Все старались двигаться дальше, старались забыть о Хэнсоне. Иногда казалось, что жизнь нормализовалась. Но Эбби никак не могла избавиться от гнева и жажды мести, эти эмоции всё ещё жгли её изнутри. Она хотела быть похожей на Лили — её сестра казалась такой доброй, полной надежд и оптимизма, — но для Эбби поддержание такого образа оборачивалось тяжким трудом. И всё же она старалась. Она серьёзно продвинулась в отношениях с Уэсом, приняв тот факт, что он ей не враг. Она была «виновата» в той же степени, что и он, начав с ним встречаться. Но Уэс всё ещё оставался для неё чужаком, который пытался пробраться в их семью.

— Мэм, тут мы закончили. Будем ждать вас по новому адресу? — спросил один из грузчиков.

— Да, договорились. Спасибо.

Они ушли, а Эбби повернулась к Уэсу и слабо улыбнулась. Он подошёл ближе, стараясь сохранять внешнее спокойствие, но в его голосе слышалась мольба.

— Ещё не поздно передумать, Эбс. Скажи им, чтобы остановились. Мы всё распакуем обратно.

У Эбби екнуло сердце, она внезапно ощутила глубокое эмоциональное притяжение, которое списала на воздействие инопланетного захватчика. Почему Уэс говорит это? Они ведь уже всё обсудили.

— Я нужна Лили, — Эбби повернулась, чтобы уйти.

— А мне нужна ты, — он порывисто обнял её.

— Уэс, пожалуйста, не надо. — Она попыталась оттолкнуть его.

Но он, конечно же, опять не сдался. С настойчивостью назойливого комара вновь прижал её к себе.

— Ты посвятила сестре последние восемь лет своей жизни. Отгородилась от меня, от Евы, от всех своих друзей. Когда ты наконец начнёшь жить своей жизнью? Когда?

— Я не знаю.

— А как же я?

— Ты отец этого ребёнка. То, что я съезжаю, ничего не меняет.

— Вау. Спасибо. Замечательно. Донор спермы с правом на свидания. Премного тебе благодарен.

— Мы уже говорили об этом. Я не могу остаться с тобой. Я не могу так поступить с Лили.

В глазах Уэса вспыхнула злость. Он покачал головой и рассмеялся, но выражение его лица говорило о чем-то ещё. Было в нем сейчас нечто самодовольное, будто ему не терпелось поделиться какой-то гнусной тайной.

— Что? Что здесь смешного? — спросила она, не в силах терпеть его взгляд.

— Лили поцеловала меня. Она тебе рассказала, что поцеловала меня?

Эбби уставилась на него, заглянула в его глаза, полные злости.

— Ну и что, Уэс? Это не имеет значения.

Он снова схватил её за руку.

— Значит, тебя не волнует то, что она меня поцеловала? Что наши губы и наши тела соприкасались и то, что мне это понравилось?  Нет, даже не так. Я получил огромное удовольствие. Мы были совсем одни, и я подумал: а почему нет? Я с легкостью мог бы снова сойтись с ней. Сразу вспомнил былые времена. Она ведь была моей первой любовью. Я помню, как она радовалась, когда мы оставались наедине, как всё тогда было просто. Когда она меня поцеловала, я подумал: может, мне стоит выбрать её. Она будет смеяться над моими шутками. Она будет благодарна за всё, что я для неё делаю. И самое главное — она не будет наказывать меня за то, что я её люблю. Но разве ты не понимаешь, Эбби? Вы не взаимозаменяемы. Я не могу просто выбрать одну из вас случайным образом. Я люблю тебя. Я люблю тебя, даже несмотря на то, что ты конченая стерва, даже несмотря на то, что ты сводишь меня с ума. Я люблю тебя. Не Лили. И может, ты продолжишь меня наказывать. Может, ты продолжишь наказывать себя, но не говори мне, что это не имеет значения. Это важно. Мы важны. И я не отпущу тебя, пока ты этого не признаешь.

Эбби смотрела на него, чувствуя как его рука крепко сжимает её запястье.

Она оттолкнула его и пошла к машине, борясь с подступившей тошнотой и головокружением. Ей нужно было уйти от него, выкинуть из головы картинку, как они с Лили целуются и обнимают друг друга. Она медленно двинулась вниз по улице, но тут же чуть не свалилась с ног из-за резкой боли в животе. Она протянула руку и схватилась за капот ближайшего автомобиля, чтобы удержаться. Уэс мигом оказался рядом.

— Эбби? Ты в порядке? Это из-за рёбенка?

Эбби охнула, её накрыла боль от первого приступа схваток.

— Да! Чёрт! Позвони маме и Лили. Я хочу, чтобы они приехали в больницу. Пожалуйста, позови их туда.

— Я позвоню им, Эбс. Клянусь.

Уэс обнял Эбби и отнёс её к своему пикапу. Он крепко держал её, шепча, как сильно он её любит и как будет обожать их ребёнка.

Эбби не могла поверить, что он всё ещё здесь. После всех тех ужасных слов, что она ему наговорила и после всего, что натворила, он по-прежнему оставался рядом. Схватки возобновились и Эбби закрыла глаза. Боль была почти что желанной.

Она хотела сказать Уэсу что-нибудь, объяснить, почему она так себя вела. Что проблема совсем не в нём. Вместо этого она взяла его руку в свою и вцепилась в неё изо всех сил.

— Не бросай меня, ладно? Ты же меня не бросишь?

— Ни за что.

 ЛИЛИ

— Дыши, Эбби. Я знаю, что это больно, но если глубоко дышать, то станет легче, — спокойно произнесла Лили, крепко держа Эбби за руку, вытирая ей пот со лба и поднося кусочки льда. — Ты такая смелая. Очень смелая.

Очередной приступ схваток миновал и Эбби засмеялась.

.— Я в одной из лучших больниц штата, с лучшими врачами и кучей обезболивающих препаратов, которые очень скоро потребую, а ты называешь меня смелой? Это просто безумие.

Лили взяла влажную салфетку и снова вытерла ей лоб сестры. Уэс ушёл проверить Скай и их маму — по крайней мере, так он сказал. Лили была почти уверена, что он просто понял: им с сестрой нужно побыть наедине. И поэтому в палате их осталось только двое. Они вместе ожидали появления малыша Эбби.

— А я все равно продолжу считать тебя смелой, ничего ты с этом не поделаешь. Не переубедишь.

Эбби улыбнулась, но тут же снова сделалась серьезной.

— Когда ты рожала Скай… насколько тяжело это было… как ты справилась?

Лили помолчала. Она и сама родилась заново в тот день, когда Скай появилась на свет. Ещё на моменте, когда малышка впервые толкнулась в животе, она поняла: что-то меняется — не только на физическом уровне, но и в её душе. Желание выжить росло с каждым месяцем. Она по-прежнему иногда перечила Рику, отказывалась выполнять некоторые его желания, но её безрассудство постепенно сходило на нет. Беременность заставила её всё переосмыслить. Если Рику нужна послушная кукла — что ж, она станет ею.

В тот день, когда родилась Скай, Рик уехал на ежегодную учительскую конференцию в Нью-Йорке. Посреди недели, глубокой ночью, у Лили начались схватки — они обрушились на неё с такой силой, что боль казалась невыносимой. Одиннадцать мучительных часов спустя у неё отошли воды. Лили помнила этот момент до мельчайших деталей.

— В боли не было ничего страшного. На самом деле я даже приветствовала её, потому что знала: скоро я больше не буду одна. Я продолжала тужиться, плакать и говорить малышке, что готова к её рождению. Когда она наконец родилась на том импровизированном ложе из одеял и полотенец, которое я соорудила, то закричала очень громко. Впервые за долгие месяцы я услышала чей-то голос, кроме его. Её взгляд был таким мудрым и понимающим. Сейчас это звучит как бред, ведь она была просто крошечным невинным младенцем, но мне казалось, что её прислали с небес, чтобы я не сдавалась.

Эбби крепко сжала руку Лили.

— Это ты у нас смелая, Лилипад. Ты чертовски смелая.

Лили улыбнулась и вытерла слёзы со щёк сестры.

— Мы близнецы. У нас это в крови.

Они замолчали. Эбби делала дыхательные упражнения по методике Ламаза, Лили растирала ей спину, подносила лёд и продолжала подбадривать.

Шли часы. Вернулся Уэс и встал по другую сторону кровати Эбби. Казалось бы,  им троим в одной палате должно было быть неловко — с их-то общей историей. Но вместо этого они по очереди поддерживали Эбби, успокаивали и утешали её. На рассвете схватки усилились, в палату прибежали врачи и медсёстры.