— Заодно посмотрим, как наши корабли вписываются в местный театр, — добавил Дан. — Там свои пираты, свои интриги, свои привычки. Я не хочу, чтобы мы были в Средиземке слепыми котятами.

Он отпил чая и вернулся к таблице:

— По объёмам: на первый рейс — не меньше пятидесяти голов крупного рогатого скота, лучше ближе к сотне. Плюс уже переработанное мясо: солонина, копчёности, местные деликатесы. Часть пойдёт в переработку, часть — прямиком на столы. Люди должны почувствовать, что у нас не только фрукты, но и нормальное мясо.

— А линии? — спросила Аня. — Ты уверен, что мы успеваем?

— Цех убоя и разделки — в стадии готовности, — отозвался ИИ. — Колбасный и коптильный — монтаж завершается. При поступлении сырья мы сможем выйти на тестовый режим в течение недели.

— Вот и отлично, — Дан кивнул. — Тогда план простой: фрегат — в Средиземное море. Закупка скота, мяса, масел, специй. Заодно — разведка рынка.

Он посмотрел на Аню:

— Ты идёшь.

— Я уже привыкла, что если где‑то еда, то и я, — она чуть улыбнулась. — Только на этот раз ты мне обещал не только фрукты, но и что‑то приличное мясное.

— Обещал, — подтвердил Дан. — Значит, будут и коровы, и колбаса, и всё, что между ними.

ИИ вмешался:

— Фрегат готов к осмотру. Я вывел его характеристики в технический док.

— Тогда позавтракаем и посмотрим, на чём мы поплывём за нашими коровами, — сказал Дан, доедая яичницу. — Хочу знать, насколько он любит драться.

___________________________________________________________________________________________________

Док для фрегата был больше и выше корветного. Вдоль стен висели паруса, канаты, блоки, бочки с дегтём и смолой. В центре, у грузовой эстакады, стоял он — новый корабль «станции».

Высокий, стройный корпус. Три полных мачты с густым лесом реи и вант. Две сплошные батарейные палубы плюс открытая верхняя. На корме — резная галерея с узкими окнами. На борту, ближе к носу, старинными, чуть вычурными буквами было выведено имя: «АЛЬ‑МАР» — «Море» по‑арабски, но написанное так, чтобы европейцы тоже могли прочесть.

— Этот уже не просто торговец, — сказала Аня. — Это тот, кто приносит с собой порядок.

— И неприятности, если нужно, — заметил Дан.

ИИ материализовался рядом, как всегда — чуть в стороне.

— Фрегат, — отозвался он. — Классический трёхмачтовый. Длина по палубе — около сорока пяти метров. Ширина — десять с половиной. Осадка — шесть. Полное водоизмещение — в районе тысячи пятисот тонн.

Они пошли вдоль борта. Под ногами гулко отзывалась металлическая решётка дока, вокруг — запах дерева, смолы и масла.

— Артиллерия по открытому перечню, — продолжил ИИ. — На нижней батарейной палубе — четырнадцать тяжёлых пушек, по семь с каждого борта. На верхней — ещё двенадцать полегче. Плюс по одной носовой и кормовой. Итого — двадцать восемь орудий. На бумаге — обычный боевой и конвойный фрегат.

— На бумаге, — тихо повторил Дан.

Он уже знал, что под этой древесной кожей скрывается совсем другая звериная натура.

— Главный трюм рассчитан на двести–двести пятьдесят тонн груза с учётом орудий и припасов, — продолжал ИИ. — На нашей конфигурации мы оставляем около ста пятидесяти тонн под товары и скот, учитывая место под скрытую силовую установку и вооружение.

Они спустились на нижнюю палубу. Между балками и рёбрами корпуса скрывались гладкие тёмные панели.

— Силовая установка — над основной линией киля, — комментировал ИИ. — Компактный модуль с валами и винтами, замаскированный под балласт и усиление конструкции. Снаружи — только гладкий килевый выступ. Для местных — просто особенность постройки.

— Ход? — спросил Дан.

— Под парусами — до двенадцати–тринадцати узлов в хорошем ветре. При подключении нашей силовой — до двадцати и выше, в зависимости от моря. Для корабля этого века — невозможная скорость.

Аня провела рукой по балке:

— То есть, если нам придётся убегать от целой эскадры, у нас есть аргумент.

— У нас есть аргумент и для того, чтобы не убегать, — поправил Дан. — Вооружение?

ИИ включил локальную подсветку. Вдоль бортов, над обычными пушечными портами, показались ровные линии едва заметных створок.

— Вдоль борта, между батарейными палубами, — пояснил ИИ, — расположены четыре скрытых контейнерных отсека. В каждом — по одной автоматической турели с тридцатимиллиметровым орудием и лазерным целеуказанием. В норме закрыты декоративными накладками и деревянными панелями. При открытии — маскируются под дополнительные вентиляционные люки или грузовые порты.

Он перевёл подсветку к носу и корме:

— Дополнительно — по одной такой турели на фордеке и на юте. Боекомплект и запасные модули — в контейнерах в глубоком трюме. Плюс две скрытые ракетные установки малого калибра в корме. Пуск — через откидные створки под галерейными окнами.

— Беспилотники? — спросила Аня.

— На верхней палубе — два контейнера‑сундука, — ответил ИИ. — В одном — пара разведывательных дронов с оптикой и датчиками. Во втором — ударные, с лёгким подвесным вооружением: автоматические пушки, малые ракеты. Ещё несколько — в трюме, плюс запасные крылья, двигатели и подвесные комплексы. С воздуха мы увидим всё задолго до того, как местные поднимут свои подзорные трубы.

Дан поднялся на ют. Отсюда фрегат казался живым организмом: мачты — как кости, такелаж — как сухожилия, пушки — как зубы.

— Экипаж по документам? — спросил он.

— От ста до ста двадцати человек, — ответил ИИ. — По факту мы можем управлять кораблём и сорока–пятьюдесятью, если задействовать автоматические системы и часть функций переложить на меня. Но для маскировки придётся держать хотя бы восемьдесят — матросов, пушкарей, офицеров.

— Наберём, — сказал Дан. — молчаливые ребята...бывает. Пусть выглядит как обычный фрегат. А ведёт себя — как то, чем он является.

Он повернулся к Ане:

— Ну что, на таком фрегате ты готова ехать за коровами?

— Если он так же хорошо переваривает пули и ядра, как коровы — траву, — ответила она, — я согласна.

— Проверим в Средиземке, — сказал Дан. — Там всегда найдётся кто‑то, кто захочет проверить нас на вкус.

_______________________________________________________________________________________________

Средиземное море встретило их мягким голубым светом и тяжёлым запахом соли. «Аль‑Мар» шёл под полными парусами, словно выросший для этих вод.

Город показался на горизонте сначала тонкой линией стен, потом — пятном куполов, башен минаретов и острых крытых крыш. Белые каменные дома теснились вдоль бухты, над ними — голубые и зелёные изразцы, ржавые мачты, суета портового дня.

— Добро пожаловать в арабское Средиземноморье, — тихо сказал Дан, опуская трубу. — Здесь продаётся всё, что можно есть, пить или обменять на это.

ИИ вывел в капитанской каюте схему города. Она была собрана из старых карт, рассказов купцов и свежих наблюдений дронов.

— Город сформировался на стыке трёх потоков, — начал ИИ. — Восточные караваны, идущие с пряностями и шёлком через пустыню. Европейские купцы, спускающиеся с северных морей. И местные — арабские и берберские торговцы, контролирующие побережье.

На карте вспыхнули разные цветовые пятна.

— Этот квартал, ближе к порту, — в основном европейцы: венецианцы, генуэзцы, франки. Торговые дома, склады, фактории. Чуть дальше — еврейский квартал. Там — менялы, ювелиры, посредники. Они знают, где что купить, кто кому должен, и как провести товар мимо лишних глаз.

Он показал дальше вглубь города:

— А здесь — арабские и местные купцы. Базар, лавки, мясные ряды, бани, дома знати. Здесь можно купить скот, мясо, масла, специи, сладости. И продать почти всё, что привёз.

— А власть? — спросила Аня, глядя на отмеченный красным квадрат крепости.

— Формально — наместник султана, — ответил ИИ. — По факту — сложный баланс: наместник, несколько богатых семей купцов, представители европейских держав и неофициальные лидеры общин. И ещё, конечно, пиратские капитаны, которые предпочитают не высовываться днём, но имеют здесь уши и глаза.