Когда политический ветер меняется, и Англия начинает относиться к пиратам строже, часть таких, как Уорд, оказываются не у дел. Он не хочет возвращаться к нищете и рискует иначе: уходит в Средиземное море, принимает ислам, поступает на службу к североафриканским правителям, фактически становясь одним из турецких корсаров.

Его корабли действуют дерзко и расчётливо: они нападают на христианские суда, уводят богатые пряные и шёлковые грузы, берут пленников, продают их на рынках Алжира и Туниса. Для европейцев он — предатель, отступник, символ того, как можно продать и веру, и флаг. Для новых хозяев — ценный профессионал, который знает привычки и слабости своих бывших соотечественников.

Его жизнь показывает, насколько условными были границы в мире морской войны XVI века. Пират мог за несколько лет сменить:

веру,

подданство,

язык команды,

но не менял одного — ремесла риска. Уорд дожил до старости, разбогател, обзавёлся домом вдали от тех островов, где родился. Его пример — последняя тень уходящего века авантюр: эпохи, когда море было не только дорогой торговли и завоеваний, но и единственным пространством, где человек, вырвавшийся из нищеты, мог сам переписать свою судьбу, пусть и ценой крови других.