Пролог

Глава 1

Пролог

Няня называла его маленьким призраком, не потому что он был и вправду маленьким и бледным, вероятнее это было по причине того, что несмотря на его положение при дворе — он все ещё оставался юным мальчишкой, который никогда не брал меч в руки на тренировках, а вместо этого бегал по коридорам дворца, прячась за гобеленами в главных залах и подслушивая слухи разных придворных или дворян на балах. Его часто не подпускали к коридору, что вел в кухню, ведь он ухитрялся стащить последние спелые фрукты этого сезона, уносясь с ребяческим смехом.

Очередной бал, празднование смены сезона. Множество лиц собравшихся из разных дружных королевств: от гномов и альтов, до драконов с лунными эльфами. Все они пришли встретить новый сезон в землях южных Эльфов — Фескойра, где лишь раз в несколько лет выпадает снег, превращая вечнозелёное королевство в ледяную сказку, а народы объединяются и празднуют это событие, веря в то, что без него — поводы пропадут.

Маленький кронпринц бегал от нянь и скрывался под банкетными столами, пытаясь ближе подойти к отцу от которого никогда не отставал ни на шаг. Он всегда следовал за ним и брал его в пример — справедливый, сдержанный король, что стал любящим отцом маленькому мальчику с заострёнными ушками, медовой кожей, щенячьими карими глазами и юношеской необузданностью. Он дёргал короля за подол парадного кафтана и привлекал к себе внимание отца, что сдабривал его мягким касанием ладони до волос, которые уже растрепались. Прозвучала скрипка, привлекая внимание всех гостей к центру зала, где уже собирались чины и короли, мужчины приглашали дам на танец и открывали зимний бал. Король оставался с сыном, смотря на всех со сдержанной улыбкой на устах, но что-то всё равно выдавала его — ранняя седина, морщинки на лбу и вокруг глаз обнажали его усталость даже сейчас. Принц часто заставал отца в его кабинете, с кучей свитков и книг на столе, и приносил ему те самые сворованные фрукты из кухни, лишь бы попытаться понять его, но в тот же момент, когда дверь распахивалась, он натягивал улыбку, встречая сына так, словно всё было хорошо. Даже сейчас он старался держать лицо и не подавать беспокойства, ведь когда-то его опасения свершаться и скрыть уже ничего не получится, как и брата короля, бастарда которого скрывали много лет из-за его сил, способных привести другие народы в ужас и нарушить мирный договор.

Когда гости бала медленно кружились в танце, а зал освещался лишь свечами и холодным светом зимней луны — это свершилось. Фигуры в темных плащах вышли из-за колонн, скрываясь ранее в тени. С острыми клинками и арбалетами. Добрая улыбка на лице короля растаяла так же как и его жизнь, когда на белых с золотым одеждах расцветало алое пятно, а тело упало на холодный гранитный пол. Маленький мальчик, в одежде тех же цветов, стоял на трясущихся ногах над отцом, пока мимо него пробегали высокие фигуры, все те взрослые, что могли бы его защитить, но этого не последовало. Ребенок чувствовал лишь как тугая удавка затягивалась на его тонкой шее и видел кровавую лужу на светлом камне, в которой блестел свет луны. Это был конец монарха и его наследника. Ноша, отныне кровавой короны, была на плечах королевского брата, как и та война, что уже стояла на пороге королевства в ожидании новых смертей.

Прошло немало лет, с тех пор как чья-то жизнь канула в небытие, а чужая приняла новый смысл и вес в данном мире. Пока другие дети играли на полях, шкодили, воруя фрукты на рынке или дрались на палках — другие боролись за свою жизнь.

Ступали шаг за шагом по тонкой балке над высотой, взбирались по отвесным скалам и проходили ледяную бушующую реку в одежде, которая сковывала движения. Одной секунды хватило на то, чтобы кто-то из них канул в воду, разбился о камни, что вставали перед природной стихией. Это был жизненный отбор, где ты либо смог пройти испытание, либо мёртв. Среди большинства были сироты — дети погибших, военных и предателей, что не убежали от кармы. Лишь несколько из них подались добровольно — бежали от иной судьбы, но не представляли, что здесь любая оплошность каралась. Если кто-то перечил наставнику, старшим, то немедля получал наказание, без последующей возможности отправиться в лазарет на несколько дней — тренировки должны продолжаться, пока все новоиспеченные не будут готовы к заданиям короля.

Отряд теней — так называли подопечных короля, которые должны были выполнять его тайные поручения, без риска выйти на него самого. Эльфы, что служили в черных с фиолетовым формах — пушечное мясо, расходный материал который было не жалко потерять, ведь он подберёт новых из приютов и с улиц, дав шанс на «лучшую жизнь», взамен на службу. Их учили находить людей, доставать сведения любыми способами и сражаться во что бы то ни стало, если было нужно — устранять и прятать так, чтобы даже Святые не нашли путь к погибшему. С каждым днём земля всё больше пропитывалась чьей-то кровью, гниющая плоть удобряла почву и давала жизнь росткам. Война началась сразу после убийства Фейскорского монарха. Не все кто участвовал в покушении и свершении были найдены и это посеяло раздор, развязались споры и распри, после чего последовало пламя вражды — королевства, что ранее были дружны отвернулись друг от друга и закрыли свои границы, во избежание лазутчиков. Каждый боялся выстрела со спины от бывшего союзника и каждый был готов нанести удар первым.

Тени не отличались от политиков — были вместе, но желали другому смерти. Ставили подножку на тренировке, толкали в реку, подставлял перед старшими, лишь бы избавиться от потенциального соперника. Так было и сейчас: мальчик эльф наставлял меч на оппонента, что уже был безоружен и сдавался во время тренировки, но его это не останавливало. Мальчик упирался остриём в шею, оставляя мелкий порез, после чего замахивался и резал щёку рыжеволосому эльфу, чьи веснушки теперь скрывались под струйками крови.

— Прекратить, немедленно! — рослый, слаженный мужчина подступал к паре широкими шагами через весь тренировочный зал. Его тёмные, почти черные глаза выражали недовольство, которого, казалось, хватало для того, чтобы остановить любую перепалку, а может и войну. — Вы должны быть бок о бок, а не пытаться вскрыть друг-другу глотку, разве этому я вас учу? — низкий холодный тон бил их детский разум как плеть, заставляя замяться, стыдиться и бояться своего наставника. — Будете чистить сегодня всё оружие в тренировочном зале, до зеркального отражения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Но... — подал голос темноволосый, мальчик по имени Келеб. Рыжеволосый, Джек, учтиво молчал, не нарываясь на лишнюю работу, что являлось самым мягким наказанием.

— И ты, — указал наставник на мальчика. — уберёшься здесь ещё.

Ответственный за них являлся бывшим солдатом королевской армии, что самовольно ушёл с одной службы на другую. Ему нравилось обучать этих детей, видеть в них потенциал и развивать его любыми способами, пусть порой они были жестокими и радикальными. Даэрон старался всегда быть с ними мягким, честным и хотел вызывать доверие и безопасность, но при этом быть примером, тем, за кем они пойдут и будут слушать его как своего командира.

Сидя в своём кресле в кабинете он запускал пальцы в золотистые волосы и прикрывал глаза от усталости. Перебирал бумаги, заполнял их в очередной раз и сдавал отчёт королю — он всегда следил за продвижением теней, хотел видеть больше прогресса. Рядом постоянно мелькала макушка с вороньими волосами, а светло-серые, кварцевые глаза бегали по полкам с множеством книг. Самая первая тень, что приютилась у него ещё до появления отряда — эльфийка, дочь предателей и убийц и названая дочь, на которую он возлагал большие надежды, но порой недооценивал уже то, что имелось. К своим годам она изучила все его манускрипты, кодексы и исторические данные на полках, но детское внимание всё ещё привлекал остракон, что был старше её наставника и гласил о пророчестве, рассказанного одним из величайших советов башни королей: когда пламя станет ледяным, эмоции материальными, временное вечностью — границы сотрутся.