– Скорее всего, – кивнул Брант.
Инаков повернулся к продажнику, который де-юре и являлся главным руководителем их отдела, хотя де-факто данные лавры принадлежали Старшему Магистру Радову, который в данный момент тихонько пил чай. Арду даже показалось, что встреча с заказчиком его и вовсе по какой-то причине не интересовала.
– Сколько это будет стоить? – задал главный вопрос Инаков.
Продажник, открыв каталог услуг, вооружился арифмометром и уже через несколько молниеносных щелчков по рычажкам и клавишам выдал оглушительную сумму:
– Разработка, проектирование и расчет Многосоставной Печати Высочайшего класса, включая четыре Розовых матроида и, ориентировочно, до десяти парсочетаний двудольных графов также Розовой Звезды, обойдется в две тысячи сто тридцать эксов. Это уже со скидкой, потому как вы оплатили половину стоимости изначального проекта.
Ардану даже дышать трудно стало. И ведь это не конечная стоимость всего проекта по полному подключению цеха к Лей-оборудованию и воздвижению стационарных щитов, а просто единичное дополнение к конструкции.
– Господин Одурдод, ты еще поддержание посчитай, пожалуйста, – попросил Адакий.
Продажник кивнул и снова защелкал арифмометром.
– При столь значительном усложнении проекта, стоимость ежемесячной оплаты за обслуживание, донастройку и поддержание печатей в активном состоянии… – Уже даже сам господин Нудский, отодвинувшись от своего потертого арифмометра, закашлялся. – Триста семьдесят пять эксов в месяц.
Арду показалось, что он снова оказался под землей. Или в лифте. Или, может, прямиком в той самой расщелине, куда в детстве рухнул во время игры с Шали. Сумма не то что сумасшедшая, а банально нереальная для абсолютного большинства жителей Империи.
Да и не только жителей, а и небольших производств и компаний.
– Хорошо, – внезапно, на мгновение погружая кабинет в звенящую тишину, согласился конструктор Инаков. – Давайте тогда добавим этот расчет в конечную смету. По остальным пунктам есть что обсудить?
Инженеры переглянулись с Нудским, который лишь коротко дернул плечами. Даже относительно скудных знаний Арда хватало, чтобы понять, что в ближайшие месяцы Бранта с Адакием и Старшим Магистром Радовым (который единственный казался индифферентным к происходящему) ждали весьма насыщенные дни, проведенные за арифмометрами и бесконечными вычислениями, испытаниями, правками и всем прочим, что было связано со сложными разработками. Так что обсуждать пока было нечего.
– Тогда, господа, давайте проедем на объект, – господин Инаков, опираясь на стол, поднялся с кресла и глянул на дорогущие часы, которые Арди узнал потому, что часы той же фирмы «Линири Ирика» обитали и на его запястье. – Времени уже ближе к концу рабочего дня, а мы с вами еще ничего не осмотрели.
– Да-да, разумеется, господа Унд и Ландышев проедут с вами.
– Еще стажера возьмем, – оставляя сигарету в пепельнице и забирая со стойки пальто и плащ, добавил Брант Унд.
– Стажера? – Кажется, Инаков только сейчас обратил внимание на то, что в переговорной стало на человека больше. – А, господин Эгобар, разумеется. Почему нет.
Мазнув взглядом по запястью Арда и слегка удивленно приподняв брови, бывший конструктор «Деркс», а теперь владелец собственной компании, раскланялся по сторонам и вышел за дверь.
– Старший Магистр Радов? – Адакий обратился к пожилому волшебнику.
Тот отсалютовал своей излюбленной чашкой чая.
– Езжайте без меня, – спокойным, бархатистым, таким же сладким, как и его чай, голосом ответил Радов. – Я на своем веку уже насмотрелся на продукты индустриализации. Мне как-то больше по душе кэбы и лошади, знаете ли, а не бездушные автомобили.
Учитывая, что Радову было за пятьдесят, то он действительно помнил относительно недавние времена, когда улицы города бороздили запряженные конями повозки. Причем хорошо помнил, так как застал первый транспортный промышленный бум относительно зрелым юношей.
– Как скажете, Старший Магистр, – кивнул Адакий.
Радова уважали в компании. Да, тот и близко не подобрался к уровню ан Маниш, а его Звезды в размере трижды трех и под конец четырех лучей не вызывали восторга, но… Идрад Радов был скрупулезным, дотошным, думающим и, самое главное, лишенным раздутого самомнения ученым. Он любил свои матричные уравнения смещений рунических связей, за которые и получил медальон Старшего Магистра. И, пожалуй, так же сильно он любил чай и свою внучку, с которой, даже на памяти Арда, дважды приходил в компанию.
Показывал ей испытательные площадки и Лей-оборудование. Смешливая девочка с забавными хвостиками, неизменно в платьице, гольфиках и лакированных туфельках, жизнерадостно смеялась и все норовила поиграть со «светящимися штуками».
– Пойдем, Ард, – позвал его уже надевший шляпу Брант.
– Подождите меня! – воскликнул Одурдод Нудский и, поднявшись с места… едва не уткнулся Арду в пояс.
Учитывая, что Нудский носил очки со слегка мутными стеклами, которые при этом не создавали искажений границ лица, то… Арди давно уже пришел к выводу, что Нудский имел родственные связи с дворфами. Может, не прямые, а через поколение, но имел. А еще в равной степени их стеснялся. И потому Ардан никогда не поднимал данной темы.
Вчетвером они прошли через фойе, где Анила уже ворковала с очередным инженером, – кажется, из отдела Лей-механиков, – которые в данный момент как раз собирали, настраивали и отлаживали генераторы для проекта с цехом господина Инакова.
На улице они рассекли толпу и, свернув в переулок, уселись в автомобиль Бранта.
– Все еще не понимаю, как ты можешь жить на границе с Тендом, дружище… – Адакий по обыкновению плюхнулся рядом с владельцем авто. Он страдал морской болезнью, которая почему-то распространялась на колесный транспорт. И не укачивало мага только на переднем сиденье. – А ездить на «Натире».
«Натир» – дорогущие автомобили, которые предпочитали дворяне. Они не были такими броскими, как излюбленные модели модников и богатеев с Бальеро, но при этом обладали высочайшим качеством сборки и салоном, сравнимым по комфорту с некоторыми номерами отелей.
– Мне что, на «Швенлик» пересесть? – буркнул Брант и повернул ключ зажигания.
Ну а со «Швенликом», находящимся на ступеньку выше «Деркса», Арди был знаком лучше всех прочих марок автомобилей, так как именно этой маркой когда-то закупились Орочьи Пиджаки, и, собственно, если и обновляли свои «колеса», то оставались верны изначальному выбору.
– И тем более, Адакий, прелестная госпожа сперва увидит мои регалии, затем лицо, потом автомобиль, и уже в самую последнюю очередь озаботится тем, где именно я буду снимать с нее исподнее. На границе с Тендом или у Проспекта Нового Времени.
– Брант! – хором воскликнули Адакий и Одурдод.
– Уж простите, господа женатые и… – Брант глянул в зеркало заднего вида и подмигнул Арду, – почти женатые господа, что я тревожу ваши уши данными подробностями прекрасной, свободной, лишенной обязанностей, криков и ругани, холостяцкой жизни.
– Приличные девушки, Брант, и на твои регалии не посмотрят, а уж на твой автомобиль – точно, – скрестил руки на груди Одурдод.
– Это ты, господин Нудский, можешь старикам своим рассказывать, – отмахнулся Брант и выехал на проезжую часть, где поспешил в сторону Тендари. – О тех временах, когда до свадьбы в постель ложились разве что продажные или гулящие девки. А сейчас это нормальное явление. Бывает, даже совместно живут без церкви и брачной грамоты.
– Грязь какая… Ничего нормального в подобном лично я не вижу.
Брант только пожал плечами и, достав сигарету, закурил. И будто по сигналу, сигареты точно так же достали и Адакий с Нудским, а Арди привычно приспустил стекло и подставил лицо не столь свежему, сколь прохладному воздуху Нового Города.
– Урбанизация, Одурдод, – Адакий, выдыхая облачко дыма, прикрыл глаза. – Девушки из поселков и мелких городков едут в столицу. Как и юноши. А здесь людей много. Слухов мало. Никто за забор не посмотрит и не скажет, кто именно и во сколько к тебе в дом зашел. Потому что в домах сотни людей. И у каждого свои заботы. Вот молодые и не совсем молодые, – маг качнул головой в сторону занятого рулежкой Бранта, – и предаются тем утехам, о которых в твое время шептались.
