— Макар? Привет! — сказал он. — Я вчера не мог до тебя дозвониться…
— Ааа, привет, Гоша! Да у меня телефон сел, а я и не заметил. Столько дел сейчас, ты не представляешь!.. А ты чего звонил?
— Да я хотел тебе сказать…
Макар перебил Гошу, не дав договорить. Стал сыпать информацией сбивчиво и радостно:
— Ты знаешь, тот парень, который мне спонсировал проект, вернулся!.. Мы помирились! Позавчера закупили оборудование! Теперь такой бизнес замутим! Будем скоро деньги лопатой грести!.. И еще… Он уже помещение для работы снял. Я туда переезжаю…
Он торопился поделиться теми счастливыми событиями, которые произошли в его жизни.
— … Там пока поживу… Ну, пока денег на квартиру не заработаю… А потом, представляешь, когда заработаю, квартиру куплю. У меня будет своя собственная квартира! Свой бизнес! Тачку куплю дорогую!.. Этот мажор… Ну, Вадим который… Он — псих, конечно. Но будем надеяться, что когда я прилично денег заработаю, то открою свой собственный бизнес… Без него… А ты чего звонишь-то? По делу? А то мне некогда.
Гоша совсем растерялся. Он почти выдавил из себя фразу:
— А как же Илья?
Макар его даже не понял:
— Какой Илья?
— Ну, тот, кого ты в Игру отправил.
— А, Илья Семенович! А что с ним? Все в порядке! Домой вернулся, сейчас в парк пошел гулять?
— В парк? В какой парк? — Гоша даже задохнулся от такой неожиданной новости.
— В «Сосновый бор».
Гоша, не закончив разговор и не попрощавшись, бросил телефон в карман и рванул в сторону Северного района, где раскинулся самый большой парк города — «Сосновый бор»…
* * *
Григорьев мчался к ближайшей остановке так быстро, как не бегал со времён прошлогодних соревнований по лёгкой атлетике. Однако с транспортом не повезло — на табло высвечивалось время, что ждать автобуса еще целых десять минут.
Десяти минут у Гоши не было.
Он побежал к следующей остановке в надежде, что преодолеет это расстояние быстрее, чем автобус туда приедет.
Но всё было, как назло: автобус задерживался, и на следующем табло снова горело долгое ожидание:
«7 минут».
Гоша, не сбавляя темпа, рванул дальше.
Наконец ему повезло: на третьей остановке оставалось ждать всего три минуты…
* * *
Автобус никуда не спешил. Медленно подбирался к остановкам. Стоял подолгу, вежливо пропуская пассажиров и ожидая тех, кто бежал к транспорту со стороны. Затем снова неторопливо следовал по своему маршруту.
Наконец автобус подъехал к воротам парка. Гоша, уже заранее приготовившийся к выходу, первым выскочил наружу…
Парк был огромным. Где в нем мог быть Илья — одному Богу известно.
Больше часа Гоша двигался по дорожкам — то бегом, то быстрым шагом. Он заглядывал в лица людей, сердце его взволнованно билось. Но среди них не было Ильи. Тот мог уже прогуляться и вернуться домой. Ведь о том, что Илья ушел в парк, Гоша узнал от Макара больше часа назад.
Гоша вышел к пруду. Здесь стояли лавочки. Несколько человек отдыхало на них.
Собаководы гуляли со своими питомцами, молодые мамочки бродили с колясками.
Гоша устало присел на скамейку. Покосился на седовласого старика, который сидел на противоположном конце скамейки и, кажется, дремал. По крайней мере, глаза у него были закрыты. Рядом с ним стояли ходунки.
Гоша оперся локтями на колени, положил на ладони голову. Задумчиво уставился на темную гладь воды.
Стоило ли ему, как сумасшедшему, мчаться к парку, а потом еще тут носиться, высунув язык, заглядывая в каждый угол? Можно было просто спросить у Макара адрес и прийти к Илье домой.
Еще не поздно сделать это сейчас.
Хотя…
До Макара сейчас трудно дозвониться. У него дела… бизнес… А на взгляд Гоши, так рабство. Непонятный и непредсказуемый мажор в виде партнера… Сегодня он благосклонно сотрудничает, а завтра снова начнет оборудование ломать.
Григорьев горько усмехнулся.
Кто-то рядом негромко сказал:
— Привет, Гоша.
Гоша вздрогнул и поднял голову.
Старик больше не спал. Он с улыбкой смотрел на Григорьева. Лицо его было покрыто глубокими морщинами, кожа — бледной, веки тяжелыми. Седые волосы выглядели как засохшая трава, которую прихватило инеем.
Вот только глаза были живыми. В них горела жизнь. Они смеялись. Они выражали радость.
— Привет, Гоша! — повторил старик. — Ты меня не узнал?
Озарение вспыхнуло, как яркая звезда:
— Илья?
Перехватило дыхание, застучало сердце.
— Он самый, — усмехнулся старик. — Только теперь мне девяносто пять.
Гоша не сразу смог ответить.
Грудь сжало так сильно, что он едва вдохнул.
Пустота, которая жила в нём все эти дни, вдруг растворилась — будто её и не было.
И в этот миг Гоша понял: они встретились благодаря Игре, чтобы каждый из них приобрел что-то важное. Илья смог завершить свою миссию, а он, Гоша Григорьев, увидел, что жизнь — не игра, полная приключений. Жизнь — это реальность, где есть смерть, война и разрушения. И главное в ней — суметь сделать хотя бы один шаг в правильном направлении,
даже когда страшно,
даже когда ты один,
даже когда не знаешь, чем всё закончится…
— А я собираюсь переехать в Тихоречный, — неожиданно произнес старик. — В тот дом, в котором мы с тобой были и в котором я родился.
Гоша взглянул на Илью с удивлением.
— Приедешь ко мне в гости? — улыбнулся тот.
— Приеду, — кивнул Гоша…
КОНЕЦ
