—Поняла, — ответила Нейро. —

Запуск парусов, корректировка курса.

Переход в зону низкой плотности судовых трасс займёт около часа.

Каравелла пошла вперёд,

море снова стало их единственной опорой.

Испанский торговец медленно уменьшался позади, пока не стал просто тёмной фигурой на горизонте.

—Жаль капитана, — тихо сказала Аня. —

Он мне понравился.

—Капитан поймёт, — ответил Дан. —

Он слишком давно в море, чтобы не знать, что бывает, когда на борту слишком много горячей крови и золота.

—А этот дон… — она на секунду замолчала, — он ещё появится?

—Мир тесен, — пожал плечами Дан. —

Особенно, когда у тебя есть станция и портал.

Но даже если нет — его подобные будут появляться снова и снова. Так устроен этот век.

—Значит, будем резать лишнюю самоуверенность, — мрачно сказала Аня. —

По краям.

Он посмотрел на неё.

В её глазах всё ещё горел тот же огонь — не ослабевший от дуэли, а лишь разогретый.

—Портал? — спросил он. —

Или ещё немного моря?

Она задумалась буквально на миг.

—Портал, — решила. —

Иначе я начну представлять, как толкаю этого дона в воду.

А это уже лишнее.

—Поддерживаю, — сказала Нейро. —

К тому же, у нас накопилось слишком много для обсуждения.

__________________________________________

Переход на станцию всегда был странным.

Море исчезало не постепенно, а одним рывком. Шум волн обрывался, как порванная струна. Запах соли сменялся чистым, чуть стерильным воздухом станции.

Каравелла мягко вошла в док.

Паруса исчезли, словно кто‑то одним жестом их свернул. Вместо беспредельной сини — чёрный космос за куполом.

Мексиканский берег остался где‑то внизу, за толщей атмосферы и воды.

Они шагнули с трапа на станционный пол —

сухой, надёжный, чуть отдающий в ноги мягким пружинящим ощущением.

Море осталось в них.

Станция — ждала.

_______________________________________

Они снова были в обзорном отсеке.

Стенка — прозрачная.

За ней — космос, спокойный и равнодушный.

Под ними, далеко внизу, висела Земля —

белые облака, голубые пятна океанов, коричневато‑зелёные массивы суши.

Где‑то там, под этой завесой, только что кипели их маленькие человеческие страсти.

Аня стояла, опершись руками о перила.

Её кожа всё ещё помнила жар солнца,

волосы — ветер, глаза — блеск стали.

—Странно, — сказала она. —

Там внизу всё кажется таким… важным.

Каждая дуэль, каждый выстрел, каждый дон со своим пером в шляпе. А отсюда… — она махнула рукой в сторону планеты, — это просто маленькие точки на большой шкуре зверя.

—Внизу, — ответил Дан, — важен каждый вдох. Здесь — важна каждая мысль.

И то, и другое — по‑своему настоящее.

—Ты бы его убил? — резко спросила она, не отрывая взгляда от Земли. — Если бы это был не его корабль? Если бы капитан не смотрел так… просительно?

Он не стал уходить от ответа.

—Да, — сказал. — Если бы он дальше полез на тебя так, как начал. Я убивал за меньшее.

И буду, если придётся. Но… — он на секунду замолчал, — мне всё меньше этого хочется.

С каждым разом.

—Потому что я рядом? — спросила она.

—В том числе, — кивнул он. — Ты — мой тормоз. И мой огонь. Странное сочетание, но работает.

Она тихо усмехнулась.

—В моём мире говорили: «женщина либо разжигает, либо тушит». Я, кажется, делаю и то, и другое.

—Ты регулируешь пламя, — поправил он. —

Чтобы я не спалил всё к чёрту.

Станция наконец вступила в разговор:

—Ваши действия в этом эпизоде, — сухо начала Нейро, — были одновременно логичны и эмоциональны. Позвольте задать несколько вопросов?

—Давай, — сказал Дан, опираясь рядом на перила.

—Первая часть, — продолжила ИИ. —

Вы вмешались в бой испанского торговца и французских пиратов. Цели: защита гражданского судна, баланс сил в регионе, личные этические установки.

Результат: уничтожение пиратского корабля, укрепление симпатий Испании, появление потенциального личного противника в лице дона Алонсо.

Вопрос: считаете ли вы приемлемым этот уровень риска ради сохранения одного торгового судна?

—Да, — ответил Дан, не раздумывая. —

Потому что это — сигнал. Не только этому конкретному судну, но и тем, кто услышит истории. «Кто‑то» в этих водах бьёт по пиратам.

И не по флагам, а по поведению.

—Записано, — отметила Нейро. —

Вторая часть. Дуэль. Вы могли отказаться, покинуть корабль, не обостряя конфликт с аристократией Испании.

Вы выбрали открытый бой.

Цели: защита чести спутницы, демонстрация пределов допустимого поведения по отношению к вам и к ней.

Результат: ранение дона Алонсо, усиление его личной мотивации против вас, повышение уважения со стороны капитана и команды.

Вопрос: вы осознаёте, что создали персонажа, который потенциально станет антагонистом на будущее?

—Осознаю, — кивнул Дан. — Но такие люди всё равно возникают. Разницы между «случайным» дон Алонсо и «неизбежным» нет.

Лучше видеть врага в лицо, чем получать удар в спину от того, кого посчитал трусом.

—Ты не жалеешь, — вмешалась Аня, — что не всадил шпагу ему глубже?

Он посмотрел на неё.

—Ты хочешь честного ответа? — спросил.

—Да, — кивнула она.

—Часть меня — да, — сказал он. — Чёрная, уставшая часть. Та, которая знает, сколько бед может натворить такой мальчик с золотой ложкой и шрамом на гордости. Другая часть — нет.

Потому что, если я начну убивать каждого за нанесённое тщеславию оскорбление,

очень быстро останусь один, окружённый трупами, и даже ты не сможешь меня вытащить оттуда.

Она долго молчала.

Станция тоже.

Земля под ними медленно поворачивалась,

подставляя космосу то океаны, то континенты.

—А я… — наконец сказала Аня, —

я рада, что ты его не убил. Пока. Пусть он живёт с этим шрамом. Пусть помнит, что мир — не только его игрушка. И пусть в следующий раз, когда захочет купить чью‑то волю,

у него кольнёт бок, и он вспомнит этот день.

Она повернулась к нему.

—Я не хочу, чтобы ты становился палачом мира, Дан. Ты и так уже для него судья. Этого достаточно.

Он кивнул медленно.

—Я постараюсь, Огонёк, — сказал. —

Но иногда мир сам подставляет шею под нож.

И тогда выбор становится грязнее.

—Для этого и нужна я, — мягко ответила она. — Чтобы напоминать тебе, где заканчивается справедливость и начинается месть.

—И я, — напомнила о себе Нейро. —

Я — ваш расчётный модуль. Если вы оба уйдёте слишком далеко в эмоции,

я напомню о процентах вероятности.

—Прекрасно, — усмехнулся Дан. —

Один огонь, один калькулятор. Что ещё нужно уставшему капитану?

—Иногда, — тихо сказала Аня, подходя ближе, —ещё — руки. Которые помнят, каково это — держать шпагу, и каково — держать… меня.

Он обернулся.

Она стояла совсем близко, её глаза отражали не звёзды — его.

—После дуэли… — она чуть улыбнулась, —

я поняла, что было страшнее всего.

—Что? — спросил он.

—Что он тебя ранит. По‑настоящему.

Не тело — вот здесь, — она коснулась рукой его груди. — И ты начнёшь меня отталкивать.

Потому что я — причина всего этого.

Он взял её руку, прижал к груди, туда, где билось сердце.

—Ты — причина того, что я ещё не превратился окончательно в того, кто убивает без счёта, — сказал. — Только не бери на себя лишнее, Аня. Я принимал решения задолго до тебя.

И буду принимать, если вдруг тебя не станет. Но пока ты здесь…— он улыбнулся, — мир имеет шанс выглядеть чуть менее чёрно‑белым.

Она прижалась к нему — не как к герою, выигравшему дуэль, а как к человеку, который всё ещё может уставать.

Станция этим моментом не злоупотребляла.

Только спустя пару минут, когда их дыхание выровнялось, Нейро мягко сказала:

—У нас впереди — Карибский бассейн, конвои, возможные встречи с испанской короной и их противниками. Ваш выбор вмешиваться или нет будет повторяться. Рекомендую… выработать общую стратегию.