Он распахнул блузку, и она соскользнула с её плеч, упала на стол за спиной. Алиса осталась в одном красном кружевном бюстгальтере, который она надела сегодня утром специально — на всякий случай, а вдруг? — и теперь была благодарна себе за эту предусмотрительность, потому что он смотрел на неё так, будто она была произведением искусства.

— Боже, — выдохнул он, и в его голосе было столько восхищения, что у Алисы закружилась голова. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

Он наклонился, и его губы коснулись её шеи, Алиса запрокинула голову, закрыла глаза, чувствуя, как его язык скользит по коже, как губы втягивают нежную кожу, оставляя влажный след. Он целовал её шею томительно, спускаясь к ключицам, к яремной впадинке. Его дыхание было горячим, и его руки лежали на её бёдрах, сжимая их, притягивая к себе.

— Ой, — издала она звук, когда он вдруг прикусил ее кожу, но начальник лищь ухмыльнулулся, проводя языком по месту, где укусил её.

Алиса вцепилась пальцами в край стола, потому что тело её не слушалось, мышцы расслаблялись и напрягались одновременно, а низ живота наливался той же сладкой тяжестью, что и в лифте, и она знала, что если он продолжит, она не сможет сдержать стон, который уже рвался наружу.

Он отстранился на секунду, посмотрел на неё — на её прикрытые глаза, на её прикушенную губу, на её грудь, тяжело вздымающуюся под кружевом, — и его взгляд стал ещё жарче. Его руки скользнули по её талии, нащупали край юбки, и он начал медленно стягивать её вниз, обнажая бёдра, обтянутые тонкими колготками.

Сейчас, под его взглядом, полным обожания и похоти, она чувствовала себя богиней для него.

Юбка упала на пол вместе с колготками. Алиса осталась в одном белье — чёрном кружевном, которое контрастировало с её бледной кожей, с её рыжими волосами, рассыпавшимися по плечам, и он смотрел на неё так, будто хотел запомнить каждую деталь.

— Садись глубже, — сказал он хрипло, и она отодвинулась на стол, чувствуя, как дерево холодит спину, как его руки ложатся на её колени, раздвигая их, и он встал между ними, и теперь она была раскрыта перед ним.

Он снова наклонился к её шее, и его губы продолжили свой путь — ниже, к груди, к кружевной ткани, которая скрывала её соски. Его пальцы скользнули под бюстгальтер, приподнимая его, и когда его губы коснулись её груди, Алиса не сдержалась — тихий, прерывистый стон сорвался с её губ, и она услышала, как он застонал в ответ, почувствовала, как его руки сжали её талию сильнее.

Его язык обводил сосок по кругу, дразнил, мучил, заставляя её выгибаться навстречу. Алиса запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как они вьются вокруг её пальцев, как его дыхание становится тяжёлым, прерывистым, как он покрывает её грудь поцелуями, переходя от одной к другой, не оставляя ни сантиметра кожи без внимания.

Она чувствовала, как его эрекция давит на её бедро. Он хочет её так же сильно, как она хочет его.

— Ты хочешь этого? — спросил он хрипло.

Сейчас вопрос показался ей глупым, ведь она определённо хотела всего его.

— Да, — выдохнула Алиса. — Да, я хочу.

Он снова поцеловал её, она отвечала ему с той же страстью, кусая его губы, втягивая его язык, чувствуя, как его руки скользят по её спине, расстёгивают бюстгальтер, и кружево падает на стол, и теперь её грудь была открыта, и он оторвался от её губ, чтобы посмотреть на неё.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — сказал он, и его голос дрожал. — И я не могу поверить, что ты здесь. Со мной.

Он опустился перед ней на колени — второй раз за этот день. Алиса почувствовала, как её сердце пропустило удар, как кровь прилила к щекам, к груди, к тому месту, куда он сейчас смотрел с таким откровенным, жадным интересом. Его руки легли на её бёдра, пальцы впились в нежную кожу, раздвигая её шире, и она оперлась на локти, глядя на него сверху вниз.

Саша склонился, его губы коснулись её внутренней стороны бедра. Алиса закусила губу, чувствуя, как его язык скользит по коже, как он поднимается всё выше, оставляя влажную дорожку, и когда его дыхание коснулось её через тонкое кружево белья, она выгнулась навстречу.

Его пальцы подцепили край белья. Он медленно, не торопясь, стянул его вниз. Алиса приподняла бёдра, помогая ему. Когда бельё упало на пол, она осталась полностью обнажённой перед ним, на его рабочем столе, в его кабинете, в то время как за приспущенными жалюзи кипел офис, ходили люди, звонили телефоны, и эта мысль — что их могут увидеть, что кто-то может войти, что это безумно, неправильно, опасно — только лишь умоляла начать уже то, ради чего они сюда пришли.

— Я хочу тебя, — прошептала она, и её голос сорвался.

Он улыбнулся и наклонился к девушке. Его язык коснулся её там, где она ждала этого больше всего, и Алиса втянула воздух, вцепившись пальцами в его волосы, прижимая его к себе, чувствуя, как всё её тело взрывается миллионом искр от этого прикосновения.

Даже, если пару минут назад, он уже делал с ней подобное, она всё равно желала ещё и ещё.

Он двигался уверенно, так же, как в лифте, но теперь у неё не было стеклянной стены за спиной, не было страха быть увиденной, был только этот шикарный мужчина, к тому же ещё и её начальник, его язык и его сильные руки, сжимающие её бёдра. Она отдавалась этому чувству полностью, не сдерживая стонов.

Он довёл её до пика в очередной раз довольно быстро — слишком быстро. Когда оргазм накрыл её, она выгнулась дугой, вцепившись в его плечи, чувствуя, как её тело содрогается, как мышцы пульсируют, как она теряет контроль, растворяясь в этой волне удовольствия. Она обессиленно откинулась на стол, чувствуя, как дерево холодит спину, как пот стекает по вискам, как сердце колотится где-то в горле. Он поднялся, навис над ней. Его лицо было совсем близко — возбуждённое, счастливое, с горящими глазами.

— Мы ещё не закончили, — прошептал он, и в его голосе было столько нежности, что у Алисы сжалось сердце.

Она потянулась к нему, расстегивая пуговицы его рубашки. Он помог ей, стягивая ткань с плеч, и она увидела его тело — широкую грудь, покрытую лёгкими волосами, рельефные мышцы, которые она чувствовала под тканью рубашки каждое утро в лифте. Это зрелище было таким захватывающим, что она забыла о том, что он ждёт продолжения и просто смотрела на него минут пять не отрываясь. Небольшая дорожка волос от его пупка ухоидала к тому месту, которое она жаждала увидеть, поэтому Алиса потянулась к ремню, растегнула его.

Она провела ладонями по его груди, по плечам, чувствуя под пальцами горячую, напряжённую кожу, и он закрыл глаза, выдохнул, и его руки легли на её талию, притягивая к себе.

— Я хочу тебя, — сказал он хрипло. — Всю.

Алиса посмотрела на его твёрдый орган, который она чувствовала через ткань его нижнего белья и внутри у неё снова разгорелся огонь.

— Тогда возьми меня, — ответила она, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.

Брюки окончательно упали на пол вместе с бельём. Он навис над ней, обнажённый, сильный, красивый, и Алиса смотрела на него и не могла поверить, что этот мужчина — её, что он хочет её так, как она хотела его все эти три месяца.

Он взял её за бёдра, притягивая к краю стола, и она обхватила его ногами, чувствуя, как его горячее достоинство касается её. Это прикосновение было таким долгожданным, что она застонала.

Начальник вошёл в неё. Медленно. Плавно. Наполняя её целиком. Алиса вскрикнула, выгибаясь навстречу, чувствуя, как он заполняет её, как она растягивается, подстраиваясь под него, как это ощущение — быть соединённой с ним так тесно, так глубоко — стирает все мысли.

Он начал двигаться. Каждое его движение отзывалось во всём её теле, заставляло её стонать, вцепляться в его плечи. Он ускорялся постепенно, чувствуя, как она отвечает ему, как её тело подстраивается под его ритм, как её ногти впиваются в его спину, оставляя следы. Шлипки в тишине офиса были такими громкими, что иногда заглушали её саму. Стол пошатывался под ними, но они и этого не замечали.