В это же вечер, за ужином, я сообщил родителям, что у коллектива сестры концерты. Так что с нами в Москву, она никак не может поехать. Батя будто ждал этой новости, видимо ему тоже не очень хотелось куда‑то ехать.
– Хорошо. Я остаюсь, пойду смотреть Катюшины концерты, – заявил отец.
– Витя, что ещё за капризы. Нам прислали приглашение из самого ЦК ВЛКСМ, это очень почётно, – попыталась возразить мама.
– Я вышел из комсомольского возраста, мне ВЛКСМ не указ. Что, я парадов не видел? Подумаешь постоять рядом с Мавзолеем Ленина, не велика честь. Я как‑нибудь переживу, а вот вы с малым поезжайте. Заодно и плащ с шляпой не пойду мерять, я не какой‑то там модный интеллигентишка, а рабочий человек. Меня и куртка с кепкой устраивают, тем более мой старый плащ, не такой уж старый, – сразу нашёл аргументы отец, которые прежде всего понятны только ему.
– Может и вправду не поедем, никто не обязывал присутствовать на параде в Москве, нас и дома неплохо кормят, – попробовал я присоединиться к оппозиции отца и сестры.
– Даже не думай. Ты ещё не вышел из комсомольского возраста, а только туда вошёл. Поедем вдвоём, посмотрим столицу, я уже об отгулах договорилась, – сразу стала строгой мама.
– Тогда поговори с Зарубиной Ниной, чтобы она мою рукопись перепечатала, да ошибки поправила, за сверхурочную работу доплатим. Я завтра закончу третью книгу трилогии о космической фантастике, будем в Москве, заодно сдадим в редакцию «Детской литературы». А после праздников, я отправлю в нашу редакцию и в Челябинск, – решил я совместить полезное с приятным.
Приняв решение, мама не стала терроризировать отца и сестру, мы спокойно поужинали. Отец пошёл смотреть программу «Время» и читать газеты, мама с Катей остались на кухне, мыть посуду и убирать со стола.
Посмотрев на часы, я увидел, что через минуту начнётся программа «Время». Решил, что посмотрю вместе с родителями. В данном времени, такая новостная программа чуть ли не единственная на телевидении. Только присел на диван, напротив телевизора, как заиграла музыка заставки. В моей голове сразу щёлкнуло, я побежал в комнату сестры и поволок её в комнату родителей за руку. Катя почти не упиралась, не понимая, что происходит, вытаращив на меня глаза.
– Слушай, – велел я сестре, показывая на телевизор.
– И что? – не поняла Катя, собираясь вернуться в свою комнату.
– Композиция, какая? – спросил я, пока не закончилась музыка.
– Малой, ты идиот? Чего притащил меня. Оркестровая сюита «Время вперёд», написал Георгий Свиридов. От меня ты чего хочешь?
– Название сюиты «Время вперёд»? – намекнул я.
– Я же сказала тебе, что «Время вперёд». Малой, ты глухой или тупой?
Мама и отец с любопытством на нас смотрели, но при этом не вмешивались.
– Ваш коллектив тоже «Время вперёд». Не догадалась? Мам, пап, вы уверены, что Катька мне родная сестра? Иногда я думаю, что её в дровах нашли, ну или в огороде с капустой, на крайний случай, цыгане могли подкинуть, – повернулся я к родителям.
Катя ту же подскочила ко мне ближе, стараясь побольше отвесить подзатыльников. Суету прекратила мама, приказав нам свалить из их комнаты и не мешать смотреть новости. Мы вышли из комнаты родителей, но прежде, чем разойтись по своим комнатам, я всё же подкинул идею Кате.
– Сделайте аранжировку, у вас появится своя визитная карточка, – кинул я фразу, открывая дверь в свою комнату, оставив сестру с открытым ртом, осознавать, что же такое я сейчас сказал.
Уже закрыв двери, я услышал слова сестры «иди в пень дырявый», а потом хлопнула её дверь. А мне почему‑то стало смешно. Чего я так сорвался с места, можно было просто Кате сказать название сюиты. Это во мне пятнадцатилетний подросток порой вырывается наружу. Позже, часов около десяти, я проходил в туалет и слышал, как в Катиной комнате льются звуки сюиты «Время вперёд», время от времени прерываясь. Ох и не завидую я нашим соседям.
На следующий день, после школы, я заскочил домой, приготовил рукопись третьей книги трилогии о космосе. Завтра мама отнесёт на работу и отдаст Зарубиной, чтобы та напечатала несколько экземпляров. А потом поспешил на курсы в ДОСААФ, сегодня у меня вождение, а потом лекции по ПДД. Хорошо, что всё находится рядом. У стадиона «Уралмаш» имеется два футбольных поля, верхнее и нижнее. Рядом с нижним футбольным полем стоят несколько боксов капитальных гаражей, в которых паркуются автомобили и мотоциклы для курсов. Там же, в гаражах, клуб мотокросса «Уралмаш». Здесь же оборудована площадка для фигурного вождения на мотоциклах. А вот лекции проводят в жилых домах, на первом этаже. Там расположился ДОСААФ Уралмаша, дом стоит по улице Фестивальная. В общем удобно, ходить далеко не надо. Откатались по фигурам на вождении. Для экзаменов тренируемся ездить по «кругу», «восьмёрке», «прямая» со «стоп‑линией». Видимо набор таких фигур позволяет определить, что будущий мотоциклист готов к дорожному движению. После вождения, мы вчетвером, топали через стадион к дому, где обосновался ДОСААФ. Помню по прошлой жизни, на курсы мы пошли втроём, Карпенко, я и Абдулин. А в этой жизни к нам Волков присоединился. Пацаны по пути рассуждают о том, как они запишутся в клуб мотокросса.
– Я‑то точно пойду, у меня мечта гонять на гонках, – делился своей мечтой Абдулин Рашид.
– Я тоже пойду. Миха, идёшь с нами? – вопрос задал Карпенко Юра.
– Нет. У меня совсем нет времени. Иначе придётся бросить дзюдо, плюс написание книг много времени отнимает, – ответил я.
– А чё, зассал что ли? – ухмыляясь спросил Карпенко.
– Ты когда что‑то языком брякаешь, думаешь в это время головой? При чём здесь зассал? Говорю же, что времени совсем нет, – спокойно ответил я, не поддаваясь на провокации «хохла».
В прошлой жизни, мы записались в клуб. Но толковых результатов не достигли. Мог бы чего‑то добиться в таком спорте Рашид Абдулин, имелись у него способности, да и безумия хватало, чтобы гонять по трассе мотокросса, достигая результатов. Но Рашид разобьётся на гонках через пару лет, получит серьёзный перелом ноги. Ему даже штырь в кость ноги вставят. В общем ничего хорошего из той затеи не получилось. Я тогда сдуру дзюдо бросил. В этой жизни я такую ошибку совершать не собираюсь.
– Тебя же в дзюдо всё равно на соревнования не выставляют, какой смысл ходить туда? – не унимался Карпенко.
– Не выставляют, потому что сам тренера попросил об этом, я не собираюсь становиться профессиональным спортсменом. А в мотокроссе тебя сразу к соревнованиям допустят? Ты же куришь, по трассе заезд не выдержишь, задохнёшься, – ответил я.
– Одно другому не мешает, мне же не бежать по трассе надо, а на мотоцикле ехать, – ответил Юрка, скривив губы, тем самым бравируя перед нами.
– Миха правильно говорит, могут и не взять в клуб, – заметил Рашид.
– А я никому не скажу. Вы же не будете «стучать» про моё курение? А ты, Саня, пойдёшь с нами в клуб? – обратился Карпенко к Волкову.
– Нет. У меня родители против, особенно мать. А если не послушаюсь, то денег на мотоцикл не дадут, – ответил Волков Саша.
– Мне родичи сразу деньжат отвалят, батя уже пообещал, – похвастался «хохол».
– Мне только триста рублей пока пообещали, может пятьсот выпрошу. Думаю «бэушный» взять, «Яву» хочу. Отец пообещал, что поспрашивает у знакомых, – поделился с нами Рашид.
За разговорами прошли через стадион, мимо нижнего футбольного поля и здания бассейна. Вышли через выход со стадиона, на улицу Фестивальную, а через три минуты остановились у подъезда дома. Здесь стояли несколько человек. Группа собирается на лекции. Видимо инструктор, который читает правила дорожного движения, ещё не подошёл, вот и ждут на улице. Остался месяц, когда курсы закончатся, начнутся внутренние экзамены, а потом сдача экзаменов в ГАИ. Я особо не переживал, считал, что проблем у меня со сдачей не должно быть. Вспомнилось, что в прошлой жизни, у нас появились собственные мотоциклы, только после шестнадцати лет. В этой жизни так же будет, а может что‑то изменится? Я отмахнулся от ненужных мыслей, так как пришёл инструктор и мы все дружно пошли в помещения ДОСААФ, где будем слушать и записывать в конспекты правила дорожного движения. Мне до моего дома можно идти двумя дорогами, по улице Культуры, до Старого Дворца УЗТМ, мой дом почти напротив. Ну или прогуляться с пацанами по улице Кировоградской, послушать, чем наш двор в бараках живёт. По пути разговорились, кто куда собирается после восьмого класса.
