— Даже не знаю, — сказал Амир. — Наверное, утро, если мы проспали всю ночь.

Воспоминания о том, как страстно и долго они любили друг друга в магическом сне, накрыли Амира с головой. Смутившись впервые за много лет, он отвел взгляд в сторону и кашлянул.

— А ты уверен, что мы проснулись? — озадаченно спросила Алена.

Амир удивленно воззрился на нее.

— Конечно. А почему ты в этом сомневаешься?

Алена долго и внимательно всматривалась в лицо Амира, а потом ответила:

— Потому что ты как живой.

Дрожащей рукой она потянулась к Амиру и коснулась его щеки. Без какого-либо отвращения Алена провела пальцами по его скуле ко лбу, спустилась к носу и коснулась губ.

— Почти как во сне, — пробормотала она, еле ворочая языком.

Амир перехватил ее пальцы и с тревогой спросил:

— Почему ты такая холодная? Тебе плохо?

— Чувствую слабость. Будто не выспалась, — пожаловалась Алена. — Тело такое тяжелое и плохо слушается.

Амир нахмурился. Состояние Алены ему не нравилось. После магического сна всегда был неприятный отходняк, будто ты перед этим немного перебрал с вином, однако это состояние не шло ни в какое сравнение с тем, что сказала Алена.

Взмахом руки Амир сделал освещение ярче. При виде Алёны его сердце словно пронзили клином.

Бледная, даже немного серая кожа, впалые щеки, синяки под глазами. Из неё словно выпили большую часть жизненных сил.

— Что такое? — спросила она, заметив, что Амир пристально разглядывает её.

— Ничего. — Он встал и, стараясь ничем не выдать своего волнения, добавил: — Схожу тебе за завтраком.

— Я пока не голодна. Лучше побудь немного со мной, — жалобно попросила Алёна.

— Может, сейчас ты и не хочешь есть, но скоро можешь проголодаться.

— Такое впечатление, что ты избегаешь меня после того, что между нами произошло.

Алёна попыталась привстать. Тело плохо слушалось её, и она быстро отбросила эту попытку.

— Да что со мной такое? — выдохнула она, откинувшись на подушки.

— После магического сна такое бывает. — Амир наклонился и заботливо укрыл Алёну покрывалом. — Отдохни. — Помедлив немного, он добавил: — И я даже не думал тебя избегать. Все, что между нами случилось, было великолепно. Я бы с удовольствием повторил все это в реальности, если бы…

Амир быстро замолк, осознав, что наговорил лишнего.

— Но ты же…

— Отдыхай, я скоро вернусь, — не дал ей договорить Амир, боясь услышать слова, что могли проделать дыры в его мёртвом сердце, которое в последнее время вело себя как живое.

Алёна поджала губы и кивнула. Свернулась калачиком и прикрыла глаза.

Выйдя из гробницы, Амир зажмурился от яркого солнечного света. Он уже давно не выходил на улицу при свете дня — лежал и смотрел на спящую Алёну. Теперь же их режим немного сбился из-за магического сна.

Медленным шагом Амир дошёл до озера, размышляя над состоянием Алёны. Неужели магический сон так сильно влияет на иномирян? И если так, безопасно ли вообще подобное для них? Не мог он невольно подвергнуть возлюбленную смертельной опасности?

Вздохнув, Амир скользнул взглядом по водной глади, остановившись на своём отражении. Что-то в нем было не так. Вернее, все было так, как раньше, при жизни…

Амир припал к воде и ближе всмотрелся в свое лицо. Ровный и тёплый оттенок кожи, лёгкий румянец на щеках, ясные глаза.

Вскочив на ноги, Амир принялся осматривать свое тело. Оно, как и лицо, тоже изменилось. Стало плотным, жилистым и тёплым. Стало живым.

Перед глазами Амира встало осунувшееся лицо Алёны. Вспомнились все их прошедшие ночи, их постепенное сближение, единение душ, а прошлой ночью и их тел.

Слова богов обрели новый смысл. Алёна не должна была помочь Амиру снова стать живым. Она должна была стать жертвой. Потому что нельзя оживить мёртвое тело просто так. Для этого кто-то еще должен отдать свою жизненную силу.

— Мы так не договаривались! — закричал Амир, глядя в небо. — Это не справедливо! Я ее люблю!

Однако боги молчали. Амир долго пытался достучаться до них и потребовать объяснений, но все было тщетно. Никто из богов не хотел разговаривать с негодующим жрецом.

— Что ж, раз вы не хотите идти ко мне, — в конце концов воскликнул Амир, — тогда я сам приду к вам!

Сев в позу лотоса, он закрыл глаза и сосредоточился на магии, которая теперь бурлила в нем благодаря жизненной силе Алены, что он неосознанно впитывал в себя каждую ночь.

Достигнув максимальной концентрации, Амир открыл горящие глаза и пугающе низким голосом произнес:

— Дуат!

Амир перенесся в ту часть Дуата, которую именовали Полями Иалу. В загробном мире это место представляло собой бескрайние зелёные луга, полные разнообразных цветов. Души здесь пребывают в гармонии, общаются друг с другом и не знают ни забот, ни тревог. Всюду здесь царила атмосфера спокойствия, которую в одно мгновение нарушил разгневанный Амир.

— Осирис! — взревел он, напугав тех душ, что гуляли по полям в округе. — Покажись мне!

Царь загробного мира появился незамедлительно. Он плавно ступал по полю в направлении Амра. Его лицо с зеленоватой кожей не выражало никаких эмоций, однако энергия, исходящая от него, была неспокойной.

— Как смеешь ты без приглашения являться в священное место и шуметь, пугая невинные души? — звенящим голосом вопросил бог. Сила, что исходила от него, давила на грудную клетку Амира, но он не показывал вида, что ему больно. Ярость придавала жрецу сил.

— Я пришёл за объяснениями, Осирис! Как ты знаешь, я денно и нощно молился тебе и другим богам, чтобы вы послали мне иномирянку, которая поможет восстановить магию в моем мертвом теле и вернуть его к жизни.

— И мы сделали так, как ты просил, — пророкотал Осирис. — Иномирянка вполне подходящая, судя по твоему облику. Что тебя не устроило?

— То, что она умирает! — с глухой болью в груди выкрикнул Амир. — Как вы и сказали, я проводил с ней ночи, и эти ночи были лучшими в моей жизни! С ней я начал оживать не только телом, но и душой, однако вы не предупредили, что для этого я должен забрать все ее силы! Что цена моего воскрешения — это ее жизнь!

— С каких это пор тебя стали заботить жизни простых смертный, да к тому же чужих иномирянок?

— С тех пор, как вы отправили ко мне Алену. Теперь ее жизнь для меня важнее, чем собственная. И я сделаю все, чтобы она жила дальше. Даже если самому придется окончательно упокоится. Плевать! Я готов. После того, как умер однажды, второй раз уже умирать не так страшно. Тем более ради любимой.

Амир произнес свою пламенную речь на одном дыхание. Закончив говорить, он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, внимательно гладя на царя Дуата.

Мышцы на лице Осириса еле заметно дрогнули.

— И что ты хочешь? Прервать свое возрождение? Оно ведь почти завершилось. Неужели оно того стоит?

— Да, я хочу прервать свое возрождение, — уверенно произнес Амир. — Мне нет смысла жить, если она умрет. Раньше я думал, что для меня важна только месть, но после ночных разговоров с Аленой я понял, что важнее любовь.

— Так ее любишь? — поинтересовался Осирис. — А она тебя?

— У нее тоже есть ко мне чувства. — Сначала Амир не был в этом уверен, но сегодня утром он в этом убедился. Алена смотрела на него с нежностью, от которой щемило сердце. Может, ее чувства пока не так сильны, как у него, но она определенно симпатизировала ему.

— Из-за какой-то иномирянки, которая была послана как жертва, ты решил отказаться не только от возрождения, но и от своей мести, — усмехнулся Осирис. Кажется, он никак не мог поверить в слова Амира. — Спрашиваю в последний раз. Потом уже пути назад не будет. Ты действительно хочешь отказаться от возможности обрести силы и воскресить свое тело?

Без всяких раздумий Амир твёрдо ответил:

— Да. Сделай так, чтобы Алена жила. И вернулась в свой мир.

Осирис хмыкнул и произнес:

— Да будет так.