Я понурил голову, стараясь выглядеть максимально подавленным. Внутри же я ликовал. Мой план сработал идеально. Теперь у меня была официальная причина не выходить на поле, не позориться перед командой и, что самое важное, у меня появилось свободное время для работы в издательстве и реализации проекта с журналом. Палец болел нестерпимо, но это была малая цена за сохранение легенды.
Я подхватил сумку и медленно направился к выходу. Билл провожал меня ненавидящим взглядом, но тренер стоял рядом, и качок не решился снова задираться. Уже в дверях меня догнал Ларри. Он выглядел возбужденным и явно расстроенным.
— Кит, постой! — он придержал дверь мы вышли в коридор. — Слушай, это несправедливо. Я же видел, что Билл первый тебя толкнул. Он всегда был заносчивым куском дерьма, просто потому что он квотербек номер один. Кэссиди просто психует из-за начала сезона, он остынет.
Я остановился, глядя на Ларри. Этот рыжий парень был, пожалуй, единственным моим настоящим союзником в этом новом-старом мире.
— Все нормально. Тренер прав, я не должен был ввязываться. Видимо, нервы действительно сдали из-за всех этих проблем.
— Слушай, — Ларри замялся, — ты ведь теперь не в общаге живешь? Оставь мне свой адрес. Я зайду к тебе на днях, поболтаем, прошвырнемся куда-нибудь. Не хочу, чтобы ты совсем пропадал с радаров. Мы же друзья, в конце концов.
Я вытащил из кармана клочок бумаги и здоровой рукой набросал адрес дома миссис Сильверстоун.
— Заходи, Ларри. Буду рад. Только предупреждаю — у меня там маленькая мансарда, не разгуляться. Да и хозяйка строгая.
— Фигня вопрос, сходим в бар или на пляж махнем, девок покадрим.
Вот же сексуальный террорист…
— Договорились.
Ларри ухмыльнулся, спрятал бумажку в карман и хлопнул меня по плечу. Я вышел со стадиона, чувствуя, как горячее калифорнийское солнце припекает затылок. Пульсирующая боль в руке напоминала о том, что ставки в моей новой игре растут и мне теперь придется объяснять распухшую ладонь Коллинсу. Лед что ли приложить? Да где его взять то в этой “бане”?
Вот же я затупок! В кафешке «The Daily Grind» должен быть лед. Заодно и зеленоглазую увижу…
Увы, не увидел. Сьюзен в кафешке не было.
***
— Она на пробы отпросилась — объяснила мне миссис Джонсон, завернув лед в тряпку — На, приложи пока. Я за лейкопластырем схожу.
— Да не стоит! — попытался соскочить я с лечебных процедур — А на какие пробы ушла Сьюзен?
— В какую-то студию на холмах. Я не в курсе.
— Значит, хочет стать актрисой?
— Да тут половина девок ходит на кастинги — владелица кафе махнула рукой в сторону суетящихся официанток, ушла за лейкопластырем. А вернувшись просто примотала мизинец к безымянному пальцу.
— Подрался что ли?
— Ага. Квотеру нашему вломил. Крыса помойная…
— За что? — удивилась негритянка
— Было за что.
— Резкий ты парень…
— Какой уж есть. Ладно, спасибо, я пойду.
А на выходе я лоб в лоб столкнулся с той самой троицей, главарю которой я вчера так ловко вломил. Плешивый с дружками. Видимо, пришли поужинать.
— О! На ловца и зверь бежит — обрадовался плешивый. Но у него расплылся в красно-синюю сливу. — Пойдем, отойдем. Должок за тобой, надо бы рассчитаться.
Бежать? Или драться? Я помахал перевязанной ладонью — Давайте не в этот раз, рука пройдет, поговорим по долгам.
— Сам пойдешь или отволочь тебя?
Троица перекрывала двор кафешки, не убежишь. Они прямо ели меня глазами, ожидая, когда я рвану. Поставят подножку, встать я уже не смогу - замесят ногами. Вернуться в кафе? Беспонтово. Надо пытаться съехать на базаре:
— Один на один? Или без своих подружек не справишься?
Я сознательно пошел на обострение. Если плешивый сорвется - вон он как покраснел, дружки тоже набычились — нашу драку в окнах кафе увидят посетители. Да и миссис Джонсон тоже. Вызовет копов.Главное остаться на ногах, не упасть. А там прислонюсь к стене, уйду в защиту. Я ростовский, вырос на Вторчермете. И не такое проходил.
— Один на один — подтвердил плешивый, начал закатывать рукава рубашки. Дурачок… ты бы вообще ее снял! Пижон…Тут меня осенило.
— Ну пошли. По правилам или без?
— Хватит базарить — плешивый ударил кулаком в ладонь — Я тебя сейчас так уработаю, мать родная не узнает.
Он был повыше меня, в плечах чуть пошире — явно думал, что прошлая неудача в кафе случайна. Ну пусть думает.
Мы завернули за угол кафе, там какой-то молодой негр вытаскивал мусорные мешки через черный ход к бакам. Уставился на нас во все глаза. Я спокойно шел на него, снимая свою рубашку. Удара в спину не боялся - плешивый явно захочет перед дракой покуражиться. Но я ему этого не дам. Скомкав рубашку и резко развернувшись, кинул ему ее в голову, ослепив на мгновение. И тут же с пыра пробил ногой в пах.
Плешивый завизжал, зажал причинное место руками, скрючился. Тут уже было дело техники. Я схватил его за обеими руками за затылок, дернув на себя впечатал в колено в многострадальный нос. Тут уже хрустнуло так конкретно. Плешивый ахнул, начал заваливаться. Кинуться на меня его дружки или нет?
На крыльцо черного выхода выскочила разгневанная миссис Джонсон:
— Отстаньте от него сейчас же! Или я вызываю копов!
Дружки плешивого переглянулись. Подхватили его под руки, потопали прочь.
А здорово я ему пробил! Вон как плешивого шатает… Я подмигнул очумевшуму негритенку, поблагодарил хозяйку кафе:
— С меня причитается, миссис Джонсон.
— Зовут то тебя как, парень? — поинтересовалась она
— Кит.
— Давай без третьей драки! А то распугаешь мне всех клиентов.
— Обещаю!
Я теперь вообще в «The Daily Grind» ни ногой. В третий раз махач с плешивым и Ко я могу и не вывезти.
Глава 8
Субботнее утро в Сильвер-Лейк началось не с кофе, а с надрывного рева мотора под моими окнами. Я едва успел продрать глаза и накинуть рубашку, как в дверь застучали. На пороге стоял сияющий Ларри:
— Дрыхнешь? - парень пригляделся к календарю с Мерлин, одобрительно хмыкнул
— Уже нет…
— Как рука? — Ларри увидел мой мизинец — У Билли вся правая сторона заточки опухла к концу тренировки. Подозревают перелом челюсти.
— Поделом ему. Рука.. заживает, ерундовый вывих
Я зевнул, сходил умыться. Уже вместе мы спустились во двор дома. Там стояла главная гордость Ларри — потрёпанный, но всё ещё щеголеватый «Плимут Спешл Делюкс» сорок девятого года выпуска. Его кузов, выкрашенный в цвет переспелой вишни, местами подернулся матовой патиной, а хромированные бамперы отражали калифорнийское небо так ярко, что на них было больно смотреть без очков.
— Кит, дружище, океан зовет! — Ларри выглядел так, словно уже успел выпить ведро ледяной колы. Весь на движе, руки, как шарниры… — Если мы не выедем сейчас, то встанем в пробку на бульваре Вашингтон вместе со всеми бездельниками города.
Я не заставил его ждать. Мой мизинец, туго перебинтованный и зафиксированный самодельной шиной из двух палочек от мороженого, пульсировал тупой болью, но это было ничто по сравнению с перспективой провести день в душной комнате. Мы загрузились в «Плимут», сиденья которого были обтянуты грубой тканью и пахли дешевым освежителем воздуха «хвойный лес». Ларри ловко орудуя длинным рычагом переключения передач на рулевой колонке, повез нас по холмам в сторону побережья.
Лос-Анджелес пятидесятых из окна автомобиля выглядел удивительно просторным. Мы проезжали мимо невысоких зданий из белого бетона, мимо закусочных, над которыми возвышались гигантские фигуры хот-догов, и мимо бесконечных рядов пальм, чьи тени ложились на асфальт ровными черными полосами. Ларри вел машину уверенно, хотя тормоза «Плимута» издавали при каждом нажатии такой скрип, словно под капотом мучили кошку.
Наконец мы выехали к Плайя-дель-Рей. Песок, ослепительно белый под палящим солнцем, был усеян клетчатыми пледами и полосатыми зонтиками. Воздух дрожал от жары, океан был явно неспокоен. Тяжелые, темно-синие валы с грохотом обрушивались на берег, рассыпаясь мириадами брызг. Вдалеке я заметил несколько фигурок на досках — серферы. Их было совсем немного, человек пять-шесть на всю видимую часть побережья, и они казались какими-то первопроходцами на своих огромных, тяжелых досках, похожих на длинные сигары. Небожители. Или волножители?
