Вита смотрит пораженно на меня и мою дочь. Ее глаза наполняются слезами, а губы начинают дрожать.

— Вит? — тихо спрашиваю я.

Я не сразу замечаю, что у нее на скуле синяк, который тянется до самого подбородка.

— Так, давай-ка присядь, — указываю сестре на табуретку, и она послушно садится, все так же глядя на мою дочь.

— Это мальчик? Или девочка? — хрипло спрашивает Вита.

По ее щекам катятся крупные слезы, но, кажется, она даже не чувствует их.

— Это девочка. Моя дочь, Лейла.

— Лейла, — с придыханием повторяет. — Можно я подержу ее?

В голосе мольба, в глазах надежда.

— Можно.

Аккуратно снимаю слинг со спящей Лейлой и даю сестре.

— Я правильно держу? Вот так? Ей не больно?

Вита боится, тревожится за племянницу и явно не знает, как быть с ребенком.

— Все хорошо, Вит. Ей не больно.

Сестра так и сидит с моей дочерью на руках, роняет слезы и молчит. Ясно, что ей есть что рассказать, но сделать она этого не может.

— Это его дочь? Батыра?

— Угу, — не вижу смысла скрывать.

— Адам рассказал мне вкратце, что произошло. Ты не ругайся на него, я, может, и легкомысленная, но не предательница, никуда не понесу эту информацию, тем более этому… после того, что он сделал.

Киваю, никак не комментируя ее слова.

— Обедать будешь? У меня куриный супчик есть, — спрашиваю у сестры.

— С удовольствием, — ее глаза загораются. — Я три дня нормально не ела. И, Тайка, ты прости меня, что я с пустыми руками к тебе и Лейле, но у меня не было… времени и возможности купить подарок.

— Забей, Вит. Не нужно ничего, у нас все есть. Приехала сама, и то хорошо.

Лейла просыпается. Кормлю сначала ее, а потом иду греть суп. Обедаем с сестрой в молчании, она избегает смотреть мне в глаза, а я не трогаю ее лишний раз.

— Мы с Лейлой хотим сходить в магазин, ты с нами?

— Конечно! — подрывается тут же.

Я одеваюсь и начинаю вязать на себя слинг, но Вита просит нерешительно:

— А можно мне?

— Что тебе?

— Лейлу понести? Я аккуратно, обещаю.

Я даже замираю в нерешительности, мне вроде как не по себе отдавать дочь, но вижу, что Вите уж очень хочется, да и у меня спина лишний раз передохнет.

— Хорошо, Вит.

Завязываю слинг на сестре, и мы выходим. Бредем неспешно, она рассматривает поселок, в котором я осталась.

— Как ты тут живешь, Тай? Не тоскливо тебе?

— Куда уж мне до твоего Дубая. Как тебе там, кстати? На яхтах знатно потусила.

Лицо у Виты дергается.

— Ох, Тайка… какая я была дура. Познакомилась с мужиком, он мне небо в алмазах пообещал, а я и поверила.

— Судя по фото в соцсетях, он тебе дал, то, что обещал, — намекаю на кучу фото красивой жизни, которые выставляла сестра.

— О-о-о, да, — тянет с грустной усмешкой. — Камушками, он, конечно, меня осыпал. И на курорты возил. Но сказка быстро закончилась.

— Почему это?

Вита берет ручку Лейлы, которая уже уснула у нее на груди, снимает маленькую рукавицу и подносит детские пальчики к губам, целует.

— Сначала я узнала, что этот мудак женат. Но это полбеды. Потом он начал на мне срываться. То толкнет, то пощечину даст.

Морщусь, когда представлю, как взрослый и сильный мужлан бьет хрупкую девушку.

— Почему ты не ушла от него? — искренне удивляюсь.

— А куда, Тая? К матери с отцом? Да они меня на порог дома не пустят. К своему несостоявшемуся мужу? Некуда мне было идти, поэтому терпела.

— Что было потом?

— А потом я забеременела.

Резко останавливаюсь и в шоке смотрю на сестру. Та продолжает идти, но разводит руками:

— Вот так.

Догоняю сестру и шагаю рядом с ней, а Вита продолжает:

— Я рассказала все ему, думала, может, так он успокоится, обрадуется? Но вместо этого он избил меня, — судорожный вздох. — Ребенка я потеряла.

— Мне жаль, Вит, — кладу руку ей на плечо.

Я могу себе представить, что испытывает женщина, потерявшая ребенка, ведь со мной это едва не случилось.

— Значит, ты все-таки сбежала от него?

— Да. У меня была кое-какая наличка, и я уехала. Хотя знаешь, он меня особо-то и не держал, Тай. Сбежала, позвонила Адаму, а он сказал, чтобы я ехала к тебе.

— Значит, будем жить вместе, — подбадривающе улыбаюсь Вите.

— Ты не выгонишь меня? — с надеждой спрашивает. — Ведь это я должна была выйти за Батыра и сбежала.

— Не выгоню, — улыбаюсь сестре.

Про то, что я даже рада, что та сбежала, ведь иначе у меня бы не было Лейлы, молчу. На самом деле, я не зла на сестру за это и никогда не была.

— Вот магазин, — киваю на небольшой ларек. — Побудешь с Лейлой на улице, а я куплю все, что нужно?

— Конечно.

Я быстро покупаю стандартный набор продуктов: хлеб, молоко, сметану и выхожу.

Вита тут же, ходит из стороны в сторону. Когда я приближаюсь к ней, удивляется искренне:

— Знаешь, я думала, у вас тут дыра. А вот только что такая тачка крутая проезжала. Джип огромный. Не знаешь, чей?

— Понятия не имею, Вит. Может, турист? Сезон начинается.

— Интересно так…

Да? А мне вообще без разницы. Джип и джип.

Тая

Вита живет у меня уже три месяца.

Не могу сказать, что с сестрой легко.

Она эгоистична, продолжает выказывать свое «фи» этому месту. Успела поцапаться с соседями, потому что те жгли костер, а ей уж слишком воняло.

Несмотря на все это, мне хорошо рядом с ней. Она помогает мне, реально помогает.

По дому от нее пользы ноль, а помощь с Лейлой существенная. Видимо, тот случай с потерей ребенка все-таки что-то надломил в ней: она трясется над Лейлой как не трясусь даже я.

Пока я занята уборкой, готовкой и стиркой, Вита сидит с Лейлой. Играет с ней, поет песенки или же гуляет на улице.

— Нет, ты прикинь! Они снова подожгли свою траву! Откуда она у них только берется. Сейчас опять пойду к ним ругаться!

— Перестань, Вит. Здесь все так делают, — стараюсь говорить спокойно и протягиваю руки, чтобы забрать дочь.

Вита отдает Лейлу мне и выдает гневную тираду.

— Да насрать мне, что так все делают! Я ребенка на улицу вывела, чтобы та свежим воздухом подышала, а не этим угаром! А когда ребенку свежим воздухом дышать, а? Вчера эти дымили, сегодня те! Сейчас я им все выскажу!

Лейла уже крутится у меня в руках, видно, проголодалась.

— Что ты за мать такая, иди дитё корми!

— Вот ты наглая, Вит, — смеюсь над сестрой. — Это не так, то не этак. К соседям не ходи. Ты сейчас поругаешься с ними, а потом снова захочешь красивой жизни и уедешь, а мне тут еще жить с этими людьми. И с дочерью я сама разберусь.

Неожиданно эти слова ранят Виту, она быстро моргает, пытаясь стряхнуть с ресниц слезы.

— Ты серьезно так думаешь? — спрашивает сипло.

— Нет! — выпаливаю тут же и подхожу к сестре, обнимая ее. — Просто пыталась тебе угомонить. Тебя же хлебом не корми, только дай повоевать с кем-нибудь.

— Тай, я больше не хочу этой свободы, — говорит серьезно. — Нахавалась ею во как, — и проводит рукой по шее. — Только вот загвоздка… кому нужна я теперь? Пользованная?

Улыбаюсь снисходительно:

— Миллионам мужчин в мире по барабану девственность девушки. Я уверена, что любой адекватный мужчина будет рад быть с тобой. Ты только это…

— Что?

— Гонор прикрути и корону лучше в коробочку сложи, они тебе не пригодятся.

— Вот ты… правильная! — фыркает, но все равно улыбается. — Думаешь, приглянусь кому-нибудь?

Это она так на комплименты напрашивается.

— Вит, ты красивая, веселая, добрая. Заносчивая, конечно, но кому-то и такие девушки нравятся. Ты только попроще будь.

— Не обещаю, но попробую. Кстати, у Лейлы, походу, зубы лезут, она еле уснула на улице, все руки в рот тянула.

Подхватываю дочь и поднимаю, трусь своим носом о ее.

— А это мы знаем, да? — спрашиваю у Лейлы. — Жизнь такая — зубами обрастать надо как можно раньше.