— А ты уже передумал?

— Близок к этому, не хотелось бы позориться, я не туг на ухо, но петь на людях не хотелось бы.

— Ну вот тебе и стимул. Может, ты талантлив ещё и в этом, а не только в постели.

— Так я талантлив в постели? Спасибо, милая, — растянулся Реен, поймав меня на слове.

— Ты знаешь, иногда, чтобы не обижать человека, говорят, что он талантливый, или его картина очень интересная, — попыталась оправдаться я, но без толку.

— Слишком поздно, Касси, ты уже проболталась, — смеётся этот наглец, паркуя машину. Я отстегнула ремень и выдохнула из салона.

— Позвони мне, — кричит в спину, а я поднимаюсь по лестнице.

Он забрал меня после работы и повез в небольшой японский ресторан. Заведение было уютным, а собеседник напротив, кажется, совсем не нервничал. Мы сделали заказ, и папки с меню забрали.

— Ты придумала наказание? — спрашивает серьезно.

— Я думаю, тележка в магазине — самое унизительное, что может быть. Будешь рассказывать, как твой бизнес прогорел и как ты привык к богатой жизни.

— Уверена?

— Да. Лучше пока не придумала.

— Хорошо, моё наказание — это отдых на Бали, я куплю путевки.

— Это не наказание, — запротестовала я.

— Зна-а-аю, — протянул довольно, — но, с другой стороны, вдруг у тебя аллергия на песок и солнечный свет.

— Так нечестно, — простонала я.

— Вот и посмотрим, как крепка твоя сила воли, — уже во всю издевается надо мной. — Ночевать будем вместе, надо заехать и взять твои вещи.

— Почему вместе?

— Чтобы ты тоже не снимала стресс с другим мужиком, — парирует он.

Эти слова мне вспомнились буквально через неделю, когда я от постоянного возбуждения начала заглядываться на декана. Мужчина сорока лет был свободен и достаточно хорошо ко мне относился. Реен же, наоборот, вёл себя как похотливое животное, которое хочет завоевать самку. Он не гнушался ничем: ни ходить голым, ни качать руки прямо в гостиной, ни ходить со мной вместе в душ, намыливая свой член таким количеством геля, что пришлось даже съездить в магазин и купить похожий.

Мы спали в обнимку, а когда я закидывала ногу на его бедро, хозяин дома мгновенно утыкал хозяйство в нежные складки. Он несколько раз удовлетворял себя, лежа на кровати, давая мне наблюдать за ним. Мы даже пару раз целовались, смотря какой-то фильм. Благо Элис нам не мешала, она нашла какого-то байкера, который хорошо её удовлетворял и предложил переехать к нему. Все её скляночки я заменила своими, расхаживая по дому в одном нижнем белье.

Реен довёл меня до состояния постоянного желания. Между ног было мокро всегда: при нём, на работе, ночью.

Я начала томно вздыхать в разговоре с коллегами, брючные костюмы сменились на платья и туфли.

Ещё спустя неделю Реен решил забить гвоздь в крышку моего гроба. Он пригласил Диану, ту знойную красотку с прошлого раза, и трахнул её резиновым членом. Господи, как она стонала, как выгибалась, и как призывно смотрел на меня Реен, предлагая занять её место. Я не выдержала, ушла на середине, спрятавшись в спальне, чтобы не слышать вдохов и шлепков.

Мужчина пришёл за мной, залез на кровать и навис надо мной.

— Сдавайся, — шепчет мне и целует в шею.

— Не могу, у меня аллергия на песок, — отвечаю и выгибаюсь под его губами и пальцами на бедре.

— Я трахну тебя так сладко, что ты попросишь ещё и ещё, — шепчет искуситель.

Нахожу в себе силы и отталкиваю его.

— Девушки будут приезжать каждый вечер, раз ты такая упертая, — угрожает мне и тащит меня за руку, — ты должна смотреть.

Я смотрела. Четыре вечера подряд. Я хотела его, но терзала себя. Ревновала и мучилась.

На работе декан отозвал меня в сторонку, когда я шла по коридору, спеша на своё рабочее место.

— Здравствуйте, Дерек, что-то случилось? — поинтересовалась я.

— Зайдем в мой кабинет на минуту, — приглашает он, а я после очередного утра с Рееном смотрю на мужской пах. Не могу не смотреть.

— Вот об этом я и хочу с вами поговорить, Касси, — смущает Дерек, — но для начала переоденьте блузку, вы её не вывернули.

Я смотрю на манжеты и понимаю, что тонкий шифоновый шов находится наверху, а не внутри.

Расстегиваю пуговицы, а Дерек отворачивается.

— О чём вы хотите поговорить? — спрашиваю у него, застегнув одежду уже так, как правильно.

— Последнюю неделю вы слишком откровенно смотрите на мужчин, я и сам это заметил, но на вас написали жалобу коллеги. Понимаете, я вынужден провести с вами эту беседу. Может, есть какая-то весомая причина? — постарался смягчить декан.

— Если самка смотрит на самца откровенно, значит, она готова к спариванию, — объясняю я как специалист.

— Вы же понимаете, работа — это не то место, где можно таким заниматься, — говорит Дерек и подходит ближе. Гладит меня по плечу.

— Вы очень красивая девушка, неужели вы не можете удовлетворить свои потребности? — говорит уже тише, не убирая руки.

— У меня сложная ситуация, — оправдываюсь я, — я хочу каждый день...

— Касси, это же замечательно...

Он смотрит в мои глаза, а потом на грудь. Терпеть уже сил не было, и потянулась к несчастным пуговицам на своей блузке, чтобы показать самцу свои груди.

Дерек не запротестовал, наоборот, посмотрел с интересом.

— Вы можете мне помочь, — говорю ему, прикусывая нижнюю губу. Я беру его руку и укладываю себе на грудь. Закрываю глаза. Мою шею осыпают поцелуями, а в трусиках уже гуляют мужские пальцы.

Мне было так хорошо. Наконец-то удалось хоть немного снять напряжение. Мы целовались, он кусал мою шею, помогал кончить в третий, а потом и в пятый раз.

Я остановилась только, когда он уселся на кресло, спустил штаны и посадил меня сверху.

— Нет, я не хочу так, — ответила я и попыталась встать.

— Расслабься и попрыгай хорошо, я вижу, ты хочешь, — держит меня голую за руки. Притягивает к себе и целует грудь, оттягивает её, оставляя красный след.

Декан отпустил меня после небольшой ругани, а в туалете, разглядывая свою шею, я поняла, что возвращаться к Реену мне нельзя. Нужно что-то врать, мазать засосы тональным кремом, а лучше, лучше уехать к маме. Навру с три короба и обдумаю, что можно сделать.

Реен мою идею принял очень плохо. Он порывался приехать и забрать меня, обвинял, что я срываю эксперимент. Мы проговорили почти весь вечер по телефону, где я безбожно врала ему, что соскучилась по маме и ей вдруг понадобилась моя помощь.

Касси сбежала. Я слишком давил на неё, и она просто сбежала. Спряталась у матери и не говорила мне адрес. Но я настойчиво разговаривал с ней каждый вечер, не давая сходить с кем-то на свидание.

По телефону тоже можно неплохо так завести.

На пятый день трубку взяла её мама.

— Привет, чем занята? Может, вернешься уже? — спрашиваю.

— Здравствуй, Реен, Касси сейчас в ванной, но не думаю, что она согласится.

— Почему?

— Ну-у-у, ей неприятно, видимо, то, что ты сделал, это некрасиво, — отвечает женщина завуалированно.

— Что именно?

— Это не моё дело, но надо выражать свою любовь без синяков.

— Каких синяков? Её кто-то ударил?

— Я имею в виду засосы, это синяки, и она их мажет каждый день, чтобы пойти на работу. Так нельзя. В моё время это считалось оскорбительным.

Так вот почему она прячется от меня. Я оглядел спальню, находя женскую футболку взглядом, и зацепился на ней, как тонущий на спасательном круге. Разговор прервался, а я так и остался в полной тишине сидеть неподвижно.

Я держался из последних сил, соблазнял её разными способами, и вместо того чтобы заняться со мной любовью, она сделала это с кем-то другим. Она предала меня. Растоптала в очередной раз.

Я перезвонил ей, трубку снова взяла её мама.

— Да, Реен.

— Связь оборвалась, — говорю я.

— А насчёт засосов, я обещаю, что больше такого не повторится. Только не говорите Касси об этом разговоре, а то я дурак совсем не понял, почему она уехала, я больше так не буду, — лепечу по-детски.