– Господи-ин Эгоба-ар, – сладким, томным голосом тянула она, и видимо, «Водная Маска» на лице юноши ее никоим образом не обманывала. – А что же вы к нам не присоединились? А я вас так ждала…

И по мере того, как она говорила, ее лицо искажалось. Кости хрустели и рвали стремительно сереющую и покрывающуюся струпьями кожу; волосы белели, вытягивались и в то же время редели; ноги же укорачивались и, разрывая чулки, наливались жуткими, какими-то внешне неправильными мускулами. То же самое происходило и с руками Анилы, чьи пальцы обернулись длинными когтями. Торс набух размокшей губкой, а груди обвисли до самых колен, и из длинных, топорщащихся сосков капало черное, как смоль, молоко.

Следующим мгновением она так широко открыла клыкастую пасть, что нижняя челюсть едва не коснулась солнечного сплетения, потерянного где-то среди толстенных жил.

– Это тоже иллюзия? – шепнул Аркар.

– Нет, – выдохнул Ардан, поднимаясь на ноги. – Это Стрига. Бездомная Фае!

Бездомная Фае, рядом с которой Арди провел три недели, но так и не смог почувствовать ее присутствия! Как такое вообще было возможно?!

– И что мне надо делать? – Аркар положил ладони на рукояти револьверов.

Стрига вытянула руки, и ее когти оставили на кирпичных стенах глубокие борозды.

– Понял! – не дожидаясь ответа, сам же и выкрикнул полуорк. – Надо стрелять!

Аркар, крича что-то на языке степных орков, разрядил почти оба цилиндра по пять громадных патронов, способных вырвать отдачей плечи большинству людей. Каждая из пуль, вытягиваясь длинным темным конусом, оставляя позади себя белесые полосы и вращаясь вокруг своей оси, пролетела вдоль стен коридора. На их блестящих поверхностях отражались лица участников непонятной и столь же внезапной ситуации.

Вот полуорк, скаливший клыки и бивни в улыбке – безумной от страха, удивления и решимости сражаться до последнего; а вот Ард, лихорадочно вспоминавший все, что он знал о Стригах; а вот и сама Бездомная Фае, из пасти которой высунулось сразу два языка, облизавших сперва лицо, а затем и ее выпуклые, едва ли не вываливающиеся из глазниц темные очи.

Несмотря на свою странную комплекцию, Пожирательница тел оказалась куда проворнее, чем можно было себе представить. Вонзив когти в стены, игнорируя законы биомеханики и то, что ее суставы должны были треснуть, а жилы и мышцы порваться, она крутанулась волчком. Предплечья и плечи скрутились жгутами, а когтистые лапы засверкали в безумной воздушной пляске.

Часть пуль, рассеченная на несколько частей, вонзилась в стены свинцовыми осколками. А другая, пронзив ноги или, возможно, лапы твари, улетела куда-то в пустоту.

– Кажется, я ее ранил, Ард! – с охотничьим азартом присвистнул Аркар и, резким движением выбросив из барабанов гильзы, уже потянулся в карман за запасными «месяцами».

Стрига же, то ли хохоча, то ли каркая, а может, и харкая черной жижей, заменявшей ей кровь, закрутилась в обратном направлении. Как волчок на веревочках, которыми часто играли дети в Эвергейле.

И вместе с каплями крови, хлещущей из затягивающихся дыр на теле, в сторону Аркара с Ардом полетело и кислотное молоко из ее бешено вращающихся грудей.

Ардан оказался быстрее. Буквально пролетев между стеной и Аркаром, он резко ударил посохом о пол, и перед ними замерцала одна из модификаций Стандартного Щита. Разноцветная пелена, поглощая струйки кислоты, то и дело вспыхивала радужными всполохами, а Ард чувствовал, как в его Звезде гаснут лучи.

Благо что он взял с собой все накопители, что остались с прошлых приключений.

– Ард, ahgraz, – Аркар выругался орочьей версией старой брани Фае. – Мне сейчас плакать от смеха или от страха?

Понятное дело, что орк имел в виду вращавшиеся хлыстами длинные груди, но учитывая, что их кислота заставляла кирпичи на стенах стекать шипящей, кипящей, дымчатой массой, то Ард склонялся ко второму.

– Перезаряжайся! – вместо ответа выкрикнул он.

Ард не видел смысла что-то спрашивать или увещевать скалящуюся рыбьими клыками тварь. Даже если она захочет, то вряд ли сможет что-то ему рассказать без угрозы взорваться из-за вложенной внутрь печати Кукловодов.

Так что перед внутренним взором Арда промелькнула одна из модификаций его Артиллерийского Ядра, которую он хотел опробовать на следующем туре Магического Бокса. Видимо, придется использовать несколько ранее.

Стрига, распахнув пасть, прокричала тонким, скрипящим криком – как если бы несколькими тупыми ножами резко провели по стеклу. Набухли мышцы в ее и без того раздутых, даже больше чем у Аркара, руках. Она схлопнула ладони вместе, и в сторону двух полукровок полетели каменные осколки. Словно град из кирпичных пуль, которые тем не менее несли на своих зазубренных краях ту же смерть, что и свинцовые.

Но Ардан уже ударил посохом о землю. Оставляя концентрацию над щитом, он заставил влагу из воздуха, с тел и стен собраться вокруг навершия его посоха и загустеть в сверкающем ледяном шаре. Тот вибрировал все быстрее и быстрее, пока через долю мгновения с оглушительным хлопком не сорвался в полет.

Стрига, широко раскрыв и без того вываливающиеся глаза, скрестила предплечья и, сгибаясь в поясе, прикрыла ими тело. Но столкновения так и не произошло. Вместо этого, где-то в метре от цели, ядро набухло водяной каплей и рвануло не хуже взрывчатки, которой пользовались горняки.

Облако горячего пара заставило Стригу закричать уже совсем другим тоном, а стена, ведущая на улицу, затряслась и обвалилась где-то посередине между Бездомной и Ардом.

– Бежим! – разрывая концентрацию со щитом, защитившим их от собственного заклинания, прокричал Ард и, толкнув Аркара в плечо, понесся в сторону разлома.

Пока Стрига кричала, заживо варясь в кипящем пару, Ардан с Аркаром уже по щиколотку, а иногда и погружая половину икры в грязь, бежали (или, скорее, неуклюже ковыляли) в сторону фабрики.

Почему-то именно сейчас, ночью, – что, наверное, легко объяснялось скудностью освещения, – рабочим приспичило поломать грузовиками деревянные мостки.

– Почему мы бежим именно туда?! – Аркар, как-то нелепо держа револьверы, то и дело пытался подтянуть чавкающие и норовящие остаться в грязевом болоте ботинки.

– Потому что там должно быть что-то, чем ее можно убить! – рявкнул Ардан и тут же замахал посохом курящим впереди северянам. – Во имя Света, бегите! Тут нечистая, бегите! Нечистая!

Но даже несмотря на то, что Ард пользовался привычными для верующих северных общин словами, рабочие все равно посмотрели на него как на душевнобольного. Их, скорее, напрягал вид рычащего и брызгающего слюной Аркара и обвалившейся стены, нежели мага с посохом.

И дело вовсе не в «Водной Маске», которая уже успела слететь с лица Арда, а в том, что одно дело – верить в страшилки по привычке, и совсем другое – действительно верить.

– Почему ты ее просто не пришиб тем заклинанием?! – Аркар из-за нервов и курьезности ситуации не выдержал и перешел уже не на крик, а на истошный вопль.

– Потому что это… – Ардан, повернувшийся к Аркару, ненадолго замер на месте.

То, что он сперва принял за шум рабочих на фабрике, оказалось чем-то иным. Чем-то, с чего капала сползающая воском плоть; чем-то, что, раздирая метровыми когтями каменную кладку, словно та была не прочнее мокрой бумаги, вылезало из недр укрытого паром провала во внешней стене; чем-то, что, распахнув пасть так, что нижняя челюсть уже опустилась почти до середины живота, издало невыносимо высокий даже не крик, а писк.

– …это Стрига.

Ардан так и не успел пояснить, что, скорее всего, Стрига недавно отужинала и потому не то что убить ее, а даже остановить без сил Синей Звезды или власти над большим осколком Имени будет практически невозможно. Людские мифы часто ошибались, заявляя, что Стриги пожирали мертвых или что они вообще ели плоть.

Нет, Пожирателями тел их называли потому, что, обольщая жертв, Стриги питались, так скажем, «постельными жидкостями», через которые вытягивали у добычи ее силу. Так что бедняга Лажак Мажаков проснется утром в самом прямом смысле постаревшим и ослабевшим. Стрига же в ближайшее время сможет пользоваться всей той силой, которую могла впитать. А у Синего мага этой самой силы более чем достаточно.