На улице было удивительно красиво. День стоял ясный, прохладный. Трава переливалась росой. Сад вокруг дома спускался террасами вниз, где дорожки уходили к лесу, к ручью и к беседке, увитой тёмно-синими цветами. В воздухе плавали золотые крупинки пыльцы, и от этого всё вокруг выглядело так, будто солнечный свет стал почти материальным.

Юля шла рядом с Владом по узкой тропе и всё сильнее ощущала странную, непривычную лёгкость. Ей нравилось слушать, как он говорит о своём мире. Пусть скупо, пусть без лишних эмоций, но это было знание, которое он ей доверял.

Он рассказывал о землях к северу, где живут горные кланы оборотней. О реке, за которой начинаются эльфийские леса. О торговом городе в долине, где можно встретить всех: от драконьих послов до самых обычных ремесленников. О магии, которая здесь вплетена в сам воздух, в растения, в воду, в камень.

— Значит, магия тут везде? — спросила Юля, перепрыгивая через корень.

— Почти.

— И я её не чувствую.

— Пока нет.

— Это как? “Пока”?

— Люди из других миров часто сначала не различают фон. Потом начинают.

Юля покосилась на него.

— Мне стоит готовиться к тому, что однажды я внезапно начну видеть то, чего раньше не замечала?

— Уже начала.

— Спасибо. Очень успокаивает.

Он чуть склонил голову, будто прислушиваясь к ветру, а потом сказал:

— Смотри.

Они вышли к ручью.

Юля остановилась.

Вода была прозрачной, но текла с мягким голубоватым свечением, словно по дну бежал свет. Над поверхностью вились крошечные серебряные мошки — не насекомые, а будто живые искры. А на другом берегу росли цветы, лепестки которых меняли оттенок от сиреневого к белому каждый раз, когда на них падала тень.

— Это… — выдохнула Юля. — Невероятно.

— Лунный ручей, — сказал Влад. — Ночью светится сильнее.

Юля присела у воды, опустила пальцы в поток и вздрогнула.

— Тёплая.

— Она всегда тёплая.

— Даже зимой?

— Да.

— Неудивительно, что вы тут все такие спокойные. У вас даже ручьи заботливее наших людей.

Он посмотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде снова мелькнула тень той редкой, скрытой улыбки.

— Ты всё сравниваешь со своим миром.

— Конечно. Это пока мой единственный способ не сойти с ума.

— И помогает?

Юля выпрямилась.

Под светом солнца его лицо выглядело мягче, но не менее красивым. И это было уже просто нечестно.

— Иногда, — призналась она.

Марфуша в этот момент, конечно, нашла что-то подозрительное в кустах и с победным видом вытащила на тропу огромный синий гриб.

— Нет! — крикнули они одновременно.

Панда возмущённо замерла.

— Я уже начинаю думать, — заметила Юля, — что это наш семейный рефлекс.

Влад поднял бровь.

— Семейный?

— В смысле… совместный. Общий. Коллективный. Не смотри так!

Но поздно. Слово уже прозвучало. И почему-то от него стало жарко.

Марфуша, не оценив глубины человеческой неловкости, всё-таки уронила гриб в ручей. Тот с шипением растворился, оставив после себя облачко розового пара.

Юля отшатнулась.

— А если бы она его съела?

— Её бы раздуло, и она два дня пела бы басом, — совершенно серьёзно ответил Влад.

Юля несколько секунд смотрела на него.

— Ты сейчас шутишь?

— Не совсем.

— Вот теперь мне действительно страшно.

Позже они спустились в ближайшую деревню.

Это было решение Влада, и Юля сначала удивилась:

— Ты серьёзно хочешь взять меня туда? Вдруг я здесь выгляжу как турист с другого конца вселенной?

— Так и есть, — спокойно сказал он. — Но тебе нужна одежда и обувь. И вообще полезно увидеть людей.

— А ты всегда так чарующе приглашаешь на прогулки?

— С тобой по-другому не выходит.

— Это уже звучало почти как признание.

— Не преувеличивай.

Деревня оказалась не совсем деревней в привычном смысле. Скорее маленьким уютным поселением среди леса: каменные дома с резными ставнями, мостики через ручьи, лавки с цветными навесами, запах хлеба, сушёных трав и дыма. На площади стоял фонтан с фигурой волка, а возле него играли дети — некоторые обычные, некоторые с подозрительно острыми ушами и слишком яркими глазами.

Люди смотрели на Юлю с любопытством, но без враждебности. На Влада — с уважением и некоторой осторожностью.

А вот на Марфушу — с тихим ужасом, словно знали её репутацию.

— Это обидно, — прошептала Юля, заметив, как одна торговка поспешно убрала блестящие брошки с прилавка.

— Почему? — так же тихо спросил Влад.

— Потому что панда у нас одна, а стыдно почему-то мне.

— Привыкай.

Они зашли к портнихе. Там начался настоящий спектакль.

Портниха, сухонькая женщина с проницательными глазами и выражением лица человека, который мгновенно считывает всё, что остальные пытаются скрыть, крутила Юлю перед зеркалом, прикладывала ткани и беззастенчиво комментировала:

— Светлые оттенки ей лучше. Волосы красивые. Талия хорошая. Глаза упрямые. С характером.

Юля стояла на маленьком подиуме и терпела.

Влад сидел в углу, скрестив руки на груди, и делал вид, что его здесь вообще нет.

— А вам, господин Влад, нравится вот этот цвет? — неожиданно спросила портниха, поднимая ткань нежно-голубого оттенка.

Он поднял взгляд на Юлю.

Секунда. Две.

— Нет, — сказал он. — Слишком бледный.

Юля уставилась на него.

— Простите, а кто вообще спрашивал твоё мнение?

— Она.

— Это был риторический социальный шум!

Портниха загадочно улыбнулась.

— Тогда, может, вот этот, тёплый сливочный? Он выгодно подчеркнёт кожу.

Влад снова посмотрел.

На этот раз дольше.

— Этот подойдёт, — сказал он.

Юля почувствовала, как у неё почему-то теплеют щёки.

— Я вообще-то тут стою, — пробормотала она.

— Это и есть проблема, — невозмутимо ответила портниха. — Если бы не стояли, было бы сложнее подобрать.

Марфуша в этот момент попыталась стащить ленту с катушки. Пришлось срочно отвлекаться.

Когда они вышли на улицу, Влад нёс свёртки с тканью так, будто это была его ежедневная обязанность. Юля шла рядом, стараясь не вспоминать, как именно он смотрел на неё у зеркала.

— Спасибо, — всё-таки сказала она.

— За что?

— За одежду.

— Это необходимость.

— У тебя всё необходимость.

— Почти.

Юля покосилась на него.

— А что не необходимость?

Он тоже посмотрел на неё. И почему-то ответил не сразу.

— То, что я выбираю сам.

Сказано было тихо. Без нажима. Но у Юли внутри отозвалось слишком быстро.

К счастью, именно в этот момент на площади появился мужчина — высокий, светловолосый, с такой безупречной осанкой и приятной улыбкой, что Юля сразу насторожилась. От красивых мужчин в этом мире у неё уже начал формироваться инстинкт самосохранения.

— Влад, — сказал незнакомец, подходя ближе. — Не ожидал увидеть тебя внизу.

Влад заметно напрягся.

— Эрик.

— А это, должно быть, та самая гостья из другого мира? — мужчина перевёл взгляд на Юлю и почтительно склонил голову. — Для меня честь. Я Эрик.

— Юля, — ответила она.

— Мне рассказывали, что вы появились весьма… эффектно.

— Очень вежливый способ назвать катастрофу, — заметила она.

Эрик улыбнулся шире.

— В нашем мире эффектный вход всегда в цене.

Юля невольно улыбнулась в ответ.

И тут же почувствовала, как рядом ощутимо похолодел Влад.

Это было почти физически.

Он не сказал ничего. Но весь как-то собрался, стал жёстче, тише, опаснее.

Юля искоса посмотрела на него.

Ой.

Эрик, кажется, этого не заметил или сделал вид, что не заметил.

— Если вам понадобится проводник по рынку, я охотно помогу, — продолжал он. — Здесь легко запутаться в лавках.

— Благодарю, — вежливо сказала Юля. — Но я думаю, господин мрачный оборотень уже взял шефство над моим маршрутом.

Эрик рассмеялся. Влад — нет.