И то, что нашел Бажен, находилось действительно на самой границе района, а значит, чтобы попасть сюда, надо было преодолеть хитросплетение из целого лабиринта сложно соединенных переходов.

– Ну, может, и склад! – в тон рявкнул Бажен. – Зато сюда грузить удобно будет. Через крышу.

– Да хорошо! – взмахнул посохом Ард и, покачнувшись, едва удержался на ногах. – Это, конечно, плюс. А как сюда клиенты попадать будут? Потому что все, что ты перечислил – остановка и проспект, – они за мостом! В Старом Городе! А не в районе Первородных!

– Нормально будут попадать!

– Проклятье! Каким именно образом?!

– Придумаем!

– Да что мы тут придумаем?!

– Ты просил найти место за буквально даром, я нашел, ковбой! Ко мне какие претензии?! Не нравится – ну давай, валяй, иди сам разбирайся со своими соплеменниками! Там за мелкий клочок десять на десть просят по сорок эксов в месяц! А здесь почти три сотни квадратов! Всего за двадцать четыре! Да тут жить можно!

– Здесь по этой причине и три сотни квадратов, потому что сюда, ahgrat, добраться невозможно.

Бажен с Ардом уже почти бодались на манер горных козлов, что грозило всем троим незапланированным душем. Почему троим и почему душем?

– Господа маги, – держась за борта, испуганно глядя на владельцев посохов, плащей и регалий, подал жалобный голосок немолодой лодочник. – Вы, может, сперва мне заплатите?

Ардан с Баженом резко повернулись к рулевому, и тот надвинул шляпу на глаза. Район Первородных находился на самом краю не только города, но и всей Метропольской бухты. Вытянутой каплей он вдавался каменным берегом прямо в залив. И непосредственно спиной к открытому пространству Ласточкиного океана, лицом к нависшему над рукотворным утесом складу и стояли Бажен с Ардом.

Волны били о борт длинной лодки, раскачивая ту из стороны в сторону.

– Что-то придумаем, – Бажен похлопал Арда по плечу и повернулся к зданию. – Уже вижу вывеску – «Аптека Иорского и Эгобара, самые низкие цены в городе». У нас отбоя от клиентов не будет.

– Особенно среди выдр, Бажен.

– Выдры пресноводные, Ард. В заливе не водятся. Тебе ли не знать.

Ардан пораженчески вздохнул и посмотрел на здание. Как бы его ни потрясала абсурдная ситуация, но он не мог не признать правоты Бажена. Если они смогут решить задачку, каким образом клиентам преодолевать двести пятьдесят метров по воде, то лучшего объекта, чем данный старенький склад, им не отыскать.

Двести пятьдесят метров.

По воде.

Спящие Духи, ну почему в его жизни всегда все именно так…

Перед дверью, еще стоя на лестничной площадке, Арди аккуратно снял ботинки. Он не хотел отвлечь Тесс стуком своих каблуков. Отряхивая пальто от непрошеных сожителей в виде пузатых капель дождя, Ардан повернул недовольно скрипнувшую ручку. Он все забывал ее смазать…

Благо невеста не услышала его беспардонного вторжения. Все так же бережно и бесшумно убрав обувь на подставку и повесив верхнюю одежду на крючок, он приставил посох к стене. А затем, как учил Эргар, перенося вес с правой стороны стопы внутрь, попутно перекатываясь с пальцев на пятку, он бесшумно, вытягиваясь вдоль стены, проник из коридора в гостиную, откуда открывался прекрасный вид на кухню.

Стараясь не мешать, Арди уселся на стул и с улыбкой смотрел на обворожительную рыжеволосую девушку. С тугим пучком, стянутым широкой лентой, она, неразборчиво напевая несложный ритм под нос, порхала между кабинетами, плитой и прилавком. Передник блестел из-за муки, на столешнице стеклянная банка слегка чавкала стекающим черничным вареньем. А девушка танцевала, попутно ловко открывая один шкафчик, закрывая другой; что-то насыпала на сковородку, в то же время умудряясь нарезать, чистить и мыть ингредиенты для мясного салата.

Арди улыбался. Тесс, погрузившаяся в свои заботы и песню, под которую сама же и танцевала, совсем его не замечала. А Ардан… Ардан пытался охватить сознанием тот факт, что чуть больше недели назад он видел эту же девушку совсем не в переднике и домашнем платье, и не на кухне, а на теперь уже одной из главных сцен Империи. Но что там, что здесь, Тесс не просто выглядела, а ощущалась гармонично и… Арди было сложно подобрать нужные слова.

Как бы ни парадоксально звучало, но язык Фае и тем более язык зверей не очень хорошо подходил для описания своих эмоций. И потому Ардану приходилось сильно напрягаться, чтобы не просто сказать, что он чувствует, а хотя бы понять.

– Мхмм-хммм-ммм, – напевала Тесс и, крутанувшись на пятках, вздымая куполом подол платья, замерла.

Их взгляды встретились где-то на пороге между кухней и гостиной. Зеленые и янтарные глаза. Такие разные, но настолько одинаково яркие и светящиеся чем-то взаимным. Чем-то, что можно только попытаться описать, а никак не придумать одно, пусть даже самое емкое, слово.

– Давно тут сидишь? – спросила Тесс нарочито серьезным и столь же притворно рассерженным тоном.

– Уже пару часов, – без зазрения совести соврал Ардан.

– А, ну раз пару часов.

Тесс резко наклонилась в сторону и, схватив целую жменю муки, швырнула в сторону Арда. Если бы их квартира была нормального размера, то все, чего добилась бы девушка, так это испачкала бы пол и стены. Но поскольку они жили в очень маленькой, пусть и уютной, квартирке, то…

Ардан, отплевываясь и утирая лицо, смотрел на хохочущую Тесс и широко улыбался. Он сложил ладони лодочкой и, прошептав над ними несколько слов, резко выдохнул. Дыхание юноши осело на коже пушистыми снежинками, которые он тут же смял в рыхлый, почти невесомый снежок и метнул в веселящуюся Тесс.

– Холодно! – сквозь смех прокричала она, отряхивая мокрое плечо и лицо от прилипавших разлапистых кристалликов.

Тесс уже потянулась, чтобы схватить еще муки, но Арди, резко подскочив к невесте, легко и бережно подхватил ее за талию и подкинул вверх.

Смеясь, девушка взъерошивала мучными руками его волосы, а Арди… он смотрел снизу вверх на огонек, который держал над полом. Его огонек. И что бы ни происходило в Метрополии, какие бы тяжелые дни ни выдавались, как бы часто те ни норовили откусить от него, в самом прямом смысле, кровавый кусок, но до тех пор, пока он мог дышать запахом весенних цветов, распускающихся у ручья, – он со всем справится.

– Поставьте меня, пожалуйста, на землю, господин Арди-волшебник, – все еще посмеиваясь, щелкнула его по носу Тесс.

Ардан, пусть и нехотя, расслабил руки и поймал девушку за талию за мгновение до того, как ее пятки коснулись бы пола, а затем так же бережно, как и прежде, опустил вниз.

– Что мы празднуем? – спросил Ард.

Тесс же положила его левую руку себе на талию, а правую вытянула, как положено в танце. И они закружились под ее несложный напев. Оба в муке, снегу, босиком на остылом полу – Аркар все никак не мог справиться с тем, чтобы включить отопление. Пока еще не критично для жильцов, но пройдет дней десять, и окна по ночам начнут покрываться узорами инея.

Осень в Метрополии имела странную привычку уже спустя месяц приглашать зиму ночевать в ее, осенних, владениях.

– Я уволилась из ателье, – ответила Тесс, прерывая свой напев, но все так же продолжая кружиться вместе с Ардом в их пусть и небольшой, но такой уютной гостиной. – Мы подписали контракт с Бельским.

От Арда не укрылось то, что обычно вежливая Тесс опустила по отношению к Пижону приставку «господин».

– Теперь вся труппа будет получать оклад, – продолжила девушка. – А еще процент с продаж. Но! Празднуем мы совсем не это!

И в равной степени от Арда не укрылось и то, что Тесс не стала называть суммы гонорара, прописанной в контракте. А это могло означать только одно… чтобы не испытывать постоянных мук из-за терзавших разум и душу наставлений охотников и оставаться добытчиком, а не обузой, Арду придется в значительной степени постараться.

Может быть, это глупо, может быть, совсем неуместно, но таков сон Спящих Духов.