На десятой минуте я нашёл паузы быстрее. На пятнадцатой поверхность варева пульсировала настолько ровно, что напоминала экран кардиомонитора: удар, пауза, удар, пауза.

Двадцатая минута. Синхронизация устойчивая. Предплечья ныли, но терпимо.

Двадцать четвёртая. Пульс Реликта дрогнул, и я скомпенсировал прежде, чем осознал это: тело запомнило паттерн раньше, чем голова сформулировала команду.

Двадцать шестая. Бордовый цвет варева стал глубже.

Двадцать восьмая.

Синхронизация перешла порог.

КАМЕРТОН ВАРКИ: синхронизация 74%.

Я почувствовал сдвиг за мгновение до того, как он произошёл. Вибрация в ладонях изменила тональность и вместо привычного ритмичного эха Реликта в моё сознание ворвался образ.

Корни.

Я увидел их так, как хирург видит сосуды через ангиограф: сеть, расходящуюся от одной точки вниз и в стороны, бесконечно ветвящуюся, переплетающуюся с породой, с глиной, с подземными водами. Реликт был этой точкой, а от него вниз тянулась магистраль, толстая, как аорта, и каждый её удар отзывался в моих микро-ответвлениях так, словно это моё собственное сердце билось на глубине четырёхсот метров.

На самом дне — пустота.

Сферическая камера. Диаметр пять метров, может шесть. Стены гладкие, оплавленные, и в них вмятины. Отпечатки чего-то огромного, что лежало здесь так долго, что камень запомнил его форму, как матрас запоминает форму тела. Тысячелетиями. Десятками тысячелетий. И это что-то ушло.

Две секунды.

Образ схлопнулся. Я моргнул и обнаружил, что стою, вцепившись пальцами в край стола, а пар над котлом опал и лёг на поверхность варева тусклой плёнкой. Синхронизация потеряна. Но цвет жидкости не ушёл в серый — бордовый оттенок продержался, ослаб лишь на треть. Я успел выйти мягко, и варево сохранило основу.

РЕЗОНАНСНЫЙ ОТПЕЧАТОК: визуальный контакт с Глубинным каналом (412 м).

Тип: спонтанная визуализация при синхронизации 70%.

Длительность: 2.1 секунды.

Содержание: корневая архитектура (Реликт → магистральный канал → камера). Камера пуста. Следы длительного присутствия крупного объекта.

Канал связи: расширение подтверждено. Текущая пропускная способность: слова → образы.

Прогноз: при совместимости 60% возможен двусторонний визуальный контакт.

ВНИМАНИЕ: сущность видит вас так же, как вы видите её.

КАМЕРТОН ВАРКИ: сессия прервана (спонтанный Резонансный Отпечаток).

Выход: 4 из 6 (субстанция частично дестабилизирована).

Освоение: 50%.

Золотистые строки гасли одна за другой. Я смотрел на котёл и чувствовал, как пот стекает по вискам.

Пустая камера на глубине четырёхсот двенадцати метров. Что-то лежало там достаточно долго, чтобы оплавить камень, и ушло. А Реликт остался наверху, сторожем пустого гнезда.

«Корни помнят», — сказала сущность вчера.

Теперь я понимал, что именно они помнят — форму того, кто спал в этой камере.

— Горт, — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. — Сколько склянок с чистым цветом?

Горт проверил. Посмотрел на меня, посмотрел на мои руки, которые я прижимал к краю стола, чтобы унять мелкую дрожь.

— Четыре из шести, — ответил он. — Две крайние мутные. Выливать?

— Выливай.

Четыре плюс пять от предыдущей варки. Девять склянок усиленных Корневых Капель за утро — хороший результат, хотя мысли мои были уже не о склянках.

…

Тарек вернулся к полудню.

Парень переступил порог и молча положил на стол свёрток из шкуры, перетянутый сухожилием.

Далан вошёл следом, прихрамывая. Штанина на левом бедре была разорвана, и под ней виднелась повязка из нарезанной на полосы ткани, пропитанная бурым, но не насквозь. Неглубокая рваная рана, сантиметров десять, края ровные. Коготь прошёл по касательной.

— Сам, — сказал Далан, перехватив мой взгляд. — Ерунда.

Нур зашёл последним. На нём ни царапины. Он привалился к дверному косяку и выдохнул.

Тарек развязал сухожилие и развернул шкуру.

Спинной хребет детёныша Трёхпалой лежал на столе, как позвоночник крупной собаки. Между четвёртым и пятым сегментами вздувалась железа: тёмно-бордовая, размером с грецкий орех, покрытая тонкой мембраной с маслянистым блеском.

Я переключил «Витальное Зрение». Железа светилась ровным бордовым, насыщеннее, чем субстанция Реликта, плотнее, агрессивнее. Концентрат витальности хищника, выращенного на аномальной воде. Зверь пил из ручья с шестикратной насыщенностью каждый день, и его организм конденсировал эту энергию в спинном хребте, как растение конденсирует солнечный свет в семени.

ВИТАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: железистая субстанция спинного хребта (Трёхпалая, детёныш 3 мес., аномальный рост).

Концентрация витальности: ×9.7 от региональной нормы.

Совместимость с культивационным настоем: 78%.

Профиль: агрессивный стимулятор (ускорение кровотока, уплотнение сосудов, разгон рефлексов).

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: требуется двойная фильтрация + стабилизатор (Каменный Корень). Без обработки неконтролируемый всплеск витальности, вероятность разрыва капилляров: 60%.

Рекомендация: фракционная перегонка. Разделить на 3 фракции:

— Агрессивная (разгон): опасна без контроля. Отложить.

— Средняя (укрепление сосудов): безопасна при стандартной дозировке.

— Тяжёлая (регенерация): безопасна, эффект пролонгированный.

Рецепт: «Настой Хищной Крови» (Ранг D+). Новый.

— Он был у ручья, — сказал Тарек. — Пил. Не почуял нас.

Молодой охотник стоял у стола и ждал с копьём в руке, на острие которого темнела засохшая кровь. Я видел, что он не ранен — ни одной царапины, ни одного пятна на одежде, кроме чужой крови. Чистое убийство. Одно движение, как учил Варган.

— Хорошо, — сказал я. — Далан, сядь. Я посмотрю рану.

Рана оказалась неглубокой, коготь прошёл по наружной поверхности бедра, рассёк кожу и подкожную клетчатку, мышцу не задел. Далан промыл её сам, наложил повязку из чистой ткани.

— Зверь успел развернуться, — пояснил Далан, пока я проверял края раны. — Тарек бил сверху, я стоял сбоку. Хвост зацепил. Быстрый оказался, тварёныш.

— Был, — поправил Тарек от двери.

Я обработал рану угольной мазью, наложил свежую повязку. Далан поблагодарил кивком и вышел. Нур за ним. Тарек остался.

Он смотрел на железу.

— Это ценное? — спросил он.

— Очень, — ответил я. — Настой из неё укрепит твои сосуды. Ускорит то, что ты уже чувствуешь — силу, реакцию. Выжмет из твоего Круга максимум.

Тарек обдумал это ровно столько, сколько потребовалось бы, чтобы вдохнуть и выдохнуть.

— Когда?

— К вечеру.

Он кивнул и ушёл. На пороге обернулся.

— Ручей свободен. Для мальчишки.

Дверь закрылась.

…

Я работал с железой три часа.

Первый час ушёл на препарацию. Мембрану нужно было снять целиком, не повредив содержимое. Субстанция внутри оказалась густой, маслянистой, с консистенцией тёплого мёда.

Второй час ушёл на фракционную перегонку. Нагрев до сорока, потом до пятидесяти пяти, потом до шестидесяти восьми. Три температурных порога, три фракции. Лёгкая отделилась первой: алая, прозрачная, с резким запахом меди. Средняя пошла на пятидесяти пяти, густая, тёмно-розовая, с маслянистой плёнкой. Тяжёлая осталась на дне котла после финального нагрева: почти чёрная, вязкая, как дёготь.

Лёгкую я перелил в отдельную склянку и запечатал воском. Слишком опасна. Без контроля со стороны культиватора третьего-четвёртого Круга она разгонит кровоток до критических значений и порвёт мелкие сосуды.

Среднюю и тяжёлую я объединил в одном котле с порцией Каменного Корня и провёл через угольную колонну дважды. На выходе получил одну полную склянку настоя, густого, тёмно-розового, с едва уловимым запахом зверя.

РЕЦЕПТ ЗАПИСАН: «Настой Хищной Крови» (Ранг D+).

Состав: железистая субстанция хищника (средняя + тяжёлая фракции) + Каменный Корень (стабилизатор) + угольная фильтрация (2 цикла).

Эффект: уплотнение стенок сосудов, ускорение кровотока, стимуляция капиллярной сети. Пролонгированный (72 ч).