Он усмехнулся, но глаза на миг стали мягче.

—Эту «валюту» я могу обеспечить, — сказал. — По крайней мере… пока ты сама не скажешь «хватит».

Они направились в жилой сектор.

Станция тихо «дышала» вокруг:

системы работали, модули ожидали новых заданий, в доке медленно отдыхала каракка — усиленная, проверенная боем, готовая в следующий раз вести их в ещё один порт, где кто‑то будет кричать, кто‑то торговаться, а кто‑то — предлагать цену за то, что не продаётся.

Но это будет потом.

Сегодня им предстояло просто лечь в тихой каюте станции,

закрыть глаза,

и позволить себе роскошь —

несколько часов без решений, без выстрелов и без чужих оценок.

Только он.

Она.

И тишина между ударами сердца,

которая, как ни странно,

оказалась дороже любого золота Индии.

Глава 7

Перед бурей

Станция под вечер всегда становилась мягче.

Освещение теплее, шум систем — ниже, даже коридоры будто дышали тише, уважая чужую усталость.

Нейро выбрала им обстановку «земного» ресторана:

тёплый свет, тёмное дерево, несколько «свечей» — голограммы, но пламя колыхалось вполне живое.

В «окнах» — медленно вращающаяся Земля.

На столе — еда, подозрительно похожая на нормальную:

рыба, салат, что‑то мясное, вино, хлеб.

—Я, кажется, начинаю её бояться, — тихо сказала Аня, глядя на тарелку. — Точнее, того, как точно она попадает во вкусы.

—Это всего лишь машинное обучение, — откликнулась Нейро из воздуха. — И небольшой шантаж воспоминаниями.

—Ты грубо вторгаешься в мою личную историю с котлетами, — вздохнула Аня. —

Но ладно, продолжай.

Дан покачал бокал, посмотрел на красное, в котором отражались крошечные огоньки панели.

—Подведём итог, — сказал он, больше себе, чем им. — Индия — пройдена. Каракка — обкатана.

Живы, более‑менее вменяемы, хроноткань не разорвали.

—«Более‑менее» — ключевое, — заметила Нейро. — Психологические показатели — на грани переутомления, но в пределах допустимого. Вы справились лучше, чем я прогнозировала.

—Можешь не скромничать, — буркнула Аня. — Скажи честно: мы вели себя как обычно —

лезли туда, куда не надо, но каким‑то чудом это сработало.

—Коррекция: вы вели себя последовательно, — уточнила станция. — Ваш стиль — управляемый риск с высокой импровизацией.

Система уже перестала считать это ошибкой, скорее — особенностью.

Дан усмехнулся.

—Ну вот, — сказал. — Официально признаны не ошибкой, а особенностью.

Можно идти спать спокойно.

Аня откинулась на спинку стула, глотнула вина, помолчала.

—У нас был первый настоящий большой поход, — произнесла. — С дипломатией, торговлей, дворцами, угрозами, попытками нас купить и продать.

С «почти войной» и «почти гибелью». Я всё ещё удивляюсь, как мы выкрутились в порту.

—Ты импровизировала, — напомнил Дан. —

И очень кстати вспомнила, что ты — не просто «пассажир», а ещё и человек с головой.

—Я скорее вспомнила, что ты опять решил геройствовать, — фыркнула она. — И кто‑то должен был прикрыть тебе спину.

Нейро сменила проекцию: над столом всплыли небольшие голографические фрагменты — каракка в прибое, индийский порт, зал приёма у местного правителя.

—С точки зрения истории, — сказала она, —

вы удержали линию.

Критические события прошли в допустимых диапазонах. Отклонения — зафиксированы, но не разрушают основную ветку.

—Переведи, — попросила Аня.

—Индия всё равно станет ареной борьбы империй, — пояснила станция. — Но вы не превратили один порт в пепел раньше времени и не отправили на дно пару ключевых фигур.

Это, поверь, уже достижение.

—Её способ похвалить, — шепнул Дан.

—Сама вижу, — усмехнулась Аня. —

Ладно. И что теперь?

Он чуть посерьёзнел.

—Вот это как раз мы и решаем, — сказал. — По идее, у нас есть выбор: остаться на станции, отдохнуть, либо шагнуть дальше — и серьёзней.

—«Серьёзней», — повторила она. — То есть то, о чём ты упоминал, когда мы ещё только на каравелле учились не падать с палубы?

Нейро вывела в воздухе новую линию маршрута.

На карте вспыхнула Южная Америка.

—Следующий узел, — подтвердила она. — Континент, который к этому моменту уже вовсю втянут в испанскую систему. Колумбия. Медельин и окрестности. И… другое море. Другая война. Другой масштаб.

Вино в бокалах вдруг показалось темнее.

—Мы можем отказаться? — спросила Аня. — Сказать: «знаете, мы передумали, возьмите кого‑нибудь менее живучего»?

—Можете, — спокойно ответила станция. — Я не держу вас в долгосрочном контракте.

Но узел всё равно потребует вмешательства.

Придут другие.

—Тогда я предпочитаю, чтобы туда пошли мы, — тихо сказал Дан. — По крайней мере, я знаю, на что ты способна, — кивнул он Ане. — И на что — я.

Она посмотрела на него, чуть сузив глаза.

—Ты уже решил, да? — без вопроса в голосе.

—Я решил, — кивнул. — Но пойду только если ты скажешь «да».

Я не потащу тебя в это за шкирку.

Она помолчала. Потом подняла бокал.

—За то, что мы ещё живы, — сказала. — И за то, что… да. Я в деле.

Они чокнулись.

—Фиксирую, — произнесла Нейро. — Команда соглашается на следующий узел.

Тогда ваш ужин — последняя спокойная трапеза ближайшего времени. Дальше начнётся подготовка. И, боюсь, вы будете скучать по этим минутам.

—Ты пугаешь или честно предупреждаешь? — спросила Аня.

—Я оптимизирую ожидания, — сухо ответила станция. — А сейчас доешьте, пожалуйста.

Тренировки лучше идут на сытый желудок.

—И снова шантаж едой, — вздохнул Дан. —

Ладно, спорить поздно.

Они доели, не торопясь. Каждый — со своими мыслями о том, что дальше. Станция уже считала время до старта следующего этапа.

__________________________________________

Утром станция выглядела иначе.

Исчезла «уютность», появилось ощущение боевой базы:

дополнительные интерфейсы, новые закрытые сегменты, в воздухе — маршруты, диаграммы, списки.

В общем модуле над столом висела трёхмерная модель галеона.

—Пора взрослеть, — констатировал Дан, глядя на массивный корпус с высокими надстройками. — Каравелла — детский сад, каракка — школа. Галеон — уже университет с военной кафедрой.

—И с реальной войной за окном, — добавила Аня.

Нейро подтвердила:

—Период, в который вы идёте, — время, когда океаны — поле битвы империй.

Испанские и португальские суда, пираты, корсары, контрабандисты.

Просто «проплыть мимо» уже не получится.

Рядом с галеоном вспыхнула ещё одна схема — человеческая.

Двадцать небольших силуэтов, пометки, подписи.

—Это что? — спросила Аня.

—Ваше сопровождение, — ответила станция. — Стандартный взвод тактической группы.

Они не туристы и не просто охрана. Это — ваш страховочный полигон, если всё пойдёт не по плану.

Фигурки увеличились: универсальная форма, адаптируемая под любую эпоху,

но в слоях под тканью — микроброня, крепления, скрытые кобуры.

—На виду — только положенное, — пояснила Нейро. —Мушкеты, шпаги, ножи,

рог с порохом, кинжалы. Каждый будет вписан в эпоху.

Схема послойно «разделась», показывая под старинной одеждой аккуратные, чёрно‑матовые контуры.

—Под одеждой — ваши привычные инструменты, — продолжила. — Компактные бластеры, плазменные пистолеты, несколько единиц тяжёлого импульсного вооружения, энергощиты, скрытые сенсоры.

—Красиво, — не без уважения сказала Аня. — Но ты уверена, что это… не слишком?

Мы же не собираемся устраивать революцию на побережье.

—Я уверена, что вы идёте в регион, где один неверный выстрел из мушкета может спровоцировать резню, — жёстко ответила станция. — Ваш арсенал — не для демонстрации силы, а для предотвращения катастроф, которые не должны были случиться.

В идеале вы вообще не воспользуетесь современным оружием.