Внизу, за пуленепробиваемым стеклом, виднелся сам реактор. Точнее, не реактор в привычном понимании, а защитный купол, внутри которого находился контролируемый очаг скверны.

Он выглядел как сфера из полупрозрачной энергии диаметром около двадцати метров. Внутри клубилась тьма, густая и маслянистая, иногда подсвеченная фиолетовыми всполохами. Скверна в чистом виде, заключённая в магическую клетку.

Энергия из этого очага поступала в преобразователи, превращалась в благодать и дальше распределялась по всему Авалону. Питала заводы, верфи, лаборатории, жилые кварталы. Дешёвая, почти бесконечная энергия, за которую клан Десмонд заплатил лишь одну цену: договор с Тенями.

Келлер работал на станции уже двенадцать лет и привык к виду скверны за стеклом. Поначалу было жутко, но со временем это чувство притупилось. Очаг вёл себя стабильно. Купол держал. Благодать текла. Зарплата приходила вовремя.

Всего таких станций на территории Авалона было шесть. Одна здесь, на окраине Камелота, столицы. Остальные пять были разбросаны по острову: две на военных базах, одна в промышленной зоне, две на побережье.

И все шесть сейчас работали в штатном режиме. Во всяком случае, так показывали датчики.

Второй оператор, Нейл, зевнул и потянулся за кружкой с кофе. Ночная смена подходила к концу, и он уже мечтал о кровати.

— Слушай, Келлер, — начал он, — ты слышал, что наш флот сцепился с Рихтерами? Говорят, серьёзная заварушка.

— Слышал, — кивнул Келлер. — Но нас это не касается. У нас свои проблемы.

— Какие у нас проблемы? Всё же стабильно.

— Именно. И пусть так остаётся.

Нейл хмыкнул и отхлебнул кофе. На большом экране перед ними мерно пульсировала схема реактора. Зелёные огоньки горели ровно, как светофоры на пустой дороге.

А потом один из них стал жёлтым.

— Что это? — Келлер выпрямился.

Нейл поставил кружку и наклонился к экрану.

— Секция четыре. Рост энергетической активности. Незначительный, в пределах допуска.

— Следи за ним.

Жёлтый огонёк мигнул и снова стал зелёным. Келлер выдохнул. Ложная тревога. Такое случалось раз в пару месяцев, очаг иногда давал всплеск, но купол всегда его гасил.

Прошла минута, затем Две, потом ещё три.

А потом жёлтыми стали сразу четыре индикатора.

— Нейл!

— Вижу! Секции два, четыре, семь и двенадцать. Синхронный рост. Это… это ненормально.

Келлер схватил трубку внутренней связи.

— Инженерный пост, у нас синхронный рост активности в четырёх секциях одновременно. Проверьте купол.

Ответ пришёл через несколько секунд, и голос инженера звучал растерянно:

— Купол в норме. Никаких повреждений. Но… подача энергии из очага увеличивается. Мы не понимаем, почему.

Индикаторы на экране пожелтели все. А потом первый из них стал красным.

— Активность растёт! — крикнул Нейл. — Двести процентов от нормы! Двести пятьдесят! Триста!

Келлер ударил по кнопке экстренного протокола. По всей станции взвыла сирена.

— Всем постам! Код красный! Энергетический выброс! Усилить купол на максимум!

На нижнем уровне замерцали генераторы защитного поля. Инженеры лихорадочно перенаправляли энергию в купол, пытаясь сдержать растущее давление изнутри.

Сфера за стеклом начала светиться ярче. Тьма внутри неё бурлила, вращалась, билась о стенки энергетической клетки, как зверь, рвущийся на свободу.

— Пятьсот процентов! — голос Нейла сорвался. — Купол теряет стабильность!

— Эвакуация! — заорал Келлер. — Всем покинуть станцию немедленно!

Сирена выла. Люди бежали по коридорам. Тяжёлые двери захлопывались одна за другой.

Келлер последний раз посмотрел на экран. Все индикаторы горели красным. Все до единого.

А потом купол лопнул.

Взрыв был таким, что здание станции разлетелось, как карточный домик. Волна скверны хлынула наружу, чёрная, густая, раскалённая. Она накрыла окрестности на сотни метров вокруг, превращая всё, чего касалась, в искажённый кошмар.

Станция «Реактор-3», которая сотни лет исправно снабжала Камелот энергией, перестала существовать.

На её месте теперь был не маленький, контролируемый очаг, а самая настоящая бездна класса Омега. Очаг, максимального уровня опасности.

И он был не единственным.

По всему Авалону, одна за другой, взрывались станции. Все шесть реакторов сдетонировали с разницей в несколько минут, словно кто-то нажал на шесть кнопок подряд.

Из каждого нового очага хлынула скверна. А вслед за скверной начали выходить Тени.

Я почувствовал это прежде, чем увидел.

Мощный всплеск энергии прокатился по всему острову. Не один, а целая серия, один за другим, как удары колокола. Каждый следующий сильнее предыдущего.

Через теневых разведчиков, которых я успел разбросать по базе, я увидел вспышки. Яркие, ослепительные столбы фиолетового света поднимались в небо в разных частях Авалона. Один совсем близко, за окнами ангара, другие дальше, на горизонте.

— Макс! — голос Лифэнь ворвался в моё сознание. — Макс, что-то происходит! Я фиксирую мощнейшие энергетические аномалии по всему Авалону! Четыре точки! Нет, пять! Шестая формируется!

— Вижу, — ответил я. — Лифэнь, свяжись со всеми. С Ольгой, Прохором, Аланом, всеми, кто сейчас свободен. Пусть заканчивают бой и готовятся к переброске на Авалон.

— Принято, — мгновенно ответила она.

Что бы это ни было, а я был уверен, что ничего хорошего нас не ждёт. Так или иначе, а Тени сделали свой ход, и теперь нам предстояло ответить.

Я вышел из зала, где лежало тело Роланда, и пошёл по коридору в сторону ангара, где оставил своих людей.

И тогда, глазами своих разведчиков, я вновь увидел Сфинксов.

Я ускорил шаг, прошёл через разгромленный ангар, где Вьюнка уже превратила всё в непроходимые джунгли, и вышел наружу, на широкую площадку перед зданием базы.

На краю площадки сидели двое.

Хешерем и Тиамат, величавые и неподвижные, как каменные статуи. Их крылья были сложены, а глаза смотрели прямо на меня.

Позади них, на горизонте, небо горело фиолетовым. Столбы скверны поднимались из разных точек острова, и между ними уже мелькали тёмные силуэты.

— Стены рухнули, — произнёс Хешерем, и в его голосе не было привычной витиеватости. Сейчас он говорил прямо, без загадок, и от этого становилось ещё тревожнее. — Враги всего живого уже здесь. Те, кого вы зовёте Тенями. Они используют станции, которые строил прежний хозяин этих земель, как двери в ваш мир.

Тиамат добавила:

— Мы чувствуем шесть разрывов. Каждый растёт. Из каждого идёт тьма. Один из них прямо здесь, в этом городе людей.

Я кивнул, это вполне совпадало с моими собственными предположениями.

— Вы можете определить масштаб? — спросил я. — Сколько их?

Хешерем на секунду прикрыл глаза.

— Много, — произнёс он. — И будет больше. Двери открываются шире с каждой минутой. То, что сейчас тихо струится по капле, скоро станет потоком.

— Но пока ещё не поток, — уточнил я.

— Пока нет, — подтвердила Тиамат. — Ты ещё можешь успеть закрыть ближайшую дверь. Ту, что в городе. Если начнёшь прямо сейчас.

Я посмотрел на горизонт. Ближайший столб фиолетового света поднимался в нескольких километрах отсюда. Камелот.

— Спасибо, — сказал я сфинксам. — Ваша помощь бесценна.

— Мы следуем плану, — отозвался Хешерем. — Но наши шансы на успех всё ещё невелики. Всё зависит от тебя, некромант.

На этом он замолчал, и оба сфинкса снова расправили крылья и взмыли в воздух.

Я развернулся и быстро пошёл обратно в ангар.

Битва там уже завершилась. После смерти Роланда, Десмонды перестали оказывать сопротивление, но это уже не имело никакого значения. Мы даже не стали тратить время и силы на то, чтобы добить или пленить оставшихся врагов.

Опасности для нас они больше не представляли и не делали попыток как-то нам помешать, так что мне было всё равно где они и чем занимаются.