Полыхнуло огнем, полетели во все стороны огненные брызги, но я только шипел, не обращая внимания на ожоги, во все глаза глядя как тварь вспыхнув, словно облитая бензинов, с воем несется в темноту. И падает, наполовину просочившись в очередную расщелину, уже без движения.

И словно этого мало, надо мной гремит очередной выстрел, и картечь рвет горящий труп, разбрызгивая искры.

— Ты как? — Рядом со мной на колени опускается Алена, но я уже и сам начинаю приходить в себя, прислушиваясь к телу. И с удивлением понимая, что даже ничего не сломал. Хотя отчетливо слышал, как в спине от удара что-то хрустнуло.

— Подъем, не время разлеживаться! — Климов помогает мне встать, и оглядев мою спину, только качает головой — Ты прям везунчик!

— Да ладно?

И словно отвечая на мой вопрос, на пол из разорванного рюкзака падает снаряжение, и вместе с ним разбитая вдребезги рация, которую я туда закинул, чтобы не разбить или не потерять ненароком.

А скинув рюкзак, понимаю, что имел ввиду Николай. Крепкая ткань вспорота когтями словно бумага. И я даже вздрогнул, представив себе, что было бы, если бы удар пришелся по телу.

— Ладно, чего встали? — С трудом отведя взгляд от растерзанного рюкзака, я распихал по карманам все что уцелело, и подобрав лампу, решительно шагнул вперед, туда где догорала тварь, не добежавшая до своего укрытия — Пошли искать Машку… Хотя, после такого, я не думаю, что…

Вторая тварь была не то глупее первой, не то менее опытной, но кинулась она без особых ухищрений, прямо в лоб, едва мы подошли к расщелине. И тут же споткнулась, получив заряд картечи в грудь. Ее словно кувалдой с размаху стукнули, а следом и мы с Климовым постарались, добавив огоньку!

Но что мне не понравилось, выглядела тварь, в отличии от первой, почти как человек. На ней даже одежда была вполне современная. Банальные джинсы, да рваная футболка, вся заляпанная, но вполне узнаваемая. Хотя, клыки и когти тоже имелись, к счастью. Иначе бы я спать по ночам не смог, думая, а не спалили ли мы бедолагу, со страху кинувшегося к нам за помощью. А так, нормально. Жрать оно хотело, без сомнений…

В чем мы убедились, едва шагнув в следующий зал, и тут же выскочив оттуда, зажимая носы. Воняло там, признаться жутко, кровью, и тухлятиной, но еще хуже было видеть разбросанные по полу ошметки некогда живого человека…

— Блин, хорошо, что я не ел с утра… — Выдохнул Климов, размеренно дыша у стены.

— А толку то… — Скривился я, внимательно наблюдая за Аленой, которая отскочила дальше всех, и сейчас приходила в себя избавившись от вчерашнего ужина… А я следил, чтобы никто к ней со спины не подкрался, пока она занята.

В общем, перед проходом нам пришлось задержаться. Сначала ждали Алену, потом подливали бензин в лампы, чтобы не оказаться без главного оружия в нужный момент. И все же нельзя бесконечно откладывать неизбежное, и в какой-то момент, мы молча переглянувшись, шагнули в следующий зал, стараясь идти вдоль стены, чтобы не наступать на останки людей.

— Машка! — журналистку первая заметила Алена, и я только вздохнул, не пытаясь высмотреть приметные вещи на полу, но как оказалось, смотреть надо было не на пол, а вглубь помещения. Где у стены лежали два тела, практически не тронутые тварями. Женщина в джинсовом костюме, и мужчина в спецовке, подранной на груди.

— А вот и тела потеряшек… — вздохнув, сокрушенно озвучил очевидное Климов, и словно опровергая его, мужчина в спецовке вдруг распахнул глаза, и промычав что-то неопределенное, протянул к нам руку.

И я даже кинулся было вперед, торопясь оказать помощь, но в этот момент снова загрохотали выстрелы, и «потеряшка», содрогаясь от попаданий пистолетных пуль, медленно принялся вставать, не сводя с нас глаз. Странных глаз, в которых не было зрачков…

Действовать мы начали одновременно, но выглядело это как хаотичное движение в разные стороны. Алена кинулась к Машке, непонятно зачем, а Климов, отстреляв магазин, отскочил назад, выхватывая из кармана зажигалку, которая у него не хотела загораться.

Ну а я, на одних рефлексах, подскочил к твари, и со всей дури врезал ботинком по морде. По футбольному, так что аж нога заболела. Сбивая гуля обратно на пол. И именно в этот момент увидел то, на что не обращал внимания раньше, в суматохе.

Где-то внутри чудовища прятался призрачный силуэт, иногда выходя краем за границы тела. И я был уверен, что уже видел такое раньше. Вот, буквально только что, когда мы расправлялись с тварью в соседнем зале.

— Она дышит!

— Кузнецов, свали!

Возгласы прозвучали одновременно с двух сторон, да еще с третьей что-то попытался рыкнуть гуль, но вот как раз его я заткнул повторным ударом ноги. Отметив про себя, что тот с каждой секундой двигается все увереннее. Вот и сейчас, подниматься он начал, сразу же после удара.

Я же, тиская в руке паяльную лампу, все никак не решался применить ее по назначению. Да еще и линию огня Климову перекрывал. И все пытался понять, что же не так.

А в это время, Алена, поняв, что помогать ей никто не торопится, схватив за ногу Машку, самоотверженно тянула ее подальше от нас и от гуля, упираясь со всех сил. Мешая Климову, который кружил вокруг, выгадывая, как полыхнуть огнем и не поджечь при этом своих…

И в какой-то момент до меня дошло. И то, почему монстры нападали по очереди, причем новый появлялся только после того, как погибал предыдущий. И то, почему я видел что-то внутри чудовища… Оставалось только понять, что теперь делать, но времени на раздумья больше не было.

Гуль, отмахнувшись от очередного удара, наконец поднялся на ноги, а меня дернули за плечо, отбрасывая назад, и на мое место выскочил Климов, полыхая огнем из паяльной лампы…

И все же я успел. Подбил ладонью донышко прибора, заставив струю огня пройти над чудовищем, и рванувшись вперед, врезался в гуля, опрокидывая его на каменный пол.

— Веревку давай!

Удар когтистой лапы, в которую постепенно превращалась рука потеряшки, сбросил меня с твари, но и той не удалось снова вскочить на ноги. Сдвоенный выстрел из обреза швырнул гуля в стену, разворотив грудную клетку. Вот только чудовищу на это было плевать. Только колыхнулось на границе тела призрачное марево, которое, кажется, никто кроме меня так и не заметил, и все на этом.

И снова все вернулось к тому, с чего началось. Тварь скалилась в нашу сторону, не решаясь броситься, с опаской глядя на огонь, а мы с Климовым стояли напротив, закрывая собой Алену. И краем глаза следили друг за другом. Я за тем, чтобы товарищ не сжег гуля, а тот, пытаясь понять, что происходит. И только Алена была занята делом. Отложив разряженный обрез, она безуспешно пыталась привести в чувство журналистку.

— Ты чего творишь? — Выдохнул Климов, и дернулся, перенося огонь в ту сторону, куда попытался рвануться гуль — Смысл его живым брать?

— Он переселяется! — Наконец смог сформулировать я, и прибавив пламя на своей горелке, пустил огонь с другой стороны, окончательно отрезая пути отступления твари — Один сдох, другой поднялся! Ты что, не понял еще?

— Кто переселяется? Говори яснее!

— Блин, дух, или демон! — рявкнул я теряя терпение — Там ж было написано, гуль, это дух или демон, вселившийся в человека. Или в труп человека! Вот эта хрень и поднимает новые тела! Сожжем сейчас, он журналистку поднимет, и снова все по новой!

— Она живая! — Возмутилась Алена откуда то сзади.

— Пока живая! Может вот этот вот, тоже еще живой был! — Возразил я, кивнув на окончательно изменившееся существо, теперь только обрывками одежды напоминающее человека.

— Да ёкарный бабай! — Выругался Климов, на мгновение обернувшись назад, и именно в этот момент, чудовище рвануло вбок, на четырех конечностях проскочив под струей огня, и вырвалось на простор зала, оказавшись на свободе. И тут же принялось кружить вокруг нас, готовое в любой момент кинуться, едва почуяв такую возможность.