Наместник кивнул одному из присутствующих — полному мужчине с острым взглядом. Тот слегка поклонился.

— Это Ицхак, — представил его наместник. — Его семья торгует скотом и мясом с тех пор, как мой дед ещё бегал по этим стенам босиком. Он знает, где стоят лучшие стада, какие бойни чище, а какие — только по виду.

Он показал на другого мужчину, смуглого, с аккуратной бородой:

— А это Абд ар‑Рахман. Его люди ведут караваны из внутренней страны. У него — свои бойни и коптильни. Вместе они могут накормить не только ваш корабль, но и вообще… кого угодно.

Переговоры начались, как всегда, с еды. Сначала ели — пробовали жаркое, местные колбаски, вяленое мясо с пряностями. Аня пробовала всё, что подавали, с профессиональным интересом человека, который знает, что за этим — будущие линии переработки и вкусы станции.

Потом пошли цифры. Ицхак говорил о головах скота, доступных в ближайшие месяцы: стада с южных плато, коровы из долин, быки для разведения. Абд ар‑Рахман описывал свои коптильни: какие виды мяса они делают, как долго выдерживают, какие специи используют.

— На первый рейс, — сказал Дан, когда разговор вышел на деловой уровень, — нам нужно не меньше пятидесяти голов крупного рогатого скота. Лучше — ближе к сотне. Плюс — уже приготовленное: солонина, копчёности, колбасы, мясные деликатесы. Всё — в таком виде, чтобы выдержало дорогу и хранение.

— Взамен? — спросил наместник.

— Золото, серебро, — ответил Дан, не усложняя. — И то, что мы уже сделали сегодня. Ваши корабли и караваны будут интересовать нас не меньше наших. Если наши фрегаты увидят пиратов, они не станут задаваться вопросом: «А наш ли это судно?» Они просто будут стрелять.

Ицхак и Абд ар‑Рахман переглянулись. Наместник задумался.

— У нас есть свои договоры с некоторыми… людьми моря, — осторожно произнёс он. — Но те трое, что пытались взять вас сегодня, — не из тех, с кем мы говорим. Они долго злоупотребляли нашим терпением.

— Тем проще, — сказал Дан. — Мы не лезем в ваши старые договоры. Но те, кто нападает на нас или на тех, с кем мы открыто торгуем, будут иметь дело с нами. Это — наше условие. Мы платим за скот и мясо честно. Мы хотим того же отношения к нашим людям и грузам.

— И никаких рабов, — добавила Аня, впервые вмешиваясь напрямую. — Ни среди тех, кто работает на бойнях, ни среди тех, кого вы будете грузить нам на корабли. Мы не везём мясо, за которое платят чужими жизнями.

Переводчик передал её слова. За столом повисла короткая тишина. Потом наместник медленно кивнул.

— У каждого свои странности, — сказал он. — У вас — такие. Мы можем с этим жить. Рабов и так стало меньше: они слишком много помнят и слишком часто бегут к тем, кто зовёт себя освободителями. Нам выгоднее нанимать свободных бедняков.

Ицхак кашлянул:

— Мы можем собрать для вас сто голов скота в течение двух недель, — сказал он. — Плюс — до тридцати тонн мясных продуктов. Если вы вернётесь через месяц — будет ещё.

Он улыбнулся чуть осторожнее:

— И если ваши фрегаты действительно будут иногда появляться на горизонте — некоторые наши старые клиенты станут вести себя куда вежливее.

— Тогда договорились, — сказал Дан. — Завтра — на бойни и рынки. После завтрака.

— Сначала завтрак, — тихо повторила Аня, глядя на очередной кусок мяса. — Это становится хорошей традицией.

_________________________________________________________________________________________________

Утро в городе началось с крика муэдзина и запаха свежего хлеба. Для «Аль‑Мара» — с грохота трапов и мычания.

Стада коров, связанных в группы, гнали по настилам в трюм фрегата. Животных размещали в заранее подготовленных загонах: прочные деревянные стойла, поилки, кормушки. Вдоль борта — вентиляционные люки, с виду обычные, на деле снабжённые системой контроля атмосферы.

— Пятьдесят две головы, — отрапортовал один из офицеров, вытирая пот. — Быков и коров. Плюс пару быков отдельно — как производители для наших ферм.

— Пятьдесят две головы — неплохое начало, — сказал Дан. — Главное — чтобы они все доехали живыми и здоровыми.

В соседний трюм уже укладывали бочки с солониной, ящики с копчёными окороками, связки местных колбасок, корзины с вяленым мясом. Всё это — с аккуратными метками, чтобы инженеры переработки могли потом отличить один сорт от другого.

Абд ар‑Рахман лично контролировал погрузку своих товаров, что‑то помечал на табличках, спорил с писцами. Ицхак стоял чуть в стороне, считая скот и перекладывая чётки.

— Не забудьте про масла, — напомнила Аня, появившись на палубе. — Оливковое, кунжутное. И пряности. Без них наши колбасники будут скучать.

— Масла — в отдельном трюме, — ответил ИИ. — Десять больших бочек оливкового, пять кунжутного, плюс ящики со специями. Всё отмечено, часть уже отправлена на анализ.

Когда последние животные были загнаны, а последняя бочка — надёжно закреплена, в порту снова собралась небольшая процессия. Наместник, Ицхак, Абд ар‑Рахман — все трое пришли проводить фрегат.

— Ваш визит был шумным, но приятным, — сказал наместник. — У нас меньше пиратов и больше денег. У вас — больше мяса и союзников. Хороший обмен.

— Мы вернёмся, — сказал Дан. — С пустыми трюмами. И, возможно, с новостями о том, как ведут себя ваши враги в других морях.

— А мы постараемся, чтобы к вашему возвращению было ещё больше того, что вы любите, — добавил Ицхак. — И чтобы слухи о ваших пушках уже поработали на нас.

Аня в последний раз вдохнула воздух порта — смесь моря, специй, навоза и жареного мяса. Этот запах обещал станции новую жизнь: запахи колбасных цехов, жареных стейков, наваристых супов.

Когда «Аль‑Мар» отошёл от причала, ветер мягко наполнил паруса. Фрегат лёг на курс домой. Стадо в трюмах негромко мычало, бочки тихо поскрипывали, корабль шёл тяжёлым, но уверенным ходом.

— Станция будет довольна, — сказал ИИ. — Линии переработки получат всё, что им нужно, чтобы выйти на плановую мощность.

— Мы будем довольны, — поправила Аня. — Колбаса, сыры, жаркое. И молоко, наконец‑то нормальное, не из порошка.

Дан стоял у штурвала, глядя вперёд — туда, где сквозь синеву неба и моря уже угадывалась точка их станции.

— Сначала фрукты и кофе, — сказал он. — Теперь мясо. Потом — всё остальное. Дом нужно строить не только из металла, но и из запахов кухни.

Фрегат шёл домой. За его кормой оставались пиратские обломки, довольный порт и новые обещания. Впереди — станция, цеха переработки, первые партии колбасы и сыра.

И где‑то между палубами, между мычанием коров и тихим гулом скрытой силовой установки, рождалась новая уверенность: у этого странного, искусственного дома будет не только будущее, но и вкус. И запах жареного мяса по утрам.

Ну ещё конечно синтезаторы, собирающие из молекул и атомов, такие симпатичные золотые кругляшки...

Да, золото давно потеряло свою ценность в Империи Росс и больше не использовалось в качестве средства расчета.

Везде царили те самые виртуальные единицы расчета и не важно как они называются, деньги перестали быть товаром, они вновь стали тем, для чего и были придуманы...средством взаиморасчётов ..

А тут, они ещё не стали товаром и ...накопать монет, проблемы не представляло

Глава 13

Станция медленно поворачивалась вокруг своей оси, впуская в обзорные иллюминаторы тусклый свет далёких звёзд. Здесь не было «рассвета» в земном смысле — только плавное изменение спектра внутреннего освещения. Но именно в эти часы воздух казался тише, а коридоры — пустее.

Дан и Аня сидели на смотровой галерее, почти вплотную к стеклу. За ним — чёрный бархат космоса и тускло‑белая Полярная, неподвижная, как гвоздь, вбитый в небо.

—Когда смотришь отсюда, — тихо сказала Аня, — трудно поверить, что мы вчера спорили, как лучше коптить окорока.

—Жизнь — это как раз и есть странное сочетание космоса и копчёной колбасы, — отозвался Дан. — Либо ты летишь среди звёзд, либо думаешь, чем накормить тех, кто летит.