—В идеале мы вообще останемся на станции, — хмыкнул Дан. — Но, кажется, этот поезд уже ушёл.

—Кстати, о поездах, — встряла Аня. — Наши спецназовцы… Они вообще понимают, куда идут?

—Они понимают достаточно, — ответила Нейро. — Они — не самостоятельные агенты, а расширение вашей команды.

Базы данных им уже загружаются.

На отдельном экране вспыхнули блоки: «Язык и жесты эпохи», «Тактика морских боёв XVI–XVII вв.», «Медицинская помощь без современного оборудования».

—Процесс идёт, — добавила станция. — Нейроинтерфейсы адаптируют навыки под задачу: бой в тесных палубных пространствах, абордаж, защита ключевых лиц, маскировка под обычный экипаж.

—То есть у нас будет взвод хорошо обученных «матросов», — подвёл итог Дан. — Которые, при необходимости, внезапно перестанут быть просто матросами.

—Да, — подтвердила Нейро. — Но помните: массовое применение их возможностей — крайняя мера.

Цена: локальный временной шок, цепные отклонения, не всегда предсказуемые.

—Принято, — сказал он. — Это наш последний козырь.

А что с кораблём?

Галеон развернулся, как живой.

—Корабль готовится параллельно, — ответила станция. — Роботы‑матросы уже проходят тренировки на его палубах.

Они отрабатывают манёвры, постановку и уборку парусов, стрельбу из артиллерии эпохи,

работу в шторм и при боевых повреждениях.

Картинка сменилась: внутри тренажёрного модуля — бутафорская палуба, по ней бегают механические фигуры, удивительно похожие на людей.

Верёвки, блоки, паруса — всё настоящее, только море за бортом пока — голограмма.

—Ты серьёзно решила загнать их в «морскую школу»? — удивилась Аня.

—Они должны выглядеть естественно, — пояснила Нейро. — Любое неуклюжее движение может вызвать подозрение у опытных моряков.

А вы будете иметь дело именно с такими — людьми, которые всю жизнь провели на воде.

Дан всмотрелся в модель галеона.

—А капитан? — спросил. — Кто официально командует?

—На бумаге — человек, которого в этой линии истории уже нет: погиб при нападении, — ответила станция. — Мы займём его место аккуратно. Ты — в его роли, с частично загруженной легендой и биографией. Остальное — доиграешь сам.

—Прекрасно, — сухо произнёс он. — Снова жить чужой жизнью.

Я уже начинаю привыкать.

—Тебе идёт, — заметила Аня. — У тебя лицо «человека, который что‑то скрывает».

Очень удобно для легенд.

Он хмыкнул.

—А ты?

—А я, — она чуть пожала плечами, — опять буду кем‑то вроде «наполовину объяснимого чуда».

То родственница, то помощница, то счётчик денег. Главное — не выдать, что я знаю больше, чем положено.

—И будешь ходить с видом, — добавил Дан, — «я тут мимо проходила, но вижу, вы тонете, подвиньтесь».

—Примерно так, — согласилась она. — А наши бойцы пусть тренируются.

Чем менее мне нужно будет их видеть в деле — тем лучше всё пройдёт.

—Я запишу это как «позитивный сценарий», — сказала Нейро. — Галеон будет готов в течение цикла.

Вы — за это время пройдёте дополнительные тренировки: управление крупным парусным судном,икоординация с взводом, протоколы невмешательства и экстренного вмешательства.

—Звучит как «добро пожаловать в ещё более сложную игру», — резюмировала Аня.

—Именно, — спокойно ответила станция. — И, боюсь, это ещё не самый сложный уровень.

__________________________________________

В аналитическом модуле пахло чем‑то сухим и металлическим — так всегда бывало, когда станции приходилось вытаскивать из глубин архивов сложные фрагменты.

На центральном экране — Южная Америка.

Зелёная, гористая, с прорезями рек.

—Мы привыкли думать: «Колумбия — кофе и зелень», — пробормотала Аня. — Но мы же идём совсем не туда.

—Мы идём в Медельин, — подтвердила Нейро. — Но не в том времени, о котором ты сейчас подумала.

Не наркокартели XX века, а город и регион, который только формируется в структуре испанской колониальной системы.

Карта приблизилась.

Горы. Долины. Схематичные отметки поселений, дорог, миссий.

—Период: становление колониальной администрации, — пояснила станция. — Испанцы уже закрепились на континенте, идёт активная добыча золота и серебра, формируются крупные поместья, работают миссионеры, Инквизиция, чиновники короны.

Появились голографические сцены:

отряд конкистадоров в доспехах и плащах, индейцы с отмеченными на телах следами работ, дома в европейском стиле среди чужого ландшафта.

—Рабство? — коротко спросил Дан.

—Да, — без смягчений ответила Нейро. — И прямое, и завуалированное.

Энкомьенды, миты, долговая кабала. Система построена на несправедливости. Любое ваше движение здесь будет иметь и моральный, и исторический вес.

—И что там ломается? — тихо уточнила Аня. — Конкретно.

На отдельном слое вспыхнул красным один узел.

—В этой точке, — сказала станция, —

по линии исходной истории произошло жёсткое, но локальное восстание, которое было подавлено, но привело к ряду реформ спустя десятилетия.

По альтернативному сценарию, который сейчас набирает силу, восстание перерастает в массовую резню, реакция короны — тотальное ужесточение.

Результат — более жёсткая колониальная машина, в долгосрочном будущем — другие революции, другие границы.

—То есть мы должны… — медленно произнёс Дан, — дать случиться резне?

—Нет, — покачала «головой» Нейро. —

Вы должны дать случиться исходному уровню насилия и сопротивления, но не допустить обвала системы на десятилетия вперёд.

Сохранить баланс. Не сделать хуже.

—Задача из серии «пройди по лезвию ножа и не порежься», — мрачно констатировала Аня.

—Именно, — подтвердила станция. — Вы не судьи этой эпохи.

Вы — операторы баланса.

Вам будет хотеться «спасти всех». Но вы не сможете.

Повисла тишина.

Галеон вновь появился рядом с картой континента. Силуэт тяжёлый, грозный.

—Вот ваш инструмент, — продолжила Нейро. — Испанский галеон, «официально» идущий с грузом и людьми в колонию.

На борту — ваш взвод под легендой солдат и матросов, часть местных (по документам), несколько пассажиров.

Судно вписано в расписание того времени: оно должно было дойти, но где‑то в записях по линии исходной истории — лакуна.

—«Пропал в море»? — догадался Дан.

—Фактически — да, — подтвердила станция. — Вы займёте эту пустоту.

У вас будет шанс войти в регион незамеченными, если всё пройдёт по плану.

—А если нет? — спокойно спросила Аня.

—Тогда у вас галеон, взвод, некоторые… нетривиальные ресурсы, — ответила Нейро. — И моя поддержка, пока вы в радиусе связи.

После — вы, по сути, автономны.

Карта Медельина увеличилась:

дороги, укрепления, здания администрации, миссии, шахты.

—Я загрузила вам базу по испанской администрации, индейским племенам региона, структуре собственности, ключевым фигурам, — добавила станция. — Ваша задача — встроиться.

Быть понятными этой системе.

—И при этом не стать её частью, — тихо сказала Аня.

—Это — уже вопрос вашего выбора, — ответила Нейро.

Дан провёл ладонью по воздуху, переключая слои:

ветра, течения, возможные маршруты, точки абордажа, варианты отступления.

—Мы будем не одни, — сказал. — На этом море уже чужие флаги.

—Да, — подтвердила станция. — Пираты, частные вооружённые суда, конкуренты.

Ваш галеон должен быть «одним из многих» с их точки зрения. Неинтересной целью. Но для этого вам нужно вести себя как настоящие морские волки той эпохи.

—Тренировки по бою я переживу, — вздохнула Аня. — А вот испанский… Ты могла выбрать язык попроще?

—Ты справишься, — вмешался Дан. — Ты отлично вытянула португальский.

И криком ты уже умеешь ругаться на трёх языках — это серьёзный талант.

Она усмехнулась.

—Добавлю ещё один в коллекцию, — сказала. — А насчёт Медельина… Покажи мне город.

На экране возник вид сверху и «приземлённые» сцены: