Сверкнула молния, ударяя в землю совсем рядом с башней. Громыхнуло, оглушая. Федель печально вздохнул и подкинул полено в небольшой костерок, с которым они с Мальдирой делили шалаш.

— Это надолго? — без особого энтузиазма спросил клирик, подсаживаясь поближе к некромантки.

— Не знаю. Вообще, обычно минут на тридцать-сорок. Но к башне мы всё равно по мокрой траве не пойдём.

— Почему? — спросил Федель, лишь бы разбавить монотонное шуршание дождя и раскаты грома

— Потому что может земля размокнуть, и мы увязнем. Например так. Или как тебе вариант того, что привидение может напитаться силой молний и увеличить свою мощь в несколько раз? Я не хочу тебя подставлять, Федель. Мне-то что? Мне ничего. Я выберусь. В крайнем случае пролежу ни жива ни мертва сколько нужно, а потом меня кровью отпоят. У тебя такой замечательной способности нет.

— Никогда не слышал ни о чём подобном. Нематериальная нежить сложна для уничтожения, не видит физических преград, но чтобы питаться молниями… — растерянно пробормотал клирик.

— Ну… ты и про некромантов мало слышал, и про саму Мортерру. Я же говорю — светлое создание из светлых земель. Так что ничего удивительного. Я не знаю, как это работает. Я всё-таки не совсем нежить, и совсем материальная. — Мальдира усмехнулась, приподняла полу плаща и поманила Феделя к себе. — Иди сюда, замёрзнешь же. Вдвоём теплее.

Федель вздохнул и подсел ещё ближе. Мальдира уверенно сгребла его рукой и прижала к себе.

— Не бойся ничего. Всё будет хорошо. Мне кажется, у нас всё получится. — Она сама не понимала, откуда взялась такая искренняя уверенность, но чувствовала необходимость ей поделиться.

— Что — “всё”? — спокойно спросил Федель, наблюдая за пляской языков пламени.

— А не знаю, — честно ответила Маль. — Сам смотри. С личом справились.

— Не упокоили же! — возмутился Федель.

— Ну… рискни здоровьем. Главное, мы сейчас знаем, что она не желает зла Камперу. Федель, да сними ты уже свои розовые очки. Задача защитников Мортерры не в том, чтобы упокоить всю возможную нежить, а в том, чтобы обезопасить людей.

— Я понимаю… — прошептал в ответ священник. — Но принять это сложно. Ненавижу… нежить.

— Почему? Нежить — она разная, Федель.

Клирик поднял на неё тяжёлый взгляд, открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого шумно выдохнул и закрыл глаза. Треск костра перестал успокаивать, священника затрясло.

— Федель? Что происходит? — обеспокоенно спросила Мальдира, прижимая юношу к себе ещё крепче.

Ей казалось, что она чувствует отголоски его боли. Почему? Она не знала, каким образом разделяет эту боль, но чувствовала, что Феделю очень плохо, и хотела его поддержать. Поглаживая священника по спине, Маль вспоминала наставника, Анитико, и то, о чём он говорил.

“Зачастую людям нет нужды даже выговариваться. Они просто ждут, что кто-то обнимет их и сделает вид что понимает без слов”.

Когда-то давно эти слова были просто набором звуков, но в грозу, прижимая к себе Феделя, Мальдира вдруг увидела в них огромный смысл. Ей было неважно, что именно беззвучно оплакивал её друг, важно было дать ему почувствовать себя в безопасности.

Было немного странно, что мужчина плакал, но время для вопросов не пришло. Куда важнее было то, что рядом с ней был самый что ни на есть настоящий Федель. Без всей той мишуры, в которую одеваются люди, пытаясь казаться лучше, чем они есть. На самом деле они живут не своей жизнью, притворяются другим человеком. И далеко не факт, что эта выдуманная личность хоть в чём-то превосходит человека настоящего.

Громыхнуло, и Федель вздрогнул.

— Не бойся, это всего лишь гроза.

— Я знаю. Прости… веду себя как тряпка.

— Ты живёшь, Федель. И это правильно. Кстати, смотри, — прошептала Мальдира, указывая рукой в сторону башни.

Ей хотелось отвлечь священника от его тяжёлых мыслей, и, кажется, у неё получилось. Федель перевёл взгляд на башню и не смог его оторвать. А зрелище было действительно что надо.

На вершине, между полуразвалившихся зубцов, виднелась белёсая девичья фигура. Федель был готов поклясться, что это именно девушка, и в сердце заболело с двойной силой. Клирик покосился на некромантку, раздумывая о том, делиться ли с той душевной болью или нет, но всё-таки решил промолчать. Не стоит отвлекать бойца переживаниями, когда вокруг происходит что-то настолько странное.

Фигурка перемещалась по верхней площадке, поднимая ладони к нему, и прямо ей в руки били тоненькие молнии. Раскаты грома от них были тихими, едва различимыми, даже костёр потрескивал громче, и всё происходящее казалось чем-то странным.

— Что происходит? — шёпотом спросил Федель.

— Не знаю… никогда такого не видела и не читала о подобном, — так же тихо ответила Мальдира. — Кажется, она вытягивает из грозы молнии. Но зачем?

— Чтобы стать сильнее? — предположил Федель. — Ты же сама недавно об этом говорила.

— Говорила, — согласилась Мальдира. — Но зачем ей столько сил? Ты не думал об этом? Нежить, особенно нематериальная, часто бывает весьма интеллектуальной. Думаю, она это делает не просто так.

Федель нахмурился.

— Знаешь, не нравится мне всё это. Кустоде что-то сделал со мной. Что-то не очень правильное. Я сам не разобрался, что произошло. А потом он отправил нас сюда… Как думаешь, это может быть ловушкой?

Мальдира задумчиво покрутила в руках кончик верёвки и перевела на Феделя серьёзный взгляд.

— Для ловушки слишком уж спонтанно. Да и надеяться на то, что придёт гроза и усилит призрака... Нет, можно, конечно В это время года грозы — явление нередкое, но...

— “Но”? — обеспокоенно переспросил Федель.

— Но мне тоже это всё не нравится. Знаешь, светленький, с тех пор, как ты явился в наши земли, моя жизнь пошла наперекосяк. Я ни в коем случае не обвиняю, но мне довольно тревожно. Что ещё я узнаю о Мортерре? К чему это приведёт?

Громыхнуло. Федель и Мальдира подпрыгнули на месте и перевели взгляд на башню. У священника сердце замерло, некромантка лишь выгнула бровь.

Привидение, за которым они следили, зависло над башней, расставив руки в стороны. Подол призрачного платья развевал ветер, оголяя тонкие ноги. А рядом с девушкой кружило пять шаровых молний. Они, словно хоровод странных существ, исполняли странный танец, потрескивая в воздухе.

Если бы побег мог стать спасением, Мальдира бы не медля крикнула: “Бежим!”, подхватила Феделя на руки и дала дёру. Но она понимала, что если это странное существо решит напасть, то подставлять ему спину будет очень и очень плохой идеей.

Призрачная девушка повернулась в сторону Мальдиры, взгляды нежити и некромантки пересеклись, и Маль стало не по себе. Она чётко осознала, что их видят. Об их присутствии знают. И единственное, что отделяет их от расправы этого странного существа — любопытство.

Гроза продолжала громыхать. Мальдире кое-как удалось убедить Феделя подремать, и клирик посапывал у неё на коленях. Тонкие пальцы некромантки перебирали его рыжие волосы, так похожие на пламя.

Мальдира не знала, что ей делать. Дрова постепенно заканчивались, гроза и не думала униматься, странное представление на крыше башни продолжалось. Призрачная фигура то приближалась, то отдалялась, но не отходила далеко от башни.

“Странно. Я чувствую острое любопытство. Но почему она не приближается? В чём проблема?” — напряжённо подумала некромантка, опуская взгляд на Феделя.

Он выглядел уставшим и измождённым. Мальдира со вздохом погладила его по щеке. Похоже, о себе светлый так и не позаботился. Её-то накормил, добыл крови, а вот себе чего-то человеческого не взял. Конечно, это вряд ли единственная причина такой резкой слабости, но вода камень точит. И ведь в Сассочитту не вернёшься. Что-то подсказывало, что Кустоде обязательно воспользуется случаем и нагрузит ещё работой. А делать что-то для чужого города Мальдира не хотела. Одного странного привидения, с которым придётся разобраться, более чем достаточно.