Я вырулил от кампуса и вернулся обратно к главному корпусу. Как раз заканчивался длинный перерыв, студенты потянулись обратно на занятия.

— Смотри, — я кивнул в сторону аллеи, откуда шел народ.

В нашу сторону, взявшись под руку и цокая каблуками по асфальту, шли две девушки. Это были те самые шикарные блондинки, о которых мечтает каждый студент в этом универе. Ноги от ушей, обалденные фигуры, подчеркнутые узкими юбками и облегающими блузками. Одна была натуральной голубоглазой блондинкой с мягкими чертами лица и золотистыми локонами, другая — явно крашеная, почти платиновая, с вызывающе яркой шевелюрой и дерзким взглядом. Они о чем-то весело переговаривались, заливаясь жизнерадостным смехом, который, казалось, заполнял всё пространство вокруг. Они не просто шли — они несли себя миру, зная, какой эффект производят на окружающих.

Ларри буквально вжался в сиденье. Он даже в мыслях не мог представить, что таких девчонок можно снять. А я представлял. И в своей “прошлой жизни” не раз это делал.

— Вот именно о них я и говорил. Идеальный пример для нашего практического урока. Хватит теории, Ларри. Сейчас мы проведем наглядный мастер класс.

— Не надо, Кит! Вон та, голубоглазая, Рейчел - это подружка Билла

— Квотербека?

— Ага.

— Ну так тем лучше! Еще и отомстим этому дебилу. Просто подыграй мне. Соглашайся и кивай.

Я нажал на кнопку, и стекло водительской двери плавно ушло вниз, открывая доступ к полуденным зноем. Выйдя из машины, я не стал глушить мотор; восьмицилиндровый двигатель продолжал издавать свой уверенный, низкий рокот, от которого слегка вибрировал асфальт под подошвами моих туфель. Я небрежно наклонился внутрь салона, опершись локтем о край двери, и продолжил болтать с Ларри, который все еще выглядел так, будто его насильно усадили в кабину реактивного самолета перед самым взлетом.

Стук каблуков по тротуару становился отчетливее, приобретая ту особую ритмичность, которая характерна для уверенных в себе женщин. Девушки были совсем рядом, я чувствовал шлейф их духов. Выпрямившись, я извлек из салона новенькую пластинку с записью «Бесаме Мучо» в глянцевой обложке. Мельком взглянув на свои часы, я повысил голос, обращаясь к Ларри так, чтобы меня гарантированно услышали прохожие:

— Ну, нам пора уже ехать. Конкурс красоты на Манхэттен Бич начнется через два часа, а нам еще в пробках на Сансете стоять, — я произнес это максимально буднично, словно поездки на подобные мероприятия были моей ежедневной рутиной.

— Кит, это ты?! — звонкий, наполненный неподдельным изумлением голос заставил меня обернуться.

Рейчел замерла в паре шагов от капота «Бьюика», ее глаза за округлились. Она быстро повернулась к своей спутнице, указывая на меня пальчиком с ярко-красным маникюром.

— Это Кит Миллер, он бэкап в команде Билла, — пояснила она подруге, хотя в ее голосе сквозило сомнение, действительно ли перед ней тот самый парень, которого она знала раньше.

— Да, это я, — я улыбнулся, глядя на них. Какие же все-таки красотки! — Вот, заехал за Ларри. Мы действительно торопимся на побережье, там сегодня одно мероприятие, меня позвали принять участие в организации.

Рейчел сделала шаг ближе, продолжая разглядывать меня с таким видом, будто я был экспонатом в музее естественной истории, который внезапно ожил и заговорил.

— Ну ты сильно изменился, Кит. Просто невероятно, — выдохнула она.

Я воспользовался паузой, чтобы внимательно изучить ее. Рейчел была из тех девушек, чья фигура напоминала песочные часы — классический силуэт пятидесятых, подчеркнутый узкой талией и широкими бедрами, которые сейчас облегала юбка-карандаш из плотной ткани. Ее блузка с короткими рукавами-фонариками была застегнута на все пуговицы, но это лишь сильнее акцентировало внимание на высокой груди. В ее облике чувствовалась та правильная калифорнийская ухоженность, которая требовала немалых усилий, но подавалась как нечто естественное.

— Да, — ответил я, крутя пластинку в руках. — Занялся издательским бизнесом, дела пошли в гору быстрее, чем я ожидал. Ловить мяч на поле — это, конечно, весело, но делать бабки — гораздо интереснее.

Я перевел взгляд на вторую девушку, ту самую крашеную блондинку с дерзким лицом.

— Представишь нас, Рейчел? — поинтересовался я девушки, передавая Ларри через открытое окно пластинки. — Ларри, поставь музыку, поедем под Консуэлу Веласкес. У нее такой пронзительный голос, у меня от этого исполнения мурашки по всему телу.

— Ее зовут Кристи, — ответила за подругу Рейчел. — Мы учимся на одном курсе.

Кристи, в отличие от Рейчел, не выглядела ошеломленной. Она стояла, скрестив руки на груди, изучая меня с нескрываемым вызовом. Ее платиново-белые волосы были уложены в жесткие локоны, которые не шелохнулись даже от легкого дуновения ветра. Там все явно мощно залито лаком.

— А что, в этой машине действительно есть проигрыватель пластинок? — Кристи кивнула на салон. — Как круто. Никогда не видела такого вживую.

— Да, новая модель

Я медленно оглядел ее сверху вниз, не скрывая своего интереса. Мой взгляд задержался на ее ключицах, затем переместился ниже, оценивая плотный трикотаж ее блузки, облегающий небольшую, но крепкую грудь, прошелся по линии бедер и остановился на стройных ногах в туфлях на высокой шпильке.

— Привет, Кристи, я Кит. Слушай, а не хочешь с нами на пляж? Там сегодня проводят конкурс королев серфинга, мы с Ларри входим в состав жюри, так что лучшие места у самой воды нам гарантированы.

Рейчел едва не выронила сумочку из рук.

— Да ладно… В жюри?

— А я хочу! — внезапно ответила Кристи, вызывающе вскинув подбородок.

— Кристи, ты с ума сошла? У нас же через пятнадцать минут семинар по праву, профессор Гринвуд нас убьет! — Рейчел испуганно схватила подругу за локоть.

— Да надоели мне эти семинары, — Кристи отмахнулась, продолжая внимательно изучать «Бьюик» и ритмично мигающие оранжевые огоньки в «мышиных норках» на крыле. — У папки взял покататься? — спросила она, насмешливо прищурившись.

— А ты острая на язычок, — я рассмеялся, чувствуя, как ситуация полностью переходит под мой контроль. — Люблю таких. На, гляди, если сомневаешься.

Я выудил из кармана пиджака регистрационное свидетельство и показал ей строку, где черным по белому было отпечатано имя владельца. Кристи бегло взглянула на документ и хмыкнула, оценив мою предусмотрительность.

— Но у нас даже нет купальников! Мы же не можем ехать на пляжный конкурс в городских платьях! — Рейчел продолжала сопротивляться, но я видел, как расширились ее зрачки. Она уже «плыла», очарованная блеском хрома, моим новым образом и открывающейся перспективой прогулять скучные занятия ради чего-то по-настоящему яркого.

— Это вообще не проблема, леди, — я широко распахнул пассажирскую дверь, приглашая их внутрь. — Я куплю вам любой купальник на выбор в самом дорогом пляжном магазине на Манхэттен Бич. Полотенца, крема, солнцезащитные очки — всё, что вам может понадобиться.

Кристи не раздумывая запрыгнула на заднее сиденье, Рейчел постояла на тротуаре еще секунду, оглядываясь на здание университета, словно прощаясь со своей академической добропорядочностью, и нырнула вслед за подругой.

Глава 22

Я обошел машину, сел за руль и мягко нажал на педаль газа. «Бьюик» плавно тронулся с места, оставляя позади пыльные дорожки кампуса и удивленные лица студентов. Краем глаза я видел Ларри; он сидел, вжавшись в спинку сиденья, его лицо стало пунцовым, а руки безвольно лежали на коленях. Он даже не шевелился, боясь, видимо, разрушить этот странный сон.

— Поставь пластинку, Ларри, не спи, — я слегка толкнул его в плечо.

Тот, вздрогнув, наконец справился с механизмом проигрывателя. Спустя мгновение по салону поплыла густая, тягучая мелодия «Бесаме Мучо». Голос Консуэлы Веласкес заполнил пространство, перекрывая шум встречного ветра. Я переключил передачу, чувствуя, как мощь двигателя передается на руль, и, не обращая внимания на девушек на заднем сиденье, обратился к своему другу.