– Миша? А ты как здесь? – удивилась Нелли Григорьевна.

Так и хотелось сказать фразой из известного фильма «Белое солнце пустыни» – «стреляли».

– Я давно бегаю по утрам, мы же с вами говорили об этом, – напомнил я, не упоминая каким маршрутом бегаю.

Нелли продолжила делать разминку, я тоже начал заниматься на турнике. Сделал положенную норму, подтягиваний и подъёмов с переворотом. Потом проделал сотню отжиманий. По бокам баскетбольной площадки стояли скамейки, на которых можно делать упражнение на прокачку пресса. Искоса мы время от времени посматривали друг на друга. Ну я‑то понятно. В мои, чуток неполные шестнадцать лет, на любую красивую женщину пялимся. Но Нелли тоже, нет‑нет, да посмотрит. В какой‑то момент, я поймал себя на мысли, что мы вроде как красуемся друг перед другом. Мысленно рассмеялся. Ну да, вон как она красиво и плавно прогибается, делая наклоны к левой ноге или к правой. Стоп! Что‑то мои мысли опять не в ту сторону направились. Как бы мне не возбудиться, а то начну выглядеть, как танк с орудием. Я даже на некоторое время отвернулся, встав спиной к своей учительнице. Прошло примерно полчаса.

– Ну всё, Миша, мне пора. Разминку сделала, побегу до дома, – сообщила Нелли.

– Нелли Григорьевна, а давайте пробежимся до кинотеатра «Темп», – предложил я, неожиданно для себя.

Да ладно! Чего уж себе‑то врать? Моему телу, конечно, всего пятнадцать с половиной лет, но разум‑то зрелого человека. Нравится она мне, притягивает именно, как женщина. Будь я разумом на свой возраст, наверняка бы не рискнул предложить что‑то ей.

– Мне байк забрать из гаража надо, а потом я довезу вас до дома. Прокачу с ветерком, заодно техникой похвастаюсь, – добавил я, улыбнувшись.

– Байк? Ах, да‑а. Это же американское название мотоцикла. Почему бы нет? Пожалуй, я соглашусь, посмотрю, чем ты таким хвастаться будешь, – неожиданно согласилась Нелли.

Мы трусцой побежали в сторону кинотеатра «Темп». Добежали минут за пять, может чуть дольше. По пути не разговаривали, чтобы не сбивать дыхание. У Нелли на ногах были кроссовки «Адидас». Я же бежал в обычных кедах, мысленно поставил себе галочку, что тоже не помешает приобрести для бега кроссовки. Мы добежали до гаража. Я открыл въездные ворота в гаражные боксы, а потом и сам гараж. Наши боксы действительно закрываются. Не знаю, кто придумал, чтобы сделать железный забор и ворота. Но человек умный однозначно, такое ограждение отсекает всех лишних зевак, а главное территория гаражных боксов, перестала быть проходной. Да и угнать сразу не получится машину из гаража. Хотя в это время я ещё не слышал, чтобы взламывали гаражи. Но такое время обязательно начнётся, ближе к концу 80‑х годов. Снял чехол, свернул его и положил в сумку, заберу с собой. Выкатил мотоцикл на улицу.

– Ух ты, красивая игрушка, – искренне восхитилась Нелли, прохаживаясь вокруг байка.

Она медленно обошла вокруг мотоцикла, провела своими пальчиками по сиденью, рассмотрела приборы. Я завёл двигатель, который басовито заурчал, чем вызвал очередной всплеск восхищения учительницы. Взял оба шлема, один подал Нелли. Она одела его на голову, я помог застегнуть её ремешок.

– А зеркало имеется, – неожиданно спросила Нелли Григорьевна.

Женщины остаются женщинами, в любой ситуации. Ну как не посмотреть на себя в зеркало, даже если примерила шлем? Зеркало имелось, на воротах гаража отец закрепил, старое зеркало прямоугольной формы. Даже не помню, когда он это сделал. Нелли подошла и посмотрела на себя. Я закрыл визор, который полностью скрывал лицо Нелли, так как был затемнённым.

– Ого. Совсем не понять кто в шлеме, лица не видно. Шлем импортный, не поверю, что у нас стали делать такие, – глухо прозвучал голос молодой женщины.

– Из Японии, как и мотоцикл, – ответил я.

Нелли ещё несколько минут покрутилась возле зеркала, потом я закрыл ворота гаража.

– Нелли Григорьевна, вы умеете ездить на одиночном мотоцикле? – спросил я.

– Ни разу не ездила. Но сидеть сзади, наверное, несложно, – ответила учительница.

– Не совсем так. На поворотах оба седока должны синхронно наклоняться в противоположную сторону от наклона байка, чтобы сохранять равновесие. Когда я трогаюсь с места, лучше держаться крепче, чтобы второй пассажир не упал спиной на землю. Байк очень резвый, а вы, как физик, должны понимать, что тело будет тянуть назад. В общем седоки на мотоцикле должны быть, как единое целое, тогда езда становится безопасной, – объяснил я способ езды на мотоцикле, для наглядности, показывая руками.

Я думал, что Нелли откажется ехать, ведь ей придётся очень плотно прижиматься ко моей спине. Ничуть, ей похоже самой было любопытно получить такой опыт.

– Думаю, я справлюсь, – решительно ответила Нелли Григорьевна.

Мы сели на байк. Сначала Нелли держалась, на «пионерском расстоянии», за меня. Пока мы выезжали с территории гаражных боксов, я двигался медленно. У ворот остановились, чтобы я закрыл ворота, которые преграждают проезд в серию боксов. Когда выехали на дорогу, я чуток прибавил скорости. Нелли глухо взвизгнула, крепко ухватившись за мой торс. Решил чуть дальше прокатить свою учительницу. Когда с перекрёстка, под зелёный светофор, я ещё увеличил скорость, байк резко рванулся вперёд. Нелли ещё раз охнула, мгновенно прижалась ко мне, обхватив мой торс руками, достаточно крепко. Я даже почувствовал её упругие груди, своей спиной. Я же в майке, а Нелли в какой‑то лёгкой спортивной рубашке, типа футболки «поло». Мой организм резко среагировал на прикосновение женского тела. Хорошо, что она держится за торс, не опуская руки вниз, где мой орган торчит словно кол. Такова реакция молодого организма. Прокатились с ветерком, я специально проехал вокруг всего района. По улице Машиностроителей, потом на улицу Донбасскую, а на улице Победы свернул к дому Нелли Григорьевны. Когда я ускорялся на «зелёный светофор», разгоняя байк до ста километров в час, Нелли плотнее прижималась ко мне. Чего греха таить? Мне это очень нравилось. Моя учительница оказалась понятливой ученицей. На крутых поворотах она чётко повторяла наклоны за мной. Держалась крепко, прижавшись всем телом к моей спине, даже бёдрами прижималась, что будило во мне страстное желание. Я подумал, может она боится? Хотя испуга, в её восклицаниях, я не услышал. Перед Стахановской свернул во двор к учительнице, остановился возле подъезда. Нелли сняла шлем.

– Быстрый байк, честно сказать, что скорость завораживает, ничуть не страшно. Мне понравилось, удивительные ощущения от скорости. Спасибо, Миша, что предложил прокатиться, – Нелли погладила меня по плечу.

Ну же! Пригласи её с собой ещё куда‑нибудь. Ты же явно хочешь этого. Произнёс мой более взрослый разум. А то она сейчас уйдёт. На несколько секунд она задержалась возле меня. Я воспринял это, как сигнал.

– Нелли Григорьевна, хотите сегодня вечером посмотреть, как неформальные объединения молодёжи проводят время. Так называемые «рокеры». Это не музыканты, которые увлекаются зарубежной музыкой, а мотоциклисты, хотя зарубежную музыку наверняка слушают. Сегодня пятница, как раз, в этот вечер байкеры съезжаются к киноконцертному театру «Космосу». Ну и вообще, покатаемся по ночному городу, – предложил я, с затаённым дыханием ожидая ответа.

Нелли задумалась. По выражению её лица, было видно, что она раздумывает над решением. Приняв решение, примерно через минуту, она решительно тряхнула головой, даже улыбнулась, а в глазах появился блеск. Её улыбка очаровательна, делает эту молодую женщину ещё красивее.

– А поехали, вспомним студенческие годы, – согласилась моя учительница.

– У вас есть телефон? – спросил я.

– Есть. Запоминай, – Нелли продиктовала номер телефона, я повторил за ней.

– Я позвоню после девяти вечера, думаю, что раньше нет смысла туда ехать, – утвердительно кивнув головой, показывая, что запомнил номер телефона.

– Как мне одеться? – спросила Нелли.

– Джинсы, брюки, спортивный костюм. В платье не очень удобно кататься на мотоцикле, если не хочется, чтобы подол задирался до головы, – ответил я.