Моровник — вызывал галлюцинации, спутанность рассудка и бессонницу при лёгком отравлении, например, косточкой ягоды или листвы. При употреблении части плода появлялись такие симптомы как: повышение температуры, почерневшая кровь, боли. Часто пострадавшие сами наносили себе повреждения от чего и погибали, но те, кому пытались помочь и остановить от этого, умирали от остановки дыхания или болевого шока. Даже тени не вызывали привыкание к этой ядовитой ягоде, ведь были неизвестны противоядия к ней, при нарушении пропорций. Так погиб один из кадетов корпуса теней — Нэт Пеллиан, самый юный из возможных теней.
Эрис вонзила клинок в шершавую кору, крепче держась за рукоять и двигаясь на северо восток, ближе к границе. Кислый привкус во рту не давал покоя каждый раз, когда она обкусывала сухие губы, сдерживая болезненный крик. Знала, что раз начала — дальше без шансов, то нужно было добраться и обратного пути точно быть не может. У нее был один шанс закончить все быстро — съесть несколько ягод и умереть, ещё до того как те упадут в желудок, в лучшем исходе.
Вдали уже слышалось журчание, что давало ей надежду, до того момента, пока запах костра не врезался в нос. Эрис преодолевала боль, распределяла вес и старалась двигаться тише. Держала кинжал за рукоять, не рискуя хвататься за лезвие и терять последние орудие, что даже если и попадет в цель — не гарантирует смерть или то, что может быть лишь кто-то один. Эльфийка подходила ближе к береговой линии реки и деревьев становилось меньше, она теряла опору, дольше останавливаясь у каждого ствола, лишь бы следующим движением на наделать шума. Видела потухший костер, как обугленное дерево ещё искрились и издавало трещащий звук, пока рядом сидящая фигура подбрасывала в руке зелёное яблоко, находясь полубоком к девушке. Их разделяло всего несколько метров и ей не пришлось долго думать, чтобы перехватить оружие за лезвие и метнуть в его сторону. Попадала в свою цель и зелёное яблоко уже катилось по земле с торчащим кинжалом.
Со стороны фигуры в плаще послышалась усмешка.
— У тебя был хороший шанс, но ты решила убить невинное яблоко? — мужчина поднимался с места и делал несколько шагов в сторону, поднимал кинжал и стряхивал с него фрукт. Медленным, тяжёлым шагом он обернулся, смотря в такую же холодную сталь, которую держал в руках. Подступал ближе и будучи напротив, наставлял орудие на грудь, еле касаясь темной части формы остриём. Проворачивал клинок в руке, держась уже за лезвие и вновь пытался пробудить чужие эмоции. — Попытаешь удачу ещё раз?
Огоньки безумия заблестели в светящихся глазах в тот же момент, когда она, не подумав и секунды выхватила орудие, сделав замах от которого он увернулся, отступая назад. В любой другой ситуации она могла бы сделать выпад и пронзить ему гортань, но не сейчас, не тогда, когда он знал где резать. Не только она была наблюдательной в бою, ведь Призрак выявил стратегию: на какую ногу чаще идёт опору и какая рука рабочая. Эрис могла сражаться, но сейчас ситуация была сложнее, повернута не в ее сторону. За пару часов она успела устать от полученных ран и обезвоживания. Она не была готова к тому, что история повториться. Каждое движение отдавалось очередной вспышкой боли в ее теле, от чего она сжимала челюсть до скрипа, кусала щеки изнутри и чувствовала вкус крови на языке. Эльфийка разбивала любое сомнение и страх, вновь изучала противника. Последний выпад и она стояла с ним спиной к спине, когда он обошел ее.
— Для призрака тебя легко найти. — слышать собственный голос ей было неприятно. Он стал хриплым, тихим и дрожал.
— Может я хотел, чтобы меня нашли? — когда она переставала чувствовать тепло чужого тела, то сразу оборачивалась, не обнаруживая никогда за собой. Пыталась быстро осмотреть следы шагов, но вместо этого земля уходила из-под ног, когда она падала на землю. Удар вышиб воздух из лёгких. — Ты проиграла. Опять.
Его слова сейчас ранили сильнее любого ножа, напоминая о неприятных событиях ее жизни, которая стала разменной монетой. Удар пришёлся в самое сердце, напитывая жизненно важный орган ядовитыми речами.
— Уверен? — исход будущей битвы был предрешён криками ворон, кружащимися над их головами. — Куда же пропала твоя уверенность? — Призрак замер, смотрел на девушку не с бывалым холодом, а скорее недовольством — он нахмурился и густые брови сместились к переносице, под острыми уголками глаз проявились мимические морщинки. — Ты проиграл.
Эрис играла в гляделки, пытаясь увидеть страх, отчаяние, хоть толику того, что чувствовала она, когда проигрывала, но в этих золотых радужках не было ничего, кроме холода. Ей хотелось ударить, ранить, видеть чужие страдания и эмоции и это же ее выводило из себя, ведь ей было непозволительно ставить свои желания выше холодного разума. Каждая клеточка тела молила об этом, нутро хотело вырваться наружу, явить весь гнев в ответ на безразличие, которое превращало все ее старания в пыль, сжигало как трупов в яме, закапывая лишь прах и обугленные кости. Разум сейчас ни к чему. Девушка медленно поднималась на ноги, держалась до последнего и глубоко дышала, стараясь приглушить боль.
— Просто признай это уже. — Призрак подходил ближе и тянул руку вперёд, хотел лишь немного толкнуть, чтобы доказать, что она даже на ногах не сможет устоять. Ее замах был резкий, безрассудный. Она оставляла глубокий порез, разрывая ткань плаща, с которого после начала капать кровь. — Ты…
— Это был разогрев. — усмехалась, не скрывала своей искренней радости с изумления противника. — Не недооценивай того, кто ещё дышит. — холодный металл резал воздух перед мужчиной, который уходил от ударов. Эрис наблюдала недопонимание в его глазах, как порой ее орудие проскальзывало опасно близко к его лицу. Это были бесполезные танцы на острие, где каждый может сорваться в любом момент, но Эрис была ведущий, подталкивала оппонента к краю, ждала его краха и ошибки. Отступая, ему приходилось оглядываться чаще, чтобы не врезаться в деревья или не споткнуться о массивные корни. В последние мгновение он замер. Лезвие проткнуло ткань и сейчас царапало кожу на активно пульсирующей вене на шее. Он пытался медленно повернуть голову, но чувствовал как давление усилилось и капелька крови поползла под тканью. — Жизнь ошибок не прощает.
— Но ты же ещё как-то живёшь, верно? — голос звучал тише, был немного дрожащим и хриплым. — Несущая беды и несчастья. Я ведь прав, Полумесяц? — искоса смотрел в кварцевые глаза и еле дышал. Девушка хватала его за ворот, крепко стискивая грубую ткань в пальцах. Перемещала оружие ближе к лицу, что кончик был направлен на дрожащий зрачок. — Решила забрать на память?
— Понимать бы, кого помнить. — тонкие пальцы потянулись к краю маски. Эрис успела почувствовать тепло исходящее от его кожи, но через миг чуть не взвыла от боли, когда Призрак воспрепятствовал её действию, хватаясь за пальцы и выворачивая в обратную сторону. Адреналин в крови после этого и не думал спадать. Эльфийка перехватывала его в первый подходящий момент, внимательно смотрела под ноги в отличие от него и нашла преимущество: заставила резко уклониться и наткнуться на торчащие корни, способствуя его падению. Прижимала коленом, надавливая под грудной клеткой, в попытке удержать его на земле пока кинжал был наставлен на то месте, где априори находится сердце, хотя его реакция доказывала обратное: руки спокойно лежали по обе стороны, глаза чуть прикрыты и ни одной морщинки, что выдавала бы его эмоции. — Шустрый, проблем от тебя не оберёшься.
— Это не единственный мой талант, если у тебя вдруг появился ко мне интерес, конечно, помимо моего убийства. — после его насмешливой фразы воздух прорезал свист. Мужчина незамедлительно оттолкнул эльфийку. Та приземлялась рядом, не успев вовремя среагировать. Стрела пролетела на метр выше лежащего мужчины и вошла в первое попавшееся на пути дерево. — Не я один нажил себе врагов.
Эрис с недоумением разглядывала фигуру в плаще, задаваясь ненужными вопросами. Откидывая все неприятные и липкие мысли, вставая на ноги она не пыталась остановить его, вместо этого делала несколько стремительных шагов в сторону места, куда пролетела стрела. С небрежностью хваталась за древко находки и рассматривала наконечник и оперение. Ломала податливый материал пополам и отбрасывала в сторону, уже заранее зная, что это не солдаты и вряд ли бы они промахнулись на метр выше положенной цели за которой она вела охоту. Её больше месяца не было во дворце и корпусе, конечно она не могла знать о любых планах теней или короля.
