Не в другой дом, не к другому хозяину. В другой мир.

Она вздрогнула — но не от страха, скорее от того, что услышала точное слово.

—Вы… — она хотела сказать «сумасшедший», наверное. Или «волшебник».

Но вместо этого сказала: — Вы — не человек?

—Человек, — поправил я. —

Просто чуть… больше, чем принято здесь. Это долго объяснять, в любом случае не здесь и не сейчас. Ты просто поверь и реши. а позже я всё объясню.

Шаги в коридоре стали ближе. Кто‑то уже дёрнул дверь, потом ударил в неё ногой.

—Сейчас будет шумно, — сказал я. — Отойди.

Я встал так, чтобы прикрыть её собой, достал из‑под куртки пистолет.

Не местный, конечно. Местные до такого ещё не дошли.

Компактный, чёрный, с гладкими линиями — артефакт моего века и моей станции.

Дверь наконец вылетела внутрь под ударом.

В проёме — трое.

Пираты, по виду. Одежда грубая, оружие разное, в руках пистоли и мечи, за поясом вечные кинжалы. Но глаза — цепкие. Работяги своей профессии.

—Ого, — один из них приподнял бровь. — Тут уже кто‑то поработал.

Они увидели тело сына губернатора, увидели девушку, увидели меня.

—Убирайся с дороги, amigo, — сказал первый по‑испански. — Девка наша, дом — тоже. Город взят.

—Дом — ваш, — согласился я. — Девушка — нет.

Он нахмурился.

—Ты кто такой, чтобы решать?

—Тот же, кто только что решил за него, — кивнул я на тело. — И за тех, кто придёт следом, если будут настаивать.

Первый уже опускал руку к мечу. Я не стал ждать, три выстрела от бедра решили проблему, в тесном помещении прозвучав как маленькая артиллерийская канонада.

Пистолет отдавал мягко, глушитель честно делал своё дело, но в замкнутом пространстве всё равно оглушало.

Первый рухнул, не успев даже удивиться. Второй схватился за грудь, сделал два шага и рухнул на стол.

Третий попытался отскочить — пуля вошла ему в плечо, развернув боком.

Я шагнул вперёд и ногой выбил у него саблю.

—Ещё кто‑нибудь? — спросил я у него.

Он зашипел, сплюнул, но, что характерно, не полез.

Пираты умеют считать.

—Уходим, — сказал я Ане. — Не хочу здесь устраивать соревнование по стрельбе с каждым, кто забредёт.

Мы выбрались в коридор.

Я захлопнул дверь ближайшей комнаты, проверил замок, задвинул засов и ещё для верности подвинул тяжёлый сундук.

Комната была поменьше, без окон, с массивной кроватью, шкафом, парой стульев.

Замкнутое, но защищённое пространство.

Я прислонился спиной к двери, перевёл дух.

—На сегодня хватит героизма, — сказал. — Перегруппируемся.

Аня стояла посреди комнаты, не зная, куда деть руки.

Её бил не холод — жар. Но она держалась, цепляясь за реальность.

—Они… — она кивнула на дверь. — Они ворвутся.

—Возможно, — согласился я. — Но не сразу.

У них сейчас город, склады и губернатор в приоритете.

До каждой закрытой комнаты они не доберутся быстро.

Я убрал пистолет, посмотрел на неё ещё раз внимательно.

Огонёк. Вот оно. Не просто красивая девочка в беде. В ней — знакомый жар, узнаваемый до дрожи. То самое, от чего боги морщатся, а демиурги улыбаются.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

—Не боишься меня? — спросил.

Она удивлённо вскинула брови.

—Вы только что убили его, — кивнула на дверь, туда, где остался сын губернатора. —

И троих пиратов.

Если бы хотели меня обидеть — сделали бы это сразу.

Значит, бояться нечего.

Логика — простая и правильная.

Я кивнул.

—Тебя как зовут? — спросил.

—Аня, — ответила она. — Анна по‑ихнему. Но я — Аня.

—Хорошо, Аня, — повторил я, пробуя имя на вкус. —

Я — Дан. Мы уже выяснили.

И да, — я чуть наклонил голову, — ты права. Я не отсюда.

Она тихо засмеялась — коротко, нервно, но по‑настоящему.

—Я так и подумала, — сказала. —

Обычно он — она дёрнула подбородком в сторону отсутствующего тела — всегда выигрывает.

А тут пришёл кто‑то, кто его… выключил. Это… приятно.

Снаружи снова грохнуло.

Но здесь, за дверью, вдруг стало тише.

Я сел на край стола, сложил руки.

—Нам надо решить пару вещей, — сказал. — Пока сюда не добрались те, у кого побольше времени, чем у нас.

Она подошла ближе, села на стул напротив.

Смотрела прямо, зелёные глаза ясно, без лишних завихрений.

Мир, кажется, наконец становился интересным.

___________________________________

Для Ани всё происходило слишком быстро — и странно спокойно.

Ещё полчаса назад её мир был прост:

дом губернатора, в котором она чужая; сын хозяина, который слишком часто ловит её в коридорах;

отдалённый шум города и морской ветер из окна.

Теперь мёртвый сын губернатора остался в той комнате.

Пираты ворвались в дом. А она сидела напротив высокого, смуглого мужчины, который разговаривал так, будто вокруг не шёл штурм города.

Он абсолютно не вписывался ни в какие её привычные схемы.

Не был похож ни на офицеров, ни на купцов, ни на священников. Не кланялся, не орал, не суетился.

Двигался экономно, говорил спокойно.

И самое странное — от него не пахло страхом. От него пахло… домом. Тем самым, которого у неё не было.

—Ты не просишь, — заметил он. — Не оправдываешься, не объясняешь, какая ты хорошая и невинная.

—А надо? — она пожала плечами. — Вы и так уже решили, кто прав, кто нет.

Он улыбнулся краем губ.

—Нравишься, — сказал честно. — Экономишь мне время.

Она вскинула подбородок.

—Спасибо, — сухо ответила. — Но всё‑таки: кто вы такой, Дан?

Он на секунду задумался.

—Давай так, — предложил. — Я расскажу ровно столько, сколько тебе нужно, чтобы принять решение. Не больше. Остальное — потом, если пойдёшь со мной.

—Вы уверены, что я пойду? — она немного скривила губы.

—Уверен, что ты не хочешь остаться, — парировал он. — А это уже много.

Она замолчала. Слова, увы, были честными.

Оставаться — значило бы жить в доме, где её терпели из жалости. Где за красивыми словами о «чести» и «благодарности» всегда стояла готовность продать её замуж за первого выгодного жениха. Или просто забрать силой.

Сын губернатора уже пытался. Сейчас его не было. Но остальные ничем не лучше.

И вдруг она поняла всё:

— Это всё на самом не важно, можно жить и так, существовать, день за днём. тихо тлеть, забыть мечты. Это просто, это очень просто. и так скучно. — Промелькнули мысли в е прелестной головке и она даже улыбнулась, а потом вдруг, поняла еще кое-что:

— А можно ведь жить и по другому. гореть и не сгорать, смотреть в эти темные глаза и еще на этот цветной мир. Это шанс, это её шанс, который сейчас пришёл с этим странным парнем. Да она уже не воспринимает его как взрослого. Это почти её ровесник. Который что? - истерично забились мыли в е голове и вдруг, пришла третья порция понимания:

— А может это Счастье. простое, то самое, что так будоражит по ночам. е ведь уже тянет к нему...Надо решать. - скомандовала она себе и она сделала этот шаг....

—Допустим, — сказала она. — Я не хочу оставаться. Куда вы можете меня увезти?

Он посмотрел прямо.

—На станцию, — ответил. —

Далеко‑далеко от Кубы, от Испании, от всех этих людей.

Туда, где нет ни твоего губернатора, ни его сына, ни пиратов. Где ты будешь… своей.

Она фыркнула.

—Никто не бывает «своим» чужому человеку, — заметила. —

Особенно девчонка, которая от него зависит.

Он усмехнулся.

—Хорошая попытка, — сказал. —

Но я не твой опекун, не жених и не очередной «доброжелатель».

Я — просто тот, кто умеет открывать двери, к которым другие даже подойти не могут.

Он говорил не высоко и не снисходительно. Просто констатировал.

Аня поймала себя на странном ощущении: она ему верит.

Не потому, что он красиво говорит,

а потому, что внутри, там, где у неё жил Огонь,

этот человек звучал правильно.

—Станция — это… что? — спросила она.