Оглядываясь назад, мужчины не было, что и ожидалось. В лесу не было лишних звуков, никаких шагов или голосов со стороны. Сколько бы она не пыталась прислушаться — не выходило, было лишь собственное дыхание и сердцебиение вперемешку с природой. Выдавало одно — свист вновь летящей стрелы в её сторону. Местность позволяла избежать прямого попадания, но руку всё равно немного задело, оставляя царапину, что моментально начинала саднить, по всей видимости от яда. Девушка облокотилась на ствол дерева, тяжело дыша. Глаза забегали в поиске хорошей позиции, а в лучшем случае — побега. Чувствовала себя так, словно не могла проснуться, но прекрасно осознавала, что это был не сон и сейчас она обречена если и её срок службы истёк. Размышляя, метаясь в раздумиях она повторяла в голове одно и то же: «Тени — пушечное мясо, расходный материал без наименования и истории». Эльфийка затянула разболтавшиеся повязки на ранах и потянула завязки плаща, что спадал на землю после её движения.

Делала первый шаг в сторону и начинала бежать меж стволов, стараясь избегать больших расстояний меж ними, где она становилась легкой мишенью. Каждый резкий поворот отдавался болью, каждый вздох ударял по лёгким горячим воздухом, опаляя носоглотку. Она замедлила ход, думая, что потерялась из виду.

— Любимица заблудилась? — женский голос проворковал со стороны, привлекая к себе внимание. Она растягивала слова как мёд и сама была ему подобна — приставучая и липкая. — Чего же так смотришь? — пухлые губы растянулись в доброжелательной улыбке, а ядовитее ярко-зелёных уголков глаз были лишь стилеты, мирно покоящиеся в ладонях златовласой эльфийки.

— Иримэ. — Эрис тяжело дышала, сбитая с толку от того, кто перед ней стоял, с очевидными намерениями. — По сей день балуешься ядами? — вопрос прозвучал укоризненно, нежели насмешливо с её уст. — Ты не имеешь права, оглашения не было.

— Оно не нужно. — мужской голос врезался в чувствительный слух темноволосой, и она вздрагивала когда позади неё стоящий положил тяжёлую руку на плечо. — Иримэ, найди Призрака, она не твоя забота. — девушка непреклонно слушала командира и удалялась из виду, не издав лишнего звука. Эрис пробила крупная дрожь, кинжал выпадал из руки и ноги подкашивались от давления. — Эрис. — она сразу же перебивала его.

— Даэрон. — голос ломался, она выдавливала слова через неприятную боль в груди. — Мне кажется вы перепутали меня с рыбой покрупнее. — усмехалась, зная, что вариант их нахождения здесь может быть лишь один.

— Король узнал о том, что ты проникла в архив. — по женскому телу прошёлся разряд тока, заставляющий выровняться по струнке. В момент она опускала взгляд в землю, дыша чаще, словно всего кислорода вокруг не хватало для вдоха. — Он отдал приказ.

***

Эльфийка медленно проворачивала массивную дверную ручку в ночи, прокрадываясь и запахивая за собой деревянную дверь с узорами цветков ириса. Всё, что осталось в память о прошлом короле — гравировки и рисунки этого цветка, олицетворяющие доверие, поддержку и свободу. При нынешнем всё перевернулась с ног на голову и Фескойра стала красивой клеткой для его жителей, со временем смирившимися с тем, что более не могли посетить чужие земли или попасть на праздники любого из народов. Но некоторых всё ещё беспокоило то, что повлияло на это.

Девушка аккуратно направляла свечу, рассматриваю бумаги, свитки и книги хранящие в себе множество забытых историй, поверий и в том числе инцидентов. Её волновало то, за что могли отсечь голову или прилюдно повесить как предателя — участники и зачинщики убийства монарха. Она листала страницы, искала даты, но часть была выдрана, либо вовсе пустовала. Проведя там немало времени она начинала нервничать, что её отсутствие заметят, а она так и не найдёт ответов на вопросы. В тысячный раз был провал и она устало прижалась лбом к книгам стоящим на пыльной полке. Чувствуя шершавую поверхность она отстранилась, подводя свечу ближе, вглядываясь в царапину и трещинки на каркасе. Поднося подсвечник к небольшой щёлке между двух полок пламя свечи задёргалось от ветра, проходящего сквозь них — там был проход.

Она слышала отдалённые шаги и голоса караульных солдатов. Направляясь к двери, последнее на чём она задержала взгляд — портреты. Один из холстов был накрыть светлой тканью. Эрис лишь на мгновение задумалась о том, что могло там быть, но времени не оставалось и она покидала помещение, возвращаясь в свою комнату. На обратном пути её посещала неприятная мысль, таящая как её собственную обиду, так возможно и чужую: на всех портретах был Король, его маленький сын или они вдвоём. Был даже портрет Даэрона в форме главнокомандующего королевской армии, со множеством брошей и красивыми вьющимися узорами плюща с золотистыми цветками, что перекликались с его ещё не затронутыми сединой волосами. Но не было ни единого портрета нынешнего короля — бастарда, которого таили в тени долгие годы, во избежание конфликтов.

Несмотря на то, что никто из народа Фескойра его не знал — мало кто выразил негодование смены монарха на того, кто являлся наполовину человеком. Его заострённые уши были чуть короче чем у других да и выглядел он старше своего брата, хоть и являлся вторым ребёнком, но особенность его была в другом — он развивался в реантизме с малых лет, наслушавшись рассказов от многих нянь, что заменяли ему как родителей, так и друзей. Он развивал управление разумом, часто экспериментируя на насекомых, ящерицах или лягушках пойманных в саду и на его мелкие шалости не обращали внимание, до инцидента смерти одной из служанок, выпрыгнувшей в витражное окно прямо в его детской.

Эрис отворяла дверь своей комнаты, медленно ступая по каменному полу и вздрогнула услышав чужой голос, явно не походящий на её соседку.

— Как прогулялась? — Келеб лежал на кровати подложив обе руки себе под голову. Он скучающе оглядел эльфийку застывшую в проходе. — Закрой уже дверь, не хочу лишний раз слушать чем те двое занимаются. — Эрис встряхнула головой, словно только пришла в себя и выполнила просьбу, проходя внутрь и садясь на своё спальное место. Девушка начала себя вести настороженней с ним после того, как рассказала о том, почему умер его брат и теперь присутствие Келеба рядом пугало. Молодой эльф садился, закидывал ноги на край кровати и тогда девушка замечала, что сапоги он давно снял и сбросил под стол, что стоял меж спальных мест. Он выглядел уставшим, но при этом расслабленным, словно только вернулся с каторги и наслаждался спокойной обстановкой. — Будешь? — поднимал с пола прозрачную бутылку в которой плескалось красно-фиолетового оттенка вино.

— Решил отравить меня? Я в курсе, что ты зуб точишь на мою погибель. — Келеб лишь дёрнул плечами в ответ и сделал несколько глотков и только после этого девушка соглашалась. — Надолго ты тут? — Эрис скривилась от первоначальной кислоты напитка, но последующая приторность и тепло сбавило её недовольство.

— Я знаю, что это не ты отравила его. — она почти роняла бутылку услышав его слова. Когда тёмные глаза не переставали прожигать её, она постыдно опускала голову. — Зачем покрываешь?

— А что бы я сделала, или ты? Нас самих прикончат если правила нарушим, а я хочу дожить до возможности покинуть эти стены, пусть и временно. — когда она посмотрела на Келеба, то взгляд её стал живее, отражая толику печали. — Даже если бы я сообщила — уже ничего не сделать, я просто видела эти ягоды в чужой сумке.

— Ты могла их выкинуть, но ты даже это не сделала. — Эрис тяжело вздохнула, зная, что сейчас было бесполезно ему объяснять то, что её соседка явно бы заметила пропажу и вариант того, кто украл, был один. Девушка делала ещё несколько глотков и пересаживалась к собеседнику. Келеб посмотрел на неё недовольно поджав губы и забирал бутылка. — Отвратительно расплачиваться за то, что у нас родители решили прикончить кого-то носящего золотой венец на голове. — Келеб и Эрис находились на одном уровне — не знали за какие грехи платят жизнью близких и собственной, но мирились с этой судьбой.