Он делает шаг ко мне, но замирает, когда я резко огрызаюсь от раздражения:

— Я сказала ползи, а не иди, — приказываю, отступая назад и ожидая.

Он один из братьев Сай. Может, он и не глава семьи, но этим городом управляет он, и все это знают. Он – один из трёх самых могущественных и опасных мужчин в округе. Люди исчезали из-за одного взгляда или слова, а я приказываю ему ползти ко мне. Любой другой умер бы, но я не любой другой.

Я нетерпеливо постукиваю носком.

— Сейчас, — рявкаю я.

Его глаза впиваются в меня, делая это чем-то интимным. Когда Нео опускается на колени, я борюсь со своим шоком, но он знает, и уголки его губ приподнимаются в довольной удовлетворённой улыбке, когда он опускается на руки и начинает ползти ко мне. Несмотря на то, что он здесь, на коленях, мы оба знаем, кто главный, и это бесит меня ещё сильнее.

— Отведите взгляд! — резко рявкает Кейн, и я слышу, как охранники отворачиваются, но ни Нео, ни я не удостаиваем их вниманием. Мы сцеплены в битве воль, пока он не добирается до меня. Его руки скользят вверх по моим ногам, когда он встаёт на колени, его голова на уровне моего живота, а потом он разрывает зрительный контакт, намеренно подчиняясь и проигрывая.

Ради меня.

Тишина.

Никто другой бы не понял, но я понимаю.

Он только что уступил мне контроль.

— Ну? — бормочет Нео, утыкаясь головой мне в живот так, что приподнимает мою футболку. Он облизывает голую кожу, и у меня вырывается вздох. Похоже, ему плевать на пистолеты и ножи, закреплённые на мне, пока он трётся об меня, как переросший кот. — Похоже, ты теперь от меня не отделаешься.

Его глаза снова встречаются с моими, и я знаю, что он прав. Я выиграла, но какой ценой?

— Я тоже поползу! — вклинивается Зейн, его голос бодрый и дразнящий, и напряжение рушится. Охранник хихикает, прежде чем кашлянуть, прикрывая это, и я понимаю, что он сделал это специально. Кейн возглавляет эту семью, а Нео – её опора, но Зейн – сердце. Он удерживает всех вместе и делает счастливыми. Интересно, он сам это выбрал или ощущает давление быть более спокойным и смешным братом, чтобы сохранять мир?

Надо будет проверить.

Схватив Нео за подбородок, я тяну его вверх на ноги и хлопаю по щеке.

— Ладно, твой выбор. Тебе идёт, когда ты ползёшь. Я запомню это на потом.

Я обхожу его и врезаюсь в Кейна. Ожидаю злости и расплаты. Никто не унижает его семью, даже тот, с кем он спит. Я слышала слухи о последней, кого он трахал. Она приказала Зейну сделать кое-что, думая, что она женщина в доме, и, прежде чем она вообще закончила фразу, она уже сидела на жопе снаружи, а Кейн разнёс её жизнь в клочья, пока у неё не осталось ничего.

Он хочет меня, но, когда дело касается его семьи, он совершенно другое животное. Поэтому я это сделала? Я надеялась, что он ополчится на меня, чтобы я смогла сбежать и задавить эти чувства без последствий?

Я жду, словно солдат перед битвой. Чувствую, как Нео и Зейн становятся рядом, будто готовы прыгнуть передо мной и принять слова как пули.

— Брат, — начинает Нео.

Кейн разрезает воздух рукой, и Нео умолкает. Мы с Кейном сверлим друг друга взглядами, но затем его губы изгибаются в улыбке.

— Запомни, что ты только что сказала, чертовка, и запомни, что сказал тебе я. Что есть у одного, – есть у всех. Значит, теперь мы принадлежим тебе.

Подойдя ближе, он мягко ласкает мою щёку, но смертельное знание о том, как легко он может убить этой рукой, заводит меня, и он это знает.

— Запомни: ты будешь защищать эту семью так, будто ты – это я, включая достоинство моих братьев.

Это маленький выговор, но совсем не то, чего я ожидала.

— Только пока мне не наскучит, помнишь? — огрызаюсь я, чувствуя, будто проиграла этот раунд.

— Как скажешь, чертовка, хотя мы все знаем: то, что ты присваиваешь, – ты присваиваешь навсегда.

Он разворачивается и направляется к машине, оглядываясь на меня.

— Мы разве не спешили?

Кейн держит дверь и ждёт. Бросив на него убийственный взгляд, я топаю мимо и забираюсь внутрь, отчаянно желая, лучше бы я, нахрен, никогда не спала ни с одним из этих бешеных выродков.

Мне бы быть умнее, чем подкармливать животных.

Я пытаюсь сосредоточиться на деле и на том, куда мы едем, игнорируя их взгляды. Нога Зейна прижата к моей, а другая беспокойно подпрыгивает. Кейн напротив проверяет свой пистолет, а Нео всё ещё смотрит на меня голодным взглядом.

— Так куда мы едем? Кого убиваем? — спрашивает Зейн, разрывая тишину. — Это война? Мы сегодня твои маленькие рабики наёмники?

— Ты бы убил моих врагов, даже если бы я не просила? — спрашиваю я.

— Конечно, — ни тени колебания. — Куда ты, туда и мы. Так кто это?

— Не мой враг, ваш, — признаюсь я. — Я нашла крота и добыла его местоположение. Он ошивается там уже около часа, отсюда и скорость.

— Как его зовут? — глухо рокочет Кейн, забыв о нашем недавнем столкновении.

Я смотрю ему прямо в глаза, почти проваливаясь в темноту этих зрачков.

— А тебе было бы важно, если бы я сказала? Ты бы знал это имя?

— Проверь меня, — требует он.

— Оливер Купер, — говорю я, и в его взгляде нет ни искры узнавания. — Как я и думала. Он младший охранник и довольно новый. Никаких финансовых проблем, ни жены, ни девушки, но до него как-то добрались.

— Уверена? — спрашивает Нео, но он, похоже, не сомневается во мне, скорее ему больно подтверждать, что кто-то из своих их предал.

— Уверена. Мы нашли связь, но я оставлю тебе право допросить его.

— Полагаю, это значит, что твоя работа закончена, — рассуждает Зейн, и его глаза грустно опускаются.

Мне не стоит оставаться. Мне стоит взять деньги и свалить к чёрту, никогда не оглядываясь, но по какой-то, блядь, причине я не могу сказать ничего такого, когда он выглядит таким печальным.

— Думаю, я задержусь ради фейерверка. К тому же мой дом не так уж далеко.

Его голова дёргается вверх, глаза сияют от восторга, и я понимаю, что он мной манипулировал.

Мы резко тормозим, и только это спасает ему жизнь.

— Мы на месте, — объявляет Додж. — Отсюда он нас не увидит.

— Отлично, оставайся сзади. Если он сорвётся и побежит, я буду в бешенстве, если мне придётся за ним гоняться, — угрожаю я, выбираясь из машины.

Обогнув угол парковки, я перешагиваю бетонные блоки и пробираюсь через деревья, и тогда вижу его. За его спиной городские огни, будто в рамке, пока он наваливается на металлические перила у реки. Сейчас уже темно, и в это время ночи тут почти никто не гуляет, но он словно не заметил, что солнце село.

Вина? Страх?

Может, он чувствует, как мы приближаемся, и пришёл сюда в последний раз посмотреть на свободу. В любом случае это неважно. Я двигаюсь к нему, шаги лёгкие и бесшумные. Позади меня хрустит, и я оборачиваюсь: Зейн морщится, беззвучно произнося: «Прости», наступив на ветку. Резко разворачиваясь вперёд, я ожидаю, что Оливер уже сдвинулся с места, но он ничего не замечает. Чёрт, он и правда новичок, раз не услышал этого.

Когда я подхожу сзади и прижимаю пушку к его голове, он не напрягается, как я ожидаю.

— Я знал, что ты меня найдёшь.

Когда он медленно поворачивается, его глаза расширяются.

— Я думал, это будет Кейн.

— Я здесь.

Они выходят из тьмы позади меня, рассредоточиваясь, как расстрельная команда.

— Почему, Оливер? Деньги? Ты же знаешь, мы заботимся о своих, — спрашивает Кейн, ему нужно понять.

— Нет, — шепчет он, опускаясь на колени, и слёзы наполняют его голубые глаза. Он молод, но сейчас выглядит на десять лет старше и разорванным на части, будто предательство его уничтожило, и всё же он не пытается бежать или защищаться. — Не деньги.

— Тогда что? — давит Кейн, злой.

— Скажи им, — бормочу я. — Они должны знать.

— Пожалуйста, простите, сэр. У меня не было выбора. Он забрал мою сестру, — давится словами он и плачет, склоняя голову от стыда.