Тенд и Тендари не самые благоприятные места для поддержания в целости своего организма, так что болели там часто и довольно много. Уровень детской смертности и вовсе оставался одним из самых высоких не только в городе, а в целом по стране.
Так что если Бажен с Арди хотели «найти свою аудиторию», то искать стоило именно там. Тем более люди, которые зарабатывали совсем немного, куда вероятнее согласятся преодолеть тяготы «путешествия» до неудобно расположенной аптеки, нежели богатеи. Это, разумеется, если Ардан найдет хоть какой-нибудь способ преодолеть двести пятьдесят метров речного пространства…
– Жаль это слышать, господин Якоб, – искренне посочувствовал Ардан. – Свет вам в помощь.
– Спасибо, господин Эгобар, но мы справляемся, – сверкнул жизнерадостной улыбкой Якоб.
Интересно, почему Арди неизменно находил самых «светлых» людей среди тех, кому трудней всего жилось, а не наоборот? Атта’нха бы сказала, что таков сон Спящих Духов, и пожалуй, Арди согласился бы.
Он потянулся приподнять шляпу, но вместо этого поправил зафиксированные лаком волосы и прошел внутрь вестибюля. В начале рабочего дня для Лей-компаний и в разгар для всех остальных, компания «Гарилов, Нельгс и ан Маниш» буквально утопала в клиентах.
На первом этаже были заняты все переговорные, а кому не хватало места – сидели на диванчиках и обсуждали детали с продажниками и руководителями отделов. Промышленный бум, вызванный Транспортной Реформой и крупными вливаниями средств Казны в военную, особенно – военно-морскую отрасль, сказывался в том числе и на таких компаниях, как эта.
Ардан заметил машущего ему Бранта, стоявшего вместе с Адакием и научным руководителем их отдела – немолодым, весьма немногословным, Старшим Магистром Идрадом Радовым. Адакий рассказывал, что когда-то тот был сухим, активным и любящим шутить, но за короткое время «задобрел» и пристрастился к сладкому.
Арду это немного напоминало Полковника, который еще недавно выглядел статным и даже в какой-то степени поджарым, а сейчас стремительно располнел. Впрочем, все это мысли завтрашнего дня.
Юноша уже направился к переговорной, где трем магам компанию составляли продажник и заказчик из автомобильной компании, как на пути появилась Анила.
Секретарь с первого этажа, о которой в компании ходили самые разные слухи. Ардану до них не было никакого дела, но даже он слышал, что Анила искала себе мужа. Очень активно и любыми доступными ей способами.
Рассказывали даже, что Анила специально устроилась именно сюда, чтобы подобрать себе либо богатого заказчика, либо не менее состоятельного Звездного инженера.
– Господин Эгобар, – улыбнулась ему черноволосая секретарь, – позволите взять ваше пальто?
Она смотрела на него так, что Ардан буквально всем телом ощущал, как краснеют его щеки. Он не привык быть центром чьего-либо, откровенно женского внимания, кроме как Тесс. Обычно представительницы противоположного пола не обращали на него никакого внимания.
Почему-то когда Ардан говорил это Тесс, Борису или Елене, те в голос смеялись (причем Тесс громче остальных), но причины веселья Арди не понимал.
– Я… эм-м-м… спасибо, госпожа Верская, – поблагодарил Ардан и, сняв пальто, повесил его себе на плечо. – Нам скоро на объект и… всего хорошего.
По старой привычке, которая со времен работы на ферме Полского отлично отпугивала от него любого словоохотливого человека, Ардан улыбнулся так, чтобы обнажить клыки. Увы, Анила лишь нарочито медленно хлопнула длинными ресницами и приняла ту позу, в которой не оставалось возможности не увидеть всех ее форм, подчеркнутых корсетом.
Ардан, резко отвернув голову, стремительно зашагал в сторону переговорной. А за спиной уже послышалось:
– Ох, господин Энджел, я так рада вас видеть! Вы, как всегда, мужественны и приятно пахнете. Позволите взять ваше пальто?
Неудивительно, что обычно учтивый профессор ан Маниш неизменно находил способ, как завернуть насмешку над Анилой в его нескончаемый поток комплиментов. Арди, разумеется, как и всегда, никого не осуждал, но частью чужого цирка становиться не собирался. Уж точно – не за бесплатно.
Он вообще в последнее время, в преддверии свадьбы и переезда, не собирался и пальцем шевелить, если ему за это не заплатят. Желательно – чтобы заплатили вперед.
Тихонько открывая дверь, Арди услышал отрывок фразы Бранта:
– …как минимум три матроида, господин Инаков, – на небольшой графитовой доске Брант уже рисовал сложную схему соединения нескольких множеств. – Причем если даже в первую пару мы передадим в качестве носителя матроида параметры Старшей Печати несущего контура общего щита, а в качестве некоторого семейства непустых подмножеств, которые в цикле примут необходимые вам условия, то в конечном счете нам потребуется еще и четвертый матроид. Потому что если первые два мы рассматриваем как цикл, то третий – это исключительно правильное замыкание. А их комбинирование…
Брант, отложив мелок, которым мелко, забористо изрисовал доску, отряхнул руки и уселся за стол.
Продажник со стороны компании ан Маниш что-то активно шкрябал на листке, Адакий, закатив глаза, разочарованно смотрел куда-то под потолок, а Старший Магистр Идрад Радов, чуть полноватый и вечно пахнущий сладким чаем, с уважением и пониманием кивал.
И, видимо, только Ард, незаметно опустившийся на стул, и господин Лашим Инаков (главный конструктор и по совместительству единоличный владелец компании «Лашим Моторы») ничего не поняли. Причем если Ардан еще уловил суть словосочетания «Старшая Печать» (так описывалась главная конструкция в элементах, соединявших в себе сразу несколько печатей в одну, но это тема минимум Синей Звезды, так что Ард ее пока не касался), то вот конструктор – вряд ли. Он барабанил пальцами, потемневшими от сигарет и грифелей, по своим записям, а второй рукой потирал острый, как нож, подбородок. Да и вообще господин Инаков, несмотря на всю свою славу бывшего ведущего конструктора «Деркс» и весьма немалое состояние, унаследованное от предков лордов Инаковых, выглядел весьма болезненно худым и бледным.
Этим он чем-то напоминал Гранд Магистра Аверского и профессора Ковертского. Да и, пожалуй, всех фанатиков своего ремесла, разменивающих правильный рацион питания и солнечный свет на четыре стены своих лабораторий.
– Можно, пожалуйста, перевести? – Голос у него при этом звучал мягко и густо, как будто свежее молоко из крынки в кружку наливают.
– Да, господин Инаков, конечно. Наш инженер Магистр Брант Унд хотел сказать, что ваша идея потребует сложного сочетания сразу нескольких печатей и их соединения в одну, – несмотря на то, что юркий господин с грубым и редким именем Одурдод Нудский работал в компании продажником, он тем не менее разбирался в Лей-инженерии на уровне выпускника хорошего университета. Потому как им на самом деле и являлся.
А регалии и посох не носил, потому как, по его же собственным словам, уже не смог бы наколдовать и простых чар – забыл. Работа его пролегала в несколько иной плоскости.
– Это такая проблема? – Господин Инаков отвернулся от Нудского и посмотрел на Бранта.
Магистр и по совместительству старший инженер в их отделе, Брант уже успел открыть свой портсигар и закурить.
– Расчет даже одной базы Розового матроида – это не меньше месяца, господин Инаков, – рука Бранта чуть дрожала, что, насколько успел понять Ардан, означало его крайнюю степень предвкушения и одновременно тревоги. – А тут их четыре. Не говоря уже о комбинировании. И учитывая ваше требование к реакционистским функциям пассивного щита, мы переходим к ациклическим подмножествам. И там не только матроиды рунических связей, но еще и графы векторов. И все оно начинает резко путаться друг с другом. Взаимно проникать в расчеты. Понимаете?
– Нет, – честно ответил господин Инаков. – Точно так же, как и вы, Магистр, вряд ли поймете, если я начну с вами обсуждать теоретические идеи создания гидропередачи.
