- Ты есть не будешь?

Указав вилкой на еду, я задала достаточно глупый вопрос, от чего получала резкий, брошенный в лицо, ответ:

- Нет, можешь выкинуть остатки.

Оставив меня одну и безмолвно уйдя она хлопнула дверью родительской спальни на втором этаже. Если её, конечно, всё ещё можно называть родительской спальней, учитывая, что отец часто ночами не бывает дома, а Мать глупо верить в то, что он ночует на работе. Бред сумасшедшего. Я давно перестала заострять на её настрое внимание, на их накале отношений, что достиг пика за все годы жизни в этом городе. В этом проклятом городе.

Смотря на пустой стакан я встаю из-за стола, но открыв холодильник понимаю, что даже мышь бы повесилась там от жажды, где не было намёка даже на простую воду.

Могу поделиться одной вещью - вода из-под крана, отвратительней моих суждений.

***

И вот я вновь сталкиваюсь с неизбежностью. По идее, для подростков, школа - лучшее и самое запоминающееся время, в принципе оно верно. Система, что наставит тебе травмы и заранее научит делить людей на классы и понять к какому относишься ты.

Все присутствующие мялись в коридоре, общались между собой, а я пыталась найти знакомые лица, лишь бы узнать номер класса на этот год, но из сверстников были лишь те, кого я старалась обходить стороной, нежели не идти на контакт. Моим спасательным кругом оказался Мистер Боу - преподаватель истории и французского, ещё не было хоть одного, кто бы не влюбился в его предмет, ну или в него самого. Эти кто-то явно пересмотрел фильмов для взрослых не лучшей категории. Он был достаточно молод, около тридцати, аккуратные, острые черты лица, подтянутое телосложение и как судачат надоедливые слухи женского туалета «Сексуальный, бархатистый» голос. По мне - он противный скептик.

Боу улыбчиво встретил меня у класса.

- Здравствуйте, Блэр. Не думал, что вы порадуйте нас своим присутствием.

Когда он звонил моей матери он тоже не думал?

- Как я могла упустить возможность повидать своих «любимых» одноклассников и учителей раньше, чем с началом учебного года?

Я выдавила улыбку настолько широкую, что и сама бы могла поверить в эти слова, будь на его месте. С его же лица спадает навязчивая дружелюбность и его токсичная натура проявляется в том как он кривит брови и поправляет очки, пытаясь скрыть своё негодование.

- Язвить необязательно, пройдите в класс.

- Теперь я вас узнаю, Мистер Боу.

Всё ещё зануда, как и в прошлом году.

Проходя в класс и оглядываясь, я замечаю, по меньшей мере, около трети мест. Занимаю полюбившееся и привычное - первый ряд, третья парта. Если вы учились в школе - знаете такую вещь как «преимущество» мест. Парты для очкариков, изгоев, отшельников, псевдоэлиты и кто просто спит на уроках, слушает музыка и тешит тщетные попытки существовать в этом мире. Предпочитаю оставаться в пятой лиге на протяжении всех лет.

Класс постепенно заполнялся, в основном это были незнакомые мне лица. Гул в классе стал громче, все знакомились с новыми людьми или общались со старыми в оставшееся время. Осталось всего три пустых места.

Боу смотрел на наручные часы, щурился и стучал по циферблату, словно секундная стрелка застряла.

- 12:35, Мистер Боу.

В этот же момент дверь класса распахивается и на пороге стоит запыхавшийся парень: высокий, не менее шести футов ростом, покрасневший от явной пробежки. Стрижка под вид «Британка» в которой основная длинна была окрашена в ярко-синий, лазурный цвет. Он пытался отдышаться, выравниваясь в полный рост и я в лишний раз убедилась, что в класс определили предмет мебели под названием «шкаф».

- Добрый день, извините за опоздание, запутался в кабинетах. - в классе прозвучало несколько смешков.

- Проходите.

Боу отвечал с присущим ему холодом, но в глазах явно горел огонь негодования с внешнего вида парня, ведь он даже мои рыжие волосы на дух не переносил, ненавидел когда что-то бросается в глаза.

Синеволосый буквально завалился за соседнюю парту и азартно улыбнулся, будто сбежал от полиции после ограбления банка.

Я чересчур долго задерживала свой взгляд на нём, чтобы он это почувствовал. Посмотрев в мою сторону его улыбка стала мягче. Отвернувшись, я слышу лишь недовольное фырканье. В правом боку под одним из рёбер привычно кольнуло и я склонилась чуть вперёд, лишь бы очередной фантомный приступ прекратился. Ждала беду откуда угодно, но не от соседа, что сидел передо мной и сейчас нахально облокачивался на мою парту, параллельно пытаясь вскрыть меня узкими зрачками своих голубых глаз.

- Ведьма из Блэр. - тон изначально не судил ничего хорошего. Как и его существование. - Как проживаешь свою никчёмность?

- Сгори в аду, Рокс. - мерзкий, надменный и словно ненавидящий всё живое в этом мире.

- Милая, я же говорил, для тебя я просто Джон.

- Хорошо, просто Джон, отвали.

- Иначе папочке пожалуешься?

- Отвали.

- Повторяешься, Блэр.

Он отворачивается и начинает беседовать с каким-то очередным знакомым, который уже во всю старается подлизаться как можно лучше и тем самым льстит высокомерию Рокса. Боу медленно начинает переключать внимание на себя, рассказывает о предстоящем годе.

Вновь я чувствую это неприятное чувство, словно кожу тянут в разные стороны, что по той бегут колкие мурашки. Я искоса поглядываю направо, даже когда не хочу этого, но ярко-синее пятно бросается и норовить перевести взгляд на него. Лишь повернувшись я сразу натыкаюсь на его глаза и чуть склоняю голову вбок, задавая немой вопрос. Он повторяет моё движение и это ни к чему не приходит. Всё ещё продолжает смотреть и мне становиться не по себе. Как минимум, пялиться на людей - подозрительно и странно.

- Тебе что-то нужно?

- Нет, ты просто...

- Блэр! И... вы?

Я вздрагиваю от того как резко Боу сменил тон с вещающей речи до укоризненного. Преподаватель смиряет синеволосого взглядом, но тот лишь мило улыбается ему в ответ, невинно хлопая зелёными глазами.

- Фостер, Мистер Боу.

Ностальгия накрывает с головой, когда он меняет и свой тон. Возникает ощущение, будто я уже слышала эту манеру речи, это нахальное ребяческое поведение.

Боу лишь одобрительно улыбается, слыша свою фамилию, ведь ученик, который тут первый день и знает преподавателя - «огромное достижение». Ни черта подобного, гребаный синевласка.

Посреди речи Боу в класс зашли оставшиеся двое, которые будто даже не заметили учителя и прошли мимо него, заняв свои места. Удивительно, что сам Боу не обратил на это внимания. Парень с девушкой, незаурядной внешности привлекли внимание многих, заставляя оборачиваться за ними в конец класса. У парня выбеленные волосы теплого оттенка, выраженные острые черты лица средь которых выделялись точеные скулы. В перегородке носа поблёскивало кольцо серебряного цвета - септум. Девушка же не походила на свой возраст и её вряд ли бы спросили удостоверение в большинстве баров. Такие же светлые волосы, от более тёмного, натурального оттенка у корней, плавно переходили в цвет «белой розы» по длине.

- Эй, Блэр, они прелестно смотрятся вместе, тоже так думаешь?

Сейчас я была готова молиться даже Кришне, лишь бы Рокс перестал вертеть своей бесполезной головой в которой витает воздух, раз он вновь навязывает своё присутствие.

- Джон.

- Да, ведьма?

- Я устрою шабаш на твоей могиле, раз ты так веришь в мои силы.

С соседней парты послышался слабый смешок и это меня чем-то успокоило, словно то было мнимой поддержкой. Джон перевёл свой взгляд и сменился в лице от негодования. Видимо его не устроила чужая манера поведения, тем не менее с его выражения лица мне самой стало смешно.

- Джонатан, вам плохо или вам что-то нужно?

Боу, как обычно, не давал нарушать его «священный ритуал» посвящения учеников во все подробности и пресекал затею нарушить идиллию. Оставшееся время я в тысячный раз подмечала его идиотскую привычку жестикулировать во время активного разговора. Иногда это было чересчур, словно он выпил пару литров кофе.