— Хотя бы на том спасибо.

Я делаю шаг вперёд и вижу перед собой просто огромное тёмное пятно со светящимися глазами, которое подходя ближе издаёт гортанный лай, заставляя меня резко отступить в испуге назад, споткнуться о свою ногу и падая, врезаться в Фостера, что поспешно подхватил меня под руки, явно не до конца понимая ситуацию.

— Твою мать! Что у тебя за монстр?!

— Не монстр, это пес. Ребекка, знакомься, его зовут Пряник и именно за ним ты решила прыгнуть под машину.

Я выпутываюсь из чужих рук и внимательнее оглядываю пса, который весил вероятно лишь чуть меньше моего и встав на задние лапы мог бы закинуть передние даже Алексу на плечи. Это был здоровенный ротвейлер, который явно не сочетался со своей кличкой. Постепенно испуг сходит и до меня начинает доходить смысл слов Фостера.

— Это тот щенок?

Алекс обходил меня и не удосуживался ответить, проводя меня в гостиную мимо... Пряника. В квартире было достаточно чисто для подростка, что видимо живёт один. Я ожидала увидеть банки из-под энергетиков, коробки пиццы или что-нибудь подобное. Я сидела на мягком диванчике и пес сидел у ног, иногда поглядывая в мою сторону, пока Фостер не вернулся, переключая наше внимание на себя.

— Я тут недавно, так что нашлось несколько пластырей и перекись.

— Думаю этого будет достаточно, я же ничего не сломала.

Несмотря на то, что я говорила без сарказма и иронии, он всё равно смутился моим словам. Открыв небольшую коробочку он смочил ватный диск антисептиком и без как-либо просьб потянулся к ране на локте. В ответ я только попыталась развернуть руку так, чтобы ему было хоть немного удобнее оказать мне помощь.

— Один переехал?

Он как-то наивно улыбнулся подхватывая мой внимательный взгляд, заставляя меня смутиться и впасть в ступор до тех пор, пока рана не начала щипать от первых прикосновений.

— Глупый вопрос у тебя, но если ответ как-то успокоить, то да, я живу один.

— Почему решил от родителей съехать?

Алекс неудачно провёл по ране, изрядно надавив и я дёрнулась от боли.

— Извини. Нет, там... Там всё сложно.

Его выражение лица заметно поменялось после моего вопроса, но он явно пытался сделать вид, будто его это не волнует. Неприятный интерес заиграл где-то подкоркой, моя дотошность не давала покоя.

— Как ты оказался в...

— Хватит вопросов.

Теперь он явно был раздражён, даже тон поменялся.

— Да неужели, я уже было подумала, что ты вообще непробиваем.

Он вновь молчал и лишь изредка хмурил брови, словно вновь прокручивал мои вопросы и бесился с каждого. Это выглядело смешно, но всё же меня напрягало это молчание. Может мне не стоило так его доставать, как минимум я показалась невежей, но если он хорошо меня помнил, то думал о том, что я ни капли не изменилась. Алекс закончил обрабатывать рану и даже наклеил пластырь, без единого слова закрыл аптечку и унёс, по всей видимости, в ванную. Возвращаясь, он прошёл мимо меня и включил чайник на кухне, усевшись за барный стул у небольшой стойки на две персоны.

— Будешь что-нибудь?

— Кофе.

Слабый кивок и молчание постепенно рушится, становится немного легче находиться с одном помещении, пока пёс сопит у моих ног. Алекс остаётся сидеть на своём месте пока вода активно бурлит в чайнике до заветного щелчка. Вероятно я выглядела странно со стороны, поглядывала за каждым его движением пока он заваривал две кружки кофе, подходил ближе и садясь рядом, протягивал мне горячую чашку.

— Что ты в такое время делала на улице?

— Хороший вопрос, но пожалуй я пойду твоим примером и пропущу его.

Я сделала первый глоток горького кофе и на лице Фостера вновь появилась беззаботная улыбка с прищуром. Мне показалось, что я даже услышала усмешку.

— Ладно, но ты ведь прекрасно знаешь, что жил я в Чарльстоне. Кстати, Мэри скучает по тебе и Мистеру Блэр, я часто у неё бывал.

— Опять пытаешься избежать вопросов, Александр.

— Не надо меня так называть, знаешь же, что терпеть это не могу. — он скуксился услышав полную форму имени, выглядел так словно ничего хуже в этой жизни не слышал.

— Буду называть до тех пор, пока саму тошнить не начнёт, или ты просто можешь начать отвечать на малюсенькие вопросы. — я пыталась улыбнуться так же, как обычно, это делал он, но вероятнее я не дотянула до этой планки, раз раздался его смех с нотками издёвки.

— Бекс, я в не знаю как донести до тебя то, что я жил и живу не так, как ты.

Меня задели его слова, фразы которые острее любого ножа. Словно если нет финансовых проблем, то остальные тоже автоматически решены. Деньги безусловно решают многое, но не всё.

— Алекс, мой отец почти никогда не бывает дома, а моя мать изменила ему, думая, что это он завёл любовницу и из этого получился целый скандал переваливший в снежным ком. Я умолчу о том, сколько негодования с их стороны было, когда врачи сказали что из-за того случая я не смогу продолжить спорт и любые тренировки. Вероятно мне скоро предстоит решать с кем из них я останусь после развода, а я даже не знаю куда поступить хочу. Как я в принципе могу делать выбор не понимая абсолютно ничего? — я пожала плечами, невольно улыбаясь от того, что я ему говорила. Это было странно и неправильно, но так я пыталась хоть как-то отгородиться от масштаба проблем. — У тебя мерзкий подход — судить по тому, сколько денег в кармане, как одеваются и в каком районе живут.

Фостер отвёл взгляд и тяжело вздохнул потирая переносицу пальцами.

— Какая же ты настырная, тебя совсем никак не остановить?

— Можешь попробовать, если тебе не жалко потратить время впустую.

Алекс поднимался с дивана с кружкой в руках и подходил к полуоткрытому длинному окну, что тянулось почти до пола и выводило на ту самую пожарную лестницу. Открывал окна и делал первый шаг. Я вновь услышала неприятный звон металла, после которого он обернулся и глянув на меня мотнул головой, подзывая к себе.

— Время пять утра, не рановато для суицида?

— Не смешные шутки и тупые вопросы это типа твоя фишка? — я потупила взгляд и поднялась, обходя ворчащего во сне Пряника и, как бы это странно не звучало, выходила в окно. — Я без сигарет этих душещипательных рассказов не выдержу.

Пока жители всё так же мирно спали, город уже накрыла рыжина, тёплый свет обволакивал здания и местами освещал дороги. Алекс присаживался на пол и я повторяла за ним, чувствуя неприятный холод железа сквозь ткань. Несмотря на взошедшее солнце, было всё ещё холодно и смотря на него, что беззаботно сидел лишь в футболке и тёмных пижамных штанах, без доли недовольства подпаливая сигарету, я поёжилась Он протягивал мне пачку и зажигалку. После первой затяжки стало немного легче и теплее, но ситуацию это особо не спасало, я всё быстрее превращалась в ледяшку и уже начинала дрожать.

— Как ты ещё не подох от холода.

Он без единого слова протягивал мне свою сигарету и я инстинктивно забирала её из рук, продолжая держать, даже когда он ушёл и вернулся с кофтой в руках. Забирал свою сигарету, зажимая её между губ и протягивая мне одежду к которой я уже тянулась как к панацее, но мне её не отдавали.

— С условием, что хотя бы на пять минут ты перестанешь бузить. — в ответ я закатывала глаза, словно его просьба была невозможной. Тем не менее он всё равно позволял забрать толстовку в которой я утонула, когда надела её.

Я вновь прожигала его взглядом, пока он докуривал. Его лазурные волосы и вправду были слишком броскими, как и отстранённость от этого мира в данный момент, будто он вовсе не отсюда и даже с ближайшей планеты. Спокойный взгляд и добрая улыбка в бунтарском образе вовсе не сочетались. С такими людьми либо сходишь с ума, либо ничего иного.

— Так что у тебя произошло и как ты в Калифорнию забрёл?

Меня и вправду было сложно остановить от чего-то интересующего, поэтому я аккуратно подкралась к этому вопросу.

— Через год, после того как ты уехала окончательно, родители скончались. Оказывается у меня есть двоюродный дядя и дедушка, а я даже не знал об этом.