Ардан мысленно выругался.

Последняя ведь остановка оставалась…

Арди уже занес посох, чтобы призвать щиты, и попутно мысленно прикидывал, кто мог стоять за внезапной остановкой. В голову лезли самые разные мысли. От неизвестных, устроивших резню на Малой Вироэйре, и мутантов Тазидахиана, до коллег Дрибы (чей посох и гримуар так и лежали в Конюшнях), Ночников и прочих марионеток Кукловодов – все это сплеталось в одном, плотном и кровавом клубке полумиражей.

– Ну вот… опять… – абсолютно спокойно и как-то даже покорно в отношении судьбы выдохнула Тесс.

Ардана как ведром ледяной воды окатили, что в целом не оказало бы на него особенного, кроме удивления, эффекта. Собственно, этой эмоции, крайней степени удивления, Ардан и поддался.

– Что происходит?

– Опять бомбисты?

– Проклятье! У меня же сегодня запись в парикмахерскую! Мне никак нельзя умирать!

– А у меня пельмени на плите. Забыла снять.

Самые разные возгласы слышались по вагону… но число говорящих не превышало количества пальцев на обеих руках, в то время как большинство сохраняли воистину героическое хладнокровие.

– Не переживай, Арди, – Тесс, как и всегда, гладила его по руке. – Это всего лишь…

Ее перебил хриплый Лей-динамик, размещенный где-то под потолком в центре вагона. Малоразборчивый, глухой, звучащий словно издалека голос оповестил:

– Прошу не переж…ать… сохра…йте спо…вие, вышел из строя путевой ген…атор. Скоро починят, и мы пр…лжим путь.

С очередным хриплым клацаньем динамик замолк, а волновавшиеся пассажиры подземного трамвая пусть и немного, но успокоились.

– Такое иногда бывает, – добавила Тесс. – Когда я в первый и, собственно, единственный раз ехала из Нового Города до Ньювского Проспекта, то чуть ангелам душу не отдала, когда все потемнело и замерло.

– А почему не рассказала?

Арди, чьи глаза намного лучше справлялись с темнотой, чем человеческие, заметил, как Тесс слегка не то что печально, а скорее сентиментально улыбнулась и слепо провела невидящим взглядом там, где, как полагала, находилось лицо спутника.

– А ты бы тогда хоть раз сюда спустился?

– Нет, – без раздумий ответил Ардан.

– Вот поэтому и не рассказала, – она опустила голову ему на плечо. – Иногда мне кажется, Арди-волшебник, что тебя больше пугает запертый чулан, чем все то, с чем ты сталкиваешься на службе в Черном Доме.

Разумеется, Тесс не знала не то что половины, а и пятой доли всего, что происходило в той части жизни Арда, которая была связана с кровью и ужасами Империи и мира в целом. Но Тесс оставалась умной, проницательной девушкой, выросшей в семье генерал-губернатора Шамтура, где тех самых ужасов и крови хватало с лихвой.

– Ничего не могу с этим поделать, – вздохнул Арди. Рядом с любым другим человеком он бы поспешил сменить тему, но с Тесс он не чувствовал себя неловко, когда обсуждал свои страхи и переживания. – Лучше… что угодно, чем лифт, или чулан, или подвал, или…

Ардан замолчал, проглотив «подземные трамвайные линии».

– Тогда зачем предложил? – спросила Тесс.

Без претензий или жгучей обиды, смешанной с негодованием, а скорее из искреннего любопытства и столь же искренней заботы.

– Мы с тобой договаривались попробовать, – снова честно, без всяких уловок, ответил Ардан. – А еще я надеялся, что здесь будет не так страшно и я справлюсь.

– И как?

Ардан прислушался к своим ощущениям. Ему казалось, что он задыхается, а все вокруг сжимается с каждой секундой лишь быстрее и быстрее. Вот-вот, еще один удар сердца, еще мгновение – и стены схлопнутся и раздавят его, похоронив под тоннами породы и десятками метров каменного забвения.

– Без особых успехов, дорогая.

Тесс сжала его руку чуть сильнее.

– Тогда, дорогой, либо нам когда-нибудь придется задуматься об автомобиле, либо мы постепенно окажемся в дурацкой ситуации, когда при совместных поездках большую часть дня будем прыгать по трамвайным пересадкам.

– Что ты имеешь в виду?

– Правительство Метрополии отказалось расширять наземные линии трамваев, – пояснила Тесс, куда больше сведущая в простой жизни граждан, нежели Арди. – Они заявили, что бюджет Транспортной Реформы его императорского величества Павла IV полностью израсходован и сверстан для подземных линий. А наземный транспорт, особенно в Старом Городе, достиг предела развития.

– И даже механобусы, которые в Новом Городе? Их тоже не будет в Старом?

Тесс кивнула и тут же засмеялась:

– Ой, я тебе кивнула, а тут так темно, что не видно же… подожди. Ты ведь видишь, да?

Ардан кивнул и… сам засмеялся.

– Ты сейчас кивнул, да? – с улыбкой уточнила Тесс.

– Ага.

И они снова засмеялись, чем вызвали недовольные шепотки окружавших их пассажиров.

В целом то, что сказала Тесс, звучало максимально логично. Да, на первый взгляд подземные линии стоили немного, но если перемножить, то от конечной до конечной, два раза в день, стоило двадцать восемь ксо в день и восемь с половиной эксов в месяц. Если вычесть выходные дни и оставить только будние, то шесть эксов с мелочью.

Да, пока что получалось дороже наземного транспорта, но если принять во внимание количество пересадок, скорость и то, что абонементы на проезд Старого Города и Нового Города не дополняли друг друга, а являлись двумя разными статьями расходов для жителя столицы, получалось в разы дешевле.

Вот и выходило, что городу со всех сторон выгодней было расширять подземные линии. Несмотря на немыслимую стоимость производства каждой станции и, вероятно, поддержания работы всей системы – выгода налицо.

– Спасибо. – Арди не стал уточнять, что он имел в виду тактичный отказ Тесс от упоминания того, что она могла бы присоединиться к решению проблемы.

Вряд ли Пижон, желая удержать будущую звезду сценического мира Империи и ее музыкантов, поскупился на количество знаков в сумме контракта. Но Тесс делала вид, что ничего подобного не произошло.

– Все будет в порядке, дорогой, – только и ответила она и положила голову ему на плечо.

Ардан не хотел этого признавать, но слова, сказанные ему Пижоном в начале лета, были так же правдивы, как и все остальные. Ему действительно стоило подготовиться к тому, что их ждало с Тесс.

Наконец Лей-лампы мигнули, а затем вернули свое прежнее, яркое одеяние. Под их легкий вибрирующий шум вагон вздрогнул и, сперва не спеша, все набирая скорость, помчался внутрь тускло освещенного тоннеля.

С Тесс они расстались уже на выходе с «Высотной» станции, названной так, как несложно догадаться, из-за того, что находилась она посреди гигантов, вытягивающихся над землей на уровне тридцати, а то и почти сорока этажей. Громадные башни из стекла, искусственного камня и стали будто спорили друг с другом, кто первой из них сможет дотянуться до облаков.

Сама станция подземных линий выглядела внешне ничуть не хуже, чем «Водная», но из-за тревоги, которая все не отпускала Арда после поломки во время короткого путешествия, он не то что не запомнил убранства, а даже не помнил, как добрался до здания компании.

– Добрый день, господин Эгобар, – поздоровался улыбчивый швейцар по имени Якоб.

– Здравствуйте, господин Якоб, – с уважением поздоровался Ардан. Он поначалу пытался узнать фамилию работника, но тот отказывался делиться сокровенной информацией и просил обращаться по имени. – Как ваши дети?

– Могло быть лучше, господин Эгобар, – со вздохом ответил Якоб. – Благодарю Светлоликого, что ничего серьезного. Сезонная проблема с легкой простудой и недомоганием. Ничего из того, чему не помогли бы чай с лимоном и сироп из аптеки. Увы, цена огорчает, но что поделать. Такие времена.

Якоб в целом никогда не отказывался от беседы. В один из рабочих дней, когда Арди на перерыв отлучился в кафе, чтобы почитать работу из списка, выданного им Гранд Магистром Лукасом Крайтом (тем самым, который работал оценщиком печатей в Центральном Отделении Рынка Заклинаний), они настолько крепко сцепились языками, что Арди до кафе так и не добрался. Зато получил более широкое представление о том, как жили простые рабочие. Медицина для них, как когда-то правильно заметил Март Борсков, действительно находилась на одном из первых мест.