Махнув рукой, раскрыла на месте двери чёрную дыру и шагнула в неё, сгорая от жажды расправы. Говорила мама, любовь – дерьмо собачье. Так нет же. Я в него не просто вляпалась, а вымазалась с ног до головы.

Нырнув во тьму, моментально вырвалась из неё и предстала перед Маликом. Этот урод расслабленно сидел в своей камере на кровати и смотрел прямо на меня. Я испепеляла его взглядом красных глаз всё то время, что он лениво поднимался на ноги, а затем приближался. Оказавшись со мной нос к носу, шумно втянул в лёгкие воздух и хмыкнул, осмотрев с ног до головы. Только распахнула губы, чтобы высказать всё, что думаю о нём, но мощная грудь снесла меня, толкнув обратно в кабинет.

– Какого чёрта ты… – взвилась, схватив Малика за грудки футболки.

– Что за хрень, – раздался испуганный голос, и мы с Маликом оба повернули головы на застывшего в ужасе мужика.

– Бля… – застонала и вскинула руку, но Маликом перехватил её.

– Я голоден, – прорычал оголив клыки.

– Да пожалуйста. Жри, только не заляпай мой рабочий стол, – закрыла проход, вернув двери привычный вид, и отошла в сторону.

– Эй. Стой. Ты не можешь. Ошейник. Он… А-а-а! – склонив голову набок, наблюдала за тем, что видела уже тысячи раз.

Крики, ужас, хрип, кровь, угасающий свет в глазах, улепетывание души в мир иной и его. Голодного, чавкающего, разрывающего добычу на куски зверя. Его порыкивания от удовольствия и сытости, отдавались в моем теле вибрацией и мешали удерживать цель нашей встречи в голове.

Подождав, пока, Малик накормит Медвежонка, вытащила пару салфеток и передала в протянутую руку. Окровавленные губы изогнулись в усмешке, отчего капли, стекающие с подбородка рухнули вниз и впитались в чёрную футболку. Потеряв бдительность, оказалась прижатой к стене с такой силой, что кости затрещали по швам.

– Я скучал, сука, испоганившая мне жизнь, – прошептал с усмешкой на губах, обдав дыханием кожу лица.

– Ты связал нас и в этот раз, ублюдок. Не могу ответить тем же, – прошипела, стараясь не выдать то, как сильно хотела впиться когтями и губами в тело напротив.

– Ты прекрасно знаешь, что связь уже была. Я лишь обновил её. Её не воссоздают, лишь проявляют каждый чёртов раз. Ты моя. Была, есть и будешь. Вечно, – хмыкнул, прижавшись ко мне бёдрами плотнее.

– Знаю, но мне необходимо было питаться в ожидании, когда ты вновь явишься. Рисовать твой образ и воссоздавать его каждый грёбаный раз, чтобы не сдохнуть и получить силы. Ты знал, что если кто-то моего вида связан, то может питаться лишь энергией своей пары. Я ослабла. Мне приходилось каждый раз. Каждый раз, Малик, отдавать часть себя, чтобы трансформировать её в твою, а затем снова впитать через левого мужика. Ты хоть представляешь…

– Заткнись, – прошептал и заткнул мне рот поцелуем. – Ешь. Бери всё, только заткнись и обними меня.

Просить дважды не пришлось. Я обхватила одной рукой затылок своей пары и, впившись ногтями в мощную спину, набросилась на желанные губы. Черт бы побрал это собачье дерьмо, мама. Черт бы его побрал…

Малик содрал с меня всё лишнее даже, кажется, кожу. Он был везде. Его губы, руки, поцелуи, зубы, стоны и хрипы. Мы даже не сдвинулись с места. Дикий собственник придерживал меня одной рукой, а второй ласкал каждый сантиметр тела, пока выбивал из меня стоны, насаживая на член мощными толчками и вдалбливая в стену.

– Малик… – прохрипела, всё ещё хватаясь за него в попытке удержать навсегда.

– Знаю, родная. И я тебя люблю. Я здесь. Я рядом, – шептал в губы, прерываясь лишь на поцелуи, продолжая наполнять меня всем, что было жизненно необходимо. Энергией, силой, любовью, страстью, самой жизнью.

Я взорвалась первой, а следом взревел и Малик. Он успел подложить руку мне под голову, хоть это было и не нужно, но приятно. Такой мощный ураган силы и энергии откинул меня назад, подарив не только оргазм, но и мощный виток энергии.

– Я хочу убить Амику, – прошептала, уткнувшись в потную, горячую шею. Аромат моего мужчины сводил с ума и дурманил разум.

– Необходимо как раз этого и не допустить, – усмехнулся, нежно гладя меня по волосам.

– Знаю. Дай поворчать.

– Ворчи, но необходимо заняться делом. Мне пора уходить, Кэт.

– Знаю, – крепче обняв его, прошептала.

– Это не надолго. Скоро всё изменится, – поцеловал меня в макушку, задержался, чтобы утащить с собой капельку не только моей души, но и запаха.

– Что будет на этот раз? Кто одержит верх? – оставив поцелуй на его шее, отстранилась. Малик аккуратно опустил меня на пол.

– Боюсь представить. Мы же поклялись дать ей шанс вспомнить всё самой. В прошлый раз, когда мы вливали в неё информацию без подготовки, провалились. Всё пошло через задницу. Теперь всё в её руках.

– Вырвать бы их… – Малик усмехнулся и, натянув штаны, потянулся за футболкой.

– Поможешь? – кивнул на тряпку. Проведя над ней рукой, уничтожила следы крови. – Спасибо, – натянув футболку, снова заключил меня в объятия и прижался лбом к моему. – Будь осторожна, – глаза в глаза. – Я устал терять тебя. Пока Ами как слепой котёнок, мы её стражи и поводыри. Оклемается и всё станет куда проще и яснее.

– Надеюсь. Но мне важен лишь ты и мы.

– Как и мне. Мы все эгоистичные твари, вся наша шайка. Но из века в век мы спасём друг друга.

– Знаю. Дай поныть, – фыркнула, чем вызвала смех Малика.

– Никто больше ни черта не помнит. Что-то пошло не так. Аиша думает, что живёт своё первую жизнь, а Тим по ночам видит обрывки из прошлого, но считает их кошмарами. Ждём, Кэт, – поцеловав меня, в лоб, начал покрывать всё лицо поцелуями, отчего смехом уже разразилась я.

– Ждём. Не заставляй меня смеяться.

– Тебе это чертовски идет, – улыбнулся.

– Не правда. Я перестаю быть устрашающей, – хмыкнула.

– Я тебя никогда не боялся, рогатая, – подмигнув мне, провёл ладонями по моим плечам и рукам до самых кончиков пальцев, вызвав зарождение тоски. – Если бы ты не поняла, что я обновил метку, не пришла бы? – лукаво уставился на меня.

– Нет. Оставила бы тебя без внимания, – со всей серьёзностью заявила, за что получила шлепок по заднице.

– Врунишка, – поцеловав мою ладонь, почти смог скрыть боль от грядущего расставания. Почти. Мы могли лгать кому угодно, но не друг другу. Не своей паре.

– Я рядом, – прошептала, махнув рукой и открыв проход в камеру. Сила текла по венам, и это было куда проще сделать, чем ещё какие-то полчаса назад.

– Как и я. Береги самое ценное в моей жизни, – поцеловал область груди, под которой пульсировало мое сердце. – Если что пойдёт не так, беги. Я всегда найду тебя, где бы ты ни была.

Кивнув, сжала его руку на прощание.

– Скажи, – сжав в ответ мою, потребовал.

– Я буду беречь себя и не буду лезть наражëн, – закатив глаза, горько улыбнулась.

– Люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Проводив смысл своей жизни взглядом, закрыла проход и оделась. Пора прибраться.

Стерев все ненужные следы с видеозаписей, отправив обглоданные кости охранника в бездну, рухнула на диван и прикрыла глаза в попытке сохранить в себе как можно больше от того, кого любила. Попытка провалилась, и я отправилась за новой порцией кофе. Вернувшись, зашла в систему и продолжила поиски.

– Где же ты, Сайлас, – прошеплата в монитор, подперев подбородок кулаком. – Твою кошку скоро приручат и заглянут под хвост, а ты где-то шляешься, – продолжив монотонно листать все доступные личные дела Пробужденных, окунулась в поиски с головой.

Ну и жизнь… Чёртов ад, во плоти.

Мелисса

Помнится, я истязала себя тем, что не переживала весь ужас вместе с Амикой. Не была рядом в тот момент, когда ей ломали кости, топили и резали. Что ж… Пришло моё время искупаться в ужасе и боли.