был тоже обман. Макар создал для него местность, которая бы помогла ему вспомнить, где было спрятано золото, — в этом вся соль вопроса.
А золото спрятано в церкви. Или около нее. Этого он не помнит. Этого он точно никогда не знал. Тут Илья Семенович слукавил перед Макаром.
Кстати, где церковь?
Чтобы увидеть ее, надо забраться на этот холм — высокий берег, за которым сейчас прячется и река.
Илья взбежал вверх и ощутил широту мира, в котором он находился. Вперед длинной голубой полоской уходила река. (Интересно, а вода в ней настоящая? Но ведь Макар «положил» для него где-то на берегу удочки, чтобы можно было порыбачить. Или обманул? И удочки тоже будут чем-то странным, игрушечным. А рыба?).
Илья посмотрел направо. И увидел в нескольких десятках метрах церковь. Она была такой, какой он ее помнил с детства: с тусклыми облупившимися куполами, с белыми стенами, с кустами вокруг. Подход к церкви и сейчас едва просматривался — не поощрялось посещать церкви в его молодости. Но после начала войны, он это помнит, женщины всех возрастов ходили туда молиться за своих близких — тех, кто ушел на фронт или в партизаны. До церкви от их поселка было не так далеко — каких-то пару километров.
Всколыхнулись воспоминания в памяти, вызвав легкую боль в душе Ильи. Церковь сейчас цела, а в его настоящем от нее остались руины. Вражеская бомба пробила купол, похоронив под собой людей, находившихся внутри. В том числе и его маму.
* * *
Илья решил сначала попробовать искупаться и найти удочку. Он пошел вдоль реки по высокому берегу.
Прислушивался к звукам вокруг. Вроде пели птицы, вроде стрекотал кузнечик. Но звуки были странными. Как будто запись поставили, и она крутится, повторяясь.
Неживые были звуки, неживые.
И ветра не было.
Этот мир походил на большой павильон в телестудии. Однажды ему пришлось побывать в такой — его пригласило местное телевидение, чтобы он рассказал о своих военных воспоминаниях. Он видел там разные помещения, где и морской берег был, и крыша высотки. Вот и сейчас — словно павильон, а не живой мир.
Илья посмотрел на полоску у воды внизу, заметил удочку. Лежать-то она лежала. Но какой была — это еще предстоит выяснить.
Он стал спускаться с обрывистого берега, как вдруг словно неведомая сила толкнула его на землю. Он ударился боком о почти незаметный, заросший травой камень. И покатился вниз к воде. Не смог затормозить, так и плюхнулся в реку, ушел с головой под прохладную воду.
