С рывком он открыл сколоченные доски, врезанные внутрь складских ворот. Чтобы каждый раз не открывать большие, если надо было войти людям, а не въехать грузовой технике.

Атмосфера на громадном складе ничем не отличалась от того, что творилось за его стенами. Рабочие складывали толстые стены из кирпичей для теплого отсека; на цепях под высоким сводом действительно варили кран-балку, а на железном парапете несколько инженеров в недорогих костюмах крутились вокруг сложного механизма, работающего на дизеле, – тот и должен был толкать кран, опускать крюк на цепях и снова поднимать, помогая складу эффективнее работать с грузами.

Все это Ардан видел в учебниках по лекциям Конвелла, только не с точки зрения обычной механики, а Лей-инженерии. Но одно дело, когда перед лицом абстрактные схемы и чертежи, а другое – когда все вживую. И воздух такой горячий, душный, обжигающий горло, а запах горелого металла и почему-то песка.

– Аккуратней! – выкрикнул Кадий, когда двое идущих встречным курсом едва не выронили из рук громоздкий ящик.

Они уже собирались ответить своему коллеге чем-то очень неприятным, как заметили группу магов и замолкли. А еще через несколько минут, когда они обогнули стройку теплой секции, Кадий указал на дверь, запертую тяжелым навесным замком.

– Пришли… а, хотя вы и сами знаете… – И махнув рукой, Кадий направился обратно в кипящий котел стройки, где выглядел важным и неотъемлемым ингредиентом.

Колоритное место.

Брант, порывшись в кармане, достал длинный, сложный сувальдный ключ и несколько раз провернул тот в скважине.

– Любуйся, стажер, на наше творение, – не хуже театрального конферансье, он потянул дверь на себя, открывая вид на то, что, наверное, вызвало бы у профессора Конвелла приступ экстаза.

Внутри, в громадном пространстве, где воздух аж скрипел от холода приточной вентиляции, жужжал один-единственный генератор. Пока еще единственный.

Но даже сейчас Ард мог увидеть, как в будущем на отдельные подиумы, отгороженные изолирующими стойками, встанут и многие другие. Каждый из подвижных подиумов, призванных гасить лишнюю вибрацию, был четко вымерен, высчитан и отодвинут от своих собратьев согласно скорости затухания поля Паарлакса. Да, еще пару месяцев назад его называли Возмущением или Эхом Лей-поля или Лей-линий, но сути это не меняло. Лишь добавляло.

Стойки экранов, аккуратно сложенные в стороне, ждали своего часа, и они были не одинаковой толщины, а каждая своей – так, чтобы соответствовать напряжению генератора. И ни один из подиумов не примыкал к стене, что автоматически лишало бы возможности удобного доступа и правильного обслуживания.

Поддоны для масла, штробы под страховочные кабели заземления; даже уже намеченные по стенам и потолку линии основной Лей-проводки, под правильным углом и в строгом соответствии с научными нормативами… Да чего уж там – временный генератор, от которого запитывались необходимые строителям устройства, и тот выглядел надежнее, чем все, что Ардан видел прежде.

– По идее, хорошо бы разнести отсеки генерации на две части, но пока еще никто не придумал, как убрать конфликт сразу двух перпендикулярных полей Паарлакса, – с явной гордостью отметил Брант. – Так что единый отсек генерации и склад, находящийся на равном удалении от объектов, – наше все.

Ардан восторженно, если такое вообще возможно, кивал. Он все еще не приобрел той искренней любви к Лей-механике, какой обладали профессор Конвелл и большинство студентов-инженеров, но даже он мог увидеть красоту в подобном творении.

Единственное, что смущало Арда, так это то, что по нормативам у отсека генерации должен иметься отдельный вход. А тут, при всей идеальности планировки и конструкции, придется идти через весь склад. Казалось бы – очевидное нарушение, но на которое почему-то никто не обращал внимания.

– Ладно, коллеги, вы пока все обмеряйте и просчитывайте, – Нудский потянул Арда за плечо в сторону выхода. – А мы с господином Эгобаром пройдем в административный корпус. Подпишем в бухгалтерии заказ-наряд и все чеки.

– Ага, – хором коротко промычали Адакий с Брантом, которые уже снимали плащи, надевали синие тканевые передники и вооружались сложными приборами, которые вынимали из саквояжей.

В итоге буквально через несколько минут, уже вдвоем с коренастым потомком дворфов, Ардан двигался в сторону парадного крыльца. Здание, действительно способное без всяких стеснений отыскать себе достойное место среди построек Центрального Района, выглядело больным опухолью человеком. Спереди красивое и статное, а позади него нечто громадное и если и не уродливое, то обычно несвойственное остальным, – сама фабрика.

Действительно небольшая. Куда меньше тех гигантов, которые порой занимали по площади как несколько городских кварталов. Лашим Инаков явно планировал штучный выпуск своих будущих автомобилей.

– А почему там нет отдельного входа? – внезапно спросил Ардан.

– Заметил, да? – сверкнул заговорщической улыбкой продажник. – Специально так делаем. Вот придет первичная проверка из Гильдий. Магов, Механиков и Заводских Рабочих. Чиновники их. И начнут к каждой мелочи придираться. А если придраться не к чему, то тогда, чтобы свое отработать, начнут действительно внимательно все проверять. А построить хоть что-то без нарушений почти невозможно, Ард. Так что они заявятся, увидят, что в отсеке нет отдельного входа, выпишут штраф, потребуют возвести. А мы и возведем. В тот же день возведем. В итоге штраф оплатим со скидкой, и они работу выполнят. Что-то вроде бартера.

Брови Арда по мере рассказа неспешно ползли наверх.

– И так везде? – с удивлением спросил Ард.

– Да, – как ни в чем не бывало кивнул Нудский. – Нет, ты не подумай, они нужную работу делают. Проверяющие эти. Но у них так требования к ним самим сформулированы, что если они во время проверки ничего не найдут, то проверять начнут их самих. Догадываешься почему?

– В подозрении о взятках. Если проверяющий ничего не нашел, можно подумать, что ему заплатили за временную слепоту.

– Смышленый! – с восторгом воскликнул Нудский. – Обычно стажерам, которых приводит ан Маниш, это разжевывать надо, а ты вон с ходу догадался.

Ардан даже не сомневался. Он, если бы не уже почти год службы в Черном Доме, тоже вряд ли бы сразу догадался, в чем причина. Просто потому, что никогда прежде, до определенных событий, о таком не задумывался.

– Если будешь и дальше так же правильно головой работать, Ард, то кто знает, может, и задержишься в компании дольше, чем на три месяца. Нам толковые ребята нужны. А то, что у тебя образования нет, так это не беда, – заложив руки за спину, рассуждал Одурдод. – Адакий, да и даже Брант, а от него доброе слово вообще редко когда услышишь… так вот. Оба они от тебя в восторге и всячески хвалят.

– Благодарю.

– А за что тут благодарить-то, – пожал плечами Нудский и, держась за поручень, очистил ботинки о деревянную накладку на первой ступени. – Ты все сам, молодое дарование, все сам. Даже немного завидую. Я вот с детства больше с эксами дружил, чем с магией. Всегда знаю, что человеку нужно и что он хочет. Такая вот особенность.

Они вместе поднялись по белокаменным ступеням и, пройдя через распахнутые временные двери, оказались во вполне себе обычном, даже типовом помещении. Такое с равной долей уверенности можно было спутать хоть с офисным центром, хоть с этажами кабинетов Рынка Заклинаний, какого-нибудь банка, да и в целом чего угодно другого.

Обычная проходная с охранником за прилавком, будущая стойка информации, пока еще пустынная и обложенная картонными листами; стены, которые вот-вот уберут под деревянные панели; пол с пока еще молодым и свежим ковром, да и все, пожалуй. Разве что гардероб, неожиданно, сразу за стойкой, а лестница наверх в стороне, но не более того.

– Господин Нудский, а…

– Можно просто Одурдод, если ты не против, что я буду говорить «Ард».

– Разумеется, – кивнул Ардан. – Так вот, Одурдод, а разве та конструкция, о которой вы говорили с господином Инаковым, она не будет вступать в конфликт с полями Паарлакса, которые создадут генераторы?