– Слышал я, что писатели богато живут, но никогда бы не подумал, что мой внук станет писателем, – произнёс дед, а выражение его лица продолжало излучать недоверие.

– Так и есть, дедушка. Так что проблем со строительством дома не будет, как и с покупкой транспорта. Тётя Маша наверняка поможет что‑то достать. Купили же они «жигули» дяде Валере по нормальной цене. И нам бы помогли, если наш папа не решил, что он желает собрать «пепелац» собственными руками, – добавил я.

Дед с недоумением посмотрел на своего зятя, не понимая, что за хрень купил наш папаня. Но отец всё же махнул рюмку водки, которая провалилась в его горло. Занюхал хлебом, а потом подробно объяснил деду, что такое «пепелац». Типа я придумал такое название приличному «москвичу». В этот ужин, ещё долго говорили о переезде старших родственников к нам. Приводя всё больше нужных аргументов. Дед становился сговорчивей по мере того, как пустела бутылка водки.

– И чем я буду здесь заниматься? Бабка ладно, огород у неё, да куры, может порося возьмём. Крову ну её, на неё сена не напасёшься, – придумал ещё один аргумент для отказа дед.

– Займись патриотичным воспитанием молодёжи. Ты коммунист со стажем, ветеран, орденоносец. Кому, как не вам воспитывать подрастающее поколение в духе правильного выбора жизни? А то чешут все языками на кухне, а нет бы делом заняться, – влез опять я, но последняя фраза была похоже лишней.

Дед выругался какой‑то заковыристой фразой, где литературными словами были только предлоги «В» и «На». В конце фразы он так брякнул по столу кулаком, что подпрыгнули все стопки, тарелки и кружки. Даже все мы вздрогнули, кроме моего отца. Он только подхватил бутылку на столе, чтобы водка не пролилась, а так, даже глазом не моргнул. Ну да, мой отец и дед чем‑то похожи, особенно по характеру. Первой отмерла бабушка.

– Ты какого лешего, старый, по столу дубасишь. Я вот возьму сковородку или скалку, да отхожу по твоей буйной голове, – реально пригрозила бабушка.

Я точно знал, что дед, за всю их совместную жизнь, ни разу не тронул бабушку. Материться и ругаться мог, но бить – никогда. Тем временем, дед грозно смотрел на меня. Я бы может испугался, будь на моём месте, тот самый Мишка Егоров, пятнадцати лет от роду. Но сейчас во мне сидел мужчина, который пожил, опыта в жизни набрался. Не обращая внимания на грозные взгляды старшего родственника, я продолжил.

– Молодёжь на Запад смотрит, а это очень плохо. Вот и нужны общества патриотов, которые будут помогать воспитывать поколение в правильном направлении. Вот и будет тебе занятие, дед. Ты думаешь, зачем я «Солдатскую правду» писал? Да, чтобы показать всю грязь войны, которую скрывают от народа. Чтобы молодое поколение понимало, какой ценой досталась свобода советского гражданина. И дальше продолжу писать, уже собираю на вторую книгу материал, – высказался я, с позиции взрослого человека.

Нет, я не разозлил деда, скорее до крайности удивил. Он кашлянул несколько раз, собираясь с мыслями.

– Ладно, мы с бабкой подумаем. Может и вправду пора нам, поближе к вам перебираться. Хватит свой медвежий угол охранять, подумаем в общем, – миролюбиво произнёс дедушка.

Май 1975 год. Свердловск. Культпоход всей семьи.

У мамы отгулы, она до обеда взяла паспорт деда и свой, поехала выкупать билеты на самолёт, рейс Свердловск‑Москва. Я же дождался звонка, приехал на машине какой‑то сотрудник Южно‑Уральского издательства, с которым надо встретиться. Я предложил ему подъехать на площадь 1‑ой Пятилетки, чтобы мне не таскаться в центр города. Встретились, я прочитал листы с корректировкой моей книги. Ничего особенного, поставил подпись, что согласен с корректорами. Просмотрел рисунки художника для книги. Выбрал несколько штук, которые наиболее подходили под мою третью книгу, в моём понимании. Когда вернулась мама, мы плотно пообедали. Дождались отца. Я предложил поехать во дворец на такси. Катя туда уехала ещё с утра. Но всё равно нас пятеро. Таксист может и не согласиться везти нас пятерых. Решение принял дед.

– Чего деньгами разбрасываться. Выедем пораньше, приедем вовремя, – выдал неоспоримый, на его взгляд, аргумент дедушка.

– Всё верно, я такого же мнения, – поддержал его отец.

Ну и ладно. Тем более от нас недалеко трамвайное кольцо, здесь сядем на пятый номер, доедем почти до самого дворца. Дед одел свой китель с кучей орденов. В прошлой жизни, я наверняка видел его ордена, но в этой имел возможность лицезреть впервые. Два ордена «Красной Звезды», орден «Боевого Красного Знамени», «Орден Суворова 3‑й степени», «Орден Отечественной войны 2‑й степени», «Орден Отечественной войны 1‑й степени», две медали «За отвагу», медаль «За боевые заслуги», медаль «За оборону Киева», медаль «За оборону Москвы», медаль «За оборону Кавказа», медаль «За взятие Кёнигсберга», медаль «За взятие Берлина», плюс юбилейные медали, на двадцать лет победы и на тридцать лет победы, которую дед получил буквально перед отъездом к нам. В общем «иконостас» впечатляет. Повоевал дед порядочно. На Финской войне он получил «Красную Звезду» и медаль «За боевые заслуги». Все остальные ордена и медали во время Отечественной войны. Дед где‑то раздобыл форму образца пятидесятых годов, с тех пор на праздник Победы одевал китель, брюки и фуражку. В общем всё по форме, как положено. Он бережно хранил эту форму всю свою жизнь. А на гражданский костюм, у него были сделаны планки. Короче потопали мы на трамвай, отец ордена одевать не стал, мотивируя это тем, что он не участник Великой войны. В этот раз нам достались места в первом ряду. Полный зал ветеранов, были здесь и некоторые члены семей, пока ещё живых ветеранов. Я подумал о том, что в этом времени много живых свидетелей страшной войны. Ну вот, начался концерт. Мне лично понравились выступления всех участников. Душевные песни пели солисты театра «Музыкальной комедии». Здесь прозвучали «Тёмная ночь», «Синий платочек», «Священная война», «Летят журавли» и многие другие песни военных лет. Наш коллектив. Ой, что это я? Конечно же Катин коллектив, выступал последним. Они исполнили три композиции из своего репертуара. Подтанцовка всё же была, Тобина выделила несколько танцоров своего коллектива эстрадного балета «Импульс». Танцевали вальс, но были и современные танцы. Когда прозвучала последняя композиция номера «Время вперёд». Катя положила скрипку и подошла к микрофону.

– Дорогие ветераны, для нас было гордостью, исполнять перед вами свою музыку. Но сегодня я хочу сделать подарок своему дедушке, Николаю Ивановичу Попову, который прошёл две войны, Финскую и Отечественную. Победу мой дедушка встретил в Берлине, где на стенах Рейхстага оставил предупреждение всей фашисткой гадине, что русский народ победить нельзя. Победа в Великой Отечественной войне, досталась нашему народу большой кровью. И мы, потомки наших дедов и отцов, должны помнить эту победу, рассказать своим детям и внукам, о том, что советские воины совершили невозможное. Сегодня я спою песню на стихи очень талантливой поэтессы Маргариты Агашиной «Солдату Сталинграда». Я написала музыку к этим стихам, в чем мне оказала неоценимую помощь мой педагог и наш руководитель Софья Яковлевна Ошерович. Песня посвящается моему дедушке и всем ветеранам фронта и тыла, которые вынесли на своих плечах тяжесть этих лет. Пусть простит меня Маргарита Агашина, что я заранее не спросила её разрешения использовать стихотворение. Песню я решила назвать «Память солдата», пою для вас дорогие ветераны, – речь Кати получилась немного затянутой.

Тем не менее лично я гордился своей сестрой, как и мои родственники. Особенно кайфовал наш отец. У него прямо глаза светились от гордости. А вот дед похоже испытывает смущение, чего я раньше за ним, никогда не замечал.

Пролетели года, отгремели бои

Отболели, отмаялись раны твои,

Но великому мужеству Верность храня,

Ты стоишь и молчишь у Святого огня.

Ты же выжил, солдат, хоть сто раз умирал,

Хоть друзей хоронил, и хоть насмерть стоял.