Рука-лицо, без комментариев.

— Если бы он тебя распродал на органы, ты бы уже ничего маме не сказал, — вздохнул я. — Значит, сходите ещё раз. Сам же хотел.

— Ладно, — вздохнул Колян. — Хотя я б лучше с тобой сходил!

Ну нет, в моей жизни и без того приколов хватает. Я попрощался с Коляном и вернулся в кабинет.

— Что там, Шарфикова прокатили с его идеей? — тут же спросила Лена.

Да как в этой поликлинике так быстро распространяются слухи?

— А ты откуда знаешь? — удивился я.

— Да у нас тоже планёрка была, и я услышала, как Кристина Татьяне Александровне жаловалась, — рассмеялась Лена. — Стас позвал её вдвоём в какую-то сауну, мол, Восьмое марта отмечать. Она так из-за этого злилась! Отказала, а он ей сказал, что и по фиг, у него сегодня будет вечер со всеми женщинами терапевтами. Ну я сразу поняла, что вряд ли кто придёт.

— И никто не пришёл, — кивнул я. — Всё так. Ну я ему сразу говорил, что это плохая идея.

Лена усмехнулась ещё раз и уткнулась в журналы. А у меня настало время консультации в «СберЗдоровье». Записей пока было не очень много, и я расширил свои «часы приёма». Например, сегодня добавил окошко в десять утра, до одиннадцати как раз справлюсь.

И окошко сразу заняли. Видимо, вечером удобно далеко не всем пациентам. Что ж, иногда можно проводить консультации и на работе. По крайней мере, тут у меня есть необходимое оборудование, и не надо бегать к Стасе.

Я открыл программу, и ровно в десять утра начал видеозвонок. На экране появилась женщина лет сорока, с усталым лицом и растрёпанными волосами.

— Здравствуйте, — по протоколу начал я. — Меня зовут Агапов Александр Александрович, я врач-терапевт.

— Я Ольга Викторовна Бастова, — представилась она. — Здравствуйте.

— Что вас беспокоит? — начал я.

Женщина нервно облизнула губы и посмотрела на меня с тревогой. Даже через камеру ощущалось.

— Это безумие! — прошептала она. — Если я пойду с этим в обычную поликлинику, меня наверняка оправят в психушку. Поэтому и решилась только на видеоконсультацию.

Начало многообещающее.

— Рассказывайте, — кивнул я. — Я точно не смогу отправить вас в психушку, нет у меня таких полномочий.

— Я слышу взрыв! — выпалила Ольга Викторовна. — Каждую ночь, перед тем как заснуть.

Продолжение ещё более многообещающее.

— Взрыв? — переспросил я.

И ведь на видеоконсультациях даже праной не проверить, что скрывается за этой жалобой. Приходится опираться только на жалобы.

— Да, — кивнула Ольга Викторовна. — Очень громкий. Как будто бомба взрывается прямо у меня в голове. Я вскакиваю, сердце колотится, вся в холодном поту. Думаю, что умираю.

Она помолчала, потом добавила:

— А потом понимаю, что ничего не произошло. Муж спит рядом. И когда я его спрашиваю, говорит, что ничего не слышал. Но я-то слышала! Точно слышала!

Было видно, что она очень напугана этой ситуацией. Интересный случай.

— Как часто это происходит? — спросил я.

— Каждую ночь, — призналась женщина. — Я боюсь засыпать уже. Прочитала в интернете, что это может быть инсульт. Или опухоль мозга. Или начало шизофрении.

— Это точно не всё перечисленное, — успокоил я её.

— А что тогда? — она с надеждой посмотрела на меня. Точнее, в камеру.

— Сейчас узнаем, — спокойно ответил я.

Я задал ей довольно много вопросов, собрал полную картину. Взвесил все жалобы, и диагноз сам пришёл мне в голову. Ну конечно!

— Синдром взрывающейся головы, — сказал я.

Теперь Ольга Викторовна посмотрела на меня как на сумасшедшего. Ну да, звучало так, будто я сам это только что выдумал. Но нет, это действительно был диагноз.

— Что? — переспросила она.

— Медицинское состояние, синдром взрывающейся головы, — повторил я. — Это абсолютно безопасно на самом деле.

— Но я же взрыв слышу! — недоверчиво воскликнула Ольга Викторовна.

— Я понимаю, — кивнул я. — Сейчас объясню. Это парасомния. Нарушение перехода между сном и бодрствованием. Когда вы засыпаете, ваш мозг должен постепенно «выключаться». Но иногда этот процесс идёт неправильно. И мозг создаёт иллюзию громкого звука. Взрыва, хлопка, грохота.

Я сделал паузу, чтобы она усвоила информацию.

— Это как сбой в программе, — продолжил я. — Нейроны мозга неправильно синхронизируются. И вы слышите звук, которого на самом деле нет. Но ваш муж не слышит, потому что звука действительно нет. Он только в вашей голове.

Женщина медленно кивнула.

— Это… не опасно? — спросила она.

— Абсолютно безопасно, — подтвердил я. — Это не повреждает мозг. Не вызывает никаких осложнений. Просто очень пугает. Но физически вы в полном порядке.

Ольга Викторовна заметно выдохнула.

— Я думала, что умираю, — призналась она. — Но вы точно уверены?

Конечно, диагноз был бы точнее, если бы она сидела передо мной. Я бы осмотрел, проверил праной, отправил на обследования. Так пришлось ставить диагноз на дистанции. Но я знал, что именно так проявляется только этот синдром. При инсультах, опухолях мозга симптоматика была бы другой.

— Точно, — кивнул я.

— А как это лечить? — спросила пациентка.

— Не всегда нужно лечить, — ответил я. — Часто это проходит само. Но есть способы помочь. Во-первых, улучшить гигиену сна. Ложиться в одно и то же время. Избегать кофеина и алкоголя вечером. Проветривать комнату. Темнота, тишина, прохлада.

Я сделал паузу.

— Во-вторых, снизить стресс, — продолжил я. — Этот синдром часто связан со стрессом и переутомлением. У вас сейчас стрессовый период?

Ольга Викторовна кивнула.

— Да, — призналась она. — На работе проблемы. Начальник новый пришёл, всех прессует. Я очень переживаю. Боюсь, что уволят.

— Вот видите, — кивнул я. — Стресс. Нужно с ним работать. Дыхательные упражнения, прогулки, хобби. Что-то, что вас расслабляет.

— Я раньше вязала, — призналась женщина. — Давно не брала в руки спицы.

— Отлично, — улыбнулся я. — Попробуйте снова начать вязать. Это точно поможет.

— А лекарства? — спросила Ольга Викторовна.

— Если симптомы не пройдут, можно назначить лёгкие седативные, — ответил я. — Но для начала попробуйте без них. Гигиена сна, снижение стресса. Дайте себе пару недель. Если не поможет, то снова проведём видеоконсультацию, и я сделаю назначения. Но я уверен, обойдётесь и без них.

Я не стал сразу называть препараты, потому что женщина могла просто не послушаться моих советов про гигиену сна и начать сразу их принимать. А это неправильно, для начала надо дать организму возможность справиться самостоятельно.

Ольга Викторовна кивнула, всё записала.

— Спасибо, доктор, — сказала она. — Вы не представляете, как меня успокоили.

— Рад помочь, — улыбнулся я. — Всего вам доброго.

Она отключила звонок, консультация была окончена. Интересная ситуация.

Синдром взрывающейся головы. Редкий, но не настолько, как кажется. Многие просто не обращаются к врачам, потому что боятся, что их сочтут сумасшедшими.

А ведь это всего лишь особенность работы мозга.

Жаль, что не мог помочь ей праной. Но думаю, и так хорошо справился.

После консультации я отправился на вызовы. Сегодня их было на удивление мало, поэтому Лена добавила мне пару вызовов от себя. Мы периодически такое практиковали, она писала адреса пациентов с нашего участка, которые давно не появлялись. И я навещал их, спрашивал, нет ли у них жалоб по здоровью.

Одним из таких сегодня был вызов к Антонине Петровне, пациентке восьмидесяти лет. По данным паспорта участка, она жила одна и давно не вызывала врача.

Жила в частном одноэтажном домике. Старый, но в принципе ухоженный. Я постучал в дверь, и мне открыла женщина лет пятидесяти.

— Здравствуйте, я врач-терапевт Александр Александрович, — поздоровался я. — Здесь проживает Антонина Петровна?

— Да, но я врача не вызывала ей, — удивлённо ответила женщина. — Я Светлана Николаевна, сиделка. Меня её сын нанял, чтобы помогать по дому. Сам-то он за границей живёт, присылает деньги только. А Антонине Петровне много и не надо.