Рейнхарт в третьем ряду подался вперёд. Его глаза заблестели. Он знал, что Ферро умеет превращать кулаки в клинки. Знал и ждал именно этого момента. Хант стиснул зубы, желваки заходили ходуном. Сломанная сигарета упала на пол, и он этого даже не заметил. Алиса вскочила со скамьи. Я услышал её голос — тонкий, испуганный: «Алекс!». Оказывается, Эйра, уже не скрываясь, сидела рядом с ней и сжала подлокотник скамьи, и вокруг её пальцев мгновенно заклубился иней, оставляя на дереве белые следы. Дэмион в дальнем углу встал, я видел по его глазам, что он хотел бы создать своё любимое копьё и насадить этого гильдейца на него, как на иголку насаживают бабочку.

Первый удар лезвием был горизонтальный, на уровне горла. Вообще-то это мгновенная смерть, а может, в этом и был план? Показать, что гильдейские тренировки намного лучше? Я нырнул вниз. Сталь свистнула над головой, срезав несколько волос. И следом полетел второй удар. Вертикальный, сверху вниз, как палач опускает топор. Уход перекатом. А он демонстративно провёл одним клинком по другому, высекая искры.

Он не пытался убить, хотя любой его удар мог привести к моей смерти. Он считал мои навыки и теперь методично меня загонял. Сокращал пространство, вынуждал двигаться к бортику, где он сможет зафиксировать свою победу. Качественная и профессиональная работа. Так егерь гонит зверя к ловушке.

Левый клинок нанёс удар горизонтально, заставляя меня уйти вправо, и тут же второй клинок ударил диагонально, закрывая отступление. Он знал, что я быстрее, и компенсировал это геометрией. Два клинка создавали коридор из стали, и этот коридор сужался с каждым ударом.

Я пятился. Уклонялся. Нырял. Пот заливал глаза, рёбра, отбитые Кайлом, протестовали при каждом рывке. А Ферро наступал ровно и без суеты, как машина. Его дыхание было размеренным и спокойным, он не тратил энергию зря. Профессионал. Чистый, безупречный профессионал.

Третий удар я почти пропустил. Почти. Левое лезвие прошло по внутренней стороне левого предплечья, распоров рубашку и открыв мои жуткие шрамы. А потом эта тварь меня достала, по всё той же руке. Глубоко, но до кости не дошло, хотя было близко. Я услышал звук, похожий на треск ткани, которую рвут.

И лишь потом почувствовал боль. Горячая волна ударила в мозг, и я ощутил, как кровь хлынула по руке, заливая пальцы. Зал ахнул. И среди этого гомона голосов был слышен крик Алисы.

Чёрное солнце в моей груди набрало почти процент от этой боли, и именно в этот момент Владыка проснулся.

Мир застыл, а в моей голове звучал далеко не вкрадчивый шёпот. Это был громогласный рёв.

Чёрное солнце в груди вспыхнуло, залив мои внутренности жидким огнём. Осколки внутри ядра завращались быстрее, раскаляясь до белого каления. Чужой металл в ране — сталь Ферро, его магия, его энергия — резонировал с осколком Владыки, как камертон с колоколом.

Металл. Его родная стихия. Его пища. Его добыча.

УБЕЙ!

Не слово. Даже не мысль. Ощущение. Жажда, такая сильная, что рот наполнился слюной. Голод, от которого свело живот. Чужой металл для Владыки — как свежая кровь для акулы в тёмной воде. Он ХОТЕЛ этого бойца. Хотел его магию, его ядро, его жизнь. Сожрать. Впитать. Стать сильнее. Стать ближе к тому, чем был когда-то, — Владыкой Металла, одним из пяти Адских Повелителей, перед которыми дрожали армии и рушились империи.

ОН МОЙ. МЕТАЛЛ — МОЙ. СОЖРИ ЕГО ЯДРО, И Я ДАМ ТЕБЕ СИЛУ, КАКОЙ ТЫ НЕ ВИДЕЛ ЗА ДВА ВЕКА. ЭТОТ МАЛЬЧИШКА — КЛЮЧ. ЕГО МЕТАЛЛ УСИЛИТ МЕНЯ, А Я УСИЛЮ ТЕБЯ. МЫ ОБА ПОЛУЧИМ ТО, ЧЕГО ХОТИМ.

Он никогда не лгал. Это было самое страшное в нём. Каждое его обещание было правдой. Каждая сделка — честной. И каждый раз, когда я принимал его дар, он становился чуть сильнее, а цепи, удерживающие его, — чуть тоньше.

Моя правая рука дёрнулась к горлу Ферро. Но удар наносил не я, а Владыка. Пальцы скрючились когтями, и ногти потемнели на долю секунды, наливаясь чернотой от корня до кончика. Стоит нанести удар в горло — и я вырву его гортань.

И вместе с этим лишусь своей воли. Нет, победа будет моей, но она будет только МОЕЙ!

Разум, закалённый веками схваток, стал словно спокойная вода. Его поверхность — идеальное зеркало. В его глубинах таится бездна, но только я хозяин этой бездны. Я Лин Ша. Божественный Доктор. Я убил тебя однажды, Владыка, и если потребуется — раздавлю этот осколок, даже если это убьёт и меня. Ты это знаешь. Я это знаю. Мы оба знаем, что это не блеф.

Я давил осколок к самому дну, к ледяному илу на дне Озера, где нет ни света, ни звука. Владыка взревел, и от этого рёва вода забурлила, а на дне шевелилось что-то огромное, древнее и бесконечно голодное. Но я давил. Волей, опытом, яростью, которая копилась множество лет. Сегодня справился и заткнул эту тварь. Просто заставил замолчать, пусть и на время.

Мои пальцы разжались, а ногти изменили свой цвет. Прошло буквально мгновение. Для зала — ничего не произошло. Парень, получивший порез, на мгновение замер от боли. Обычное дело. Но для меня это была ещё одна битва, выигранная на краю пропасти.

Мой противник не понял, что его только что пощадили, и уже атаковал снова.

Лезвие летело в лицо. Я ушёл, чувствуя, как кровь из предплечья заливает руку, стекая между пальцами на бетон. Серьёзная рана, которая не хотела затягиваться даже с помощью некрозаплаток. Этот выродок оставил в ране куски своего металла, чтобы не давать мне ни шанса. Минута, может полторы — и левая рука потеряет силу, пальцы перестанут сжиматься. Нужно заканчивать намного быстрее.

Раз чистой техникой этого ублюдка не победить, то придётся открывать мою кубышку с сюрпризами. Ферро сильнее, крепче, с клинками на руках — дистанция в его пользу. Против стали без оружия не работают голые кулаки. Мне нужна магия. Ровно одна техника. Ровно одна секунда.

Левое предплечье. Татуировка. Оскаленная крысиная морда с серебристыми шрамами. Ты хотел попробовать крови, мой маленький друг? Так вперёд, дай мне окно возможности для победы. Испугай его и тут же уйди.

Дух вылетел из татуировки чёрной молнией. Полупрозрачный, теневой, с горящими красными глазами и оскаленными зубами. Метнулся к лицу Ферро, визжа на частоте, от которой у людей лопаются капилляры в глазах.

Ферро отшатнулся. Рефлекс — увернуться от того, что летит в лицо. Он не испугался. Не запаниковал. Он был слишком хорошо тренирован для паники. Просто отклонился назад, разрывая дистанцию. Лезвия ушли в стороны, открывая корпус. В разломах увидишь ещё и не такое, но когда тварь летит на тебя из раненого противника, это вводит в ступор, пусть и на мгновение.

Мне этого хватило.

Рывок вперёд. Внутрь его зоны — туда, где лезвия бесполезны. Слишком близко, негде замахнуться. Клинки, которые страшны на средней дистанции, на ближней превращаются в помеху — длинное лезвие не развернуть, не вложить в него силу. Я вошёл так близко, что чувствовал жар его дыхания, запах пота и металлической стружки от его рук. Его глаза расширились — на долю секунды, не больше. Он понял, что произошло. Но поздно.

Лоб с размаху бьёт в нос, ломая хрящи. Пусть видят, что Алекс Доу — парнишка, выросший в приюте, и он умеет драться очень грязно. Правая ладонь летела в горло, со стороны смотрелось, что парню пустили кровь и он психанул. Головой в нос, а потом попытка задушить. Но я не собирался хватать — это был удар. Площадь давления распределяется по всей площади гортани, хрящи не ломаются, но дыхательные пути перехватывает мгновенно. Это позволяет оставить жертву живой. Когда хочешь убить, бьёшь ребром.

Ферро захрипел. Глаза выкатились. Его руки рефлекторно потянулись к горлу — и лезвия оказались далеко от меня.

Колено в солнечное сплетение. Жёстко, с длинным выдохом, с вложением бедра и всей массой тела, как меня учили ещё в армии. Бедро толкает колено, колено входит в мягкий живот, пытающийся втянуть воздух, и тело противника складывается пополам. Ферро согнулся. Металл на руках дрогнул, потёк, теряя форму. Его контроль рушился вместе с дыханием.