Вчера неказистый Воланд

Смешно забежал в наш морг.

Нынче стреляли в волка —

Космосом его шерсть.

Мир – такая тусовка,

Где заправляет Смерть.

Птицы мои да цветочки,

Вечного детства даль,

У вас не понял ни строчки,

Но всё равно вас жаль.

Встретимся за пределом

(За фиолетом – дым),

Пашне за переделом

Или грехом святым.

Тяжко стареет вишня

В черном огне эпох.

Дубы многолетние вышли,

Срезанные в сугроб.

Инопланетный лучик,

Сбитый стеклом озер.

Все мы знакомы, лучше

Будет смешной повтор.

Мы живем – не иначе

Колхозный цепной отряд.

Мастер пишет и плачет:

Рукописи горят…

Весеннее

Тесно.

Черная, как мрамор, ночь.

Не тесно только в полете.

Стонут женщины и кричат петухи.

Кот, как белая глина на клети.

Весна, как восстание, пришла сюда.

Заплескали крылья ангелов пьяных.

Словно пуля сквозь душу, святая вода

К самой себе призывает туманы.

Гнезда пустые.

Журавликов крик.

Журавли улетели, как листья.

Свято и просто, к чему я привык

За тридцать лет или триста…

Звезды в полете. Шрам золотой,

Невидимые нервы ветра.

Мавка из камня, Лукаш худой,

На всё готов за пол-литра.

Пузо провинции.

Напыщенный центр.

Слепой скрипач на перекрестке

Песню продает за хлеба цент.

Курва стоит.

Ласкать до последней крошки.

Яблони юные уже вот-вот зацветут.

Расцветать труднее, чем засыпать.

Весна.

Поднимается даже ртуть.

Тесно только летать.

В баре

Фонари погашены.

И холодное пиво.

Платит кто-то ненашими

Выпившим и красивым.

Память, точно подрагиванье:

«Быть или не быть».

Плач гитары-радуги

На женской груди.

Ляжет гроздь лепестков

Тихо и неуловимо

На небесный покров

Сквозь нашествие дыма.

Можно жить взаперти

И на птиц посмотреть,

Но нельзя запретить

Им на юг улететь…

Где душа и золото

Быть мечтают вместе,

Продается молодость

Дешево и честно.

Перевод с украинского В. Науменко

Юрко Издрык

Deмoсeзoн

ну вот пережили зиму

как переползли болото

всего что сошло со снегами —

как будто и не было

а в окна отверстые ныне

весна пробивается золотом

рисует на дереве пятна

и мглою туманит стекло

она авитаминозна

но неумолима как трактор

и трескает спелое семя

и гонит вовсю хлорофилл

кто знает – что с нами будет

свой каждому фактор риска

всегда есть фактор искрения

двух слитых физических тел

ведь наши проблемы – квантовы

а наши приходы – мечены

и наши сезоны – кончены

и наш перелет – шагал

но – байка все перечисленное

весна одевает бантики

и солнца медалька катится

аллах еще тот акбар…

а мы перебыли зиму

как перебили фразу

мы сбили сердечные ритмы

и соль превращали в мель

и все это как-то странно

и все это как-то сразу

и смотрит в глаза охотнику

беспечно веселая цель

Third

я выхожу в свой новый день как в море

меж двух стихий мой бесконечный лов

незримые границы акваторий

порталов бухт заливов и портов