Приподняв голову лисицы, я открыл её смертоносную зубастую пасть и вылил в глотку всё содержимое флакона.

— Гр-р-р-р… — проглотив зелье, тихо зарычала Нуар, открыв глаза.

— Тише-тише-тише… — зашептал я, гладя лисицу по голове и спине.

Я внимательно следил за потоками маны в её изменённом теле. Убойная доза успокоительного смогла унять энергетическое буйство, а я теперь мог плавно расправить движение маны в каналах.

Я не целитель. Но всё же могу немного управлять чужой энергией.

Не переставая гладить лису, я медленно наводил порядок в её каналах — дело сложное, кропотливое и требующее огромной концентрации.

Без зелья успокоения я бы не смог это сделать.

Но и без моих махинаций с маной зелье бы тоже не дало постоянный эффект.

В какой-то момент лисица перестала рычать и, высунув язык, лизнула мою руку.

— Отдыхай, малышка, — аккуратно уложил я её на пол и, выпрямившись, повернулся к Распутиным.

Три пары глаз изумлённо смотрели на меня.

— Помогло… — прошептал Велеслав. — Точно помогло!

— Невероятно… — пробормотал его отец. — Что это за средство⁈ Дай мне его изучить!!! Мы сможем создать ещё, и…

— Тише, — усмехнулся я. — Права слово, вы вроде бы род, славящийся своим спокойным темпераментом. Так чего расшумелись? И да, зелье на изучение я не дам. Сам буду делать. К тому же без меня оно не даст нужного эффекта. Слышишь? — обратился я лично к Велеславу. — Ты можешь модернизировать зверюшек, но завершать процесс буду я лично. Договоримся о времени, чтобы я приезжал сразу к нескольким… пациентам. Но моё условие, — мой голос стал серьёзен, — здоровых зверей не мучай. Твой эксперимент даёт животинам второй шанс, но ты сам не отбирай первый.

Велеслав кивнул, полностью соглашаясь с моими словами. Его отец же в это время неотрывно смотрел на мирно спящую лисицу и бормотал себе под нос:

— Какое зелье, а… Ещё и лично должен его давать… — Он резко повернулся ко мне и выпалил: — Лично! Поразительно, Александр! Кровь нашего рода сильна в тебе, хоть ты и Резанов! У тебя что, два Родовых Дара?

Вот ведь его торкнуло, а…

Хотя, может, и правда от матери что-то передалось? Пусть крайне редко, но встречаются люди, у которых больше одного Родового Дара.

Хотя сейчас это неважно.

А вот выражения лиц Распутиных — шок мужчин и слёзы радости в глазах Млады — вот это бесценно.

Иду я, значит, от КПП МАУД по её ухоженной территории, любуюсь клумбами и аккуратно подстриженными деревьями, а про себя думаю:

«Вроде всего несколько дней прошло, а я как-то даже соскучиться умудрился по этому заведению».

Или всё же не по заведению, а по своим товарищам?

Кто б знал.

Вот по Тельцу и ребятам из военного училища я точно соскучился, хоть с церемонии награждения прошло даже меньше недели, и мы постоянно переписываемся.

Эх… вот что происходит, когда жизнь перенасыщена событиями!

В этот раз я прибыл на территорию не к самому открытию, а гораздо позже, так что на тропинках и аллеях МАУД было весьма оживлённо. Я здоровался со студентами, они со мной, улыбался, глядел по сторонам.

О… курилка.

Сам я не курю, но прекрасно вижу собравшихся в ажурной беседке людей. Например, приметного двухметрового юношу — боярина Логашова. Того самого змееносца, у которого был конфликт с Анной и баронессой.

И который, с высокой долей вероятности, нанял специалистов из «братства Скорпиона», чтобы прикончить меня. Из знакомых мне людей он больше всех подходит под описание заказчика, которое смог добыть дознаватель ОКЖ Артур Лимонов.

А ведь я так и не взыскал с Логашова стоимость безвременно почившего УАЗика. И ладно, УАЗик — всего лишь машина, а вот слёзы Василия, оплакивавшего своего железного коня, стоят гораздо дороже.

Проблема в том, что у меня сейчас и так забот хватает, чтобы сломя голову рыпаться на очередной боярский род. Я, конечно, попросил своих собрать досье на Логашовых…

Но забот у меня гораздо больше, чем верных специалистов. Бородин и Коптер попросту всё не успевают. Не говоря уже о том, что самому барону Прозорову нужно на учёбу ходить, спать и иногда жить свою баронскую жизнь.

— О, Александр! Доброе утро! — окликнули меня слева.

Благодаря поисковому заклинанию я уже знал, кто там идёт. И сейчас, повернувшись, обозначил поклон.

— Доброе утро, Сергей Иванович. Ваша светлость. — Спутнице Самоцветова я подарил отдельный поклон, ибо графа сейчас сопровождала его невеста, великая боярыня Марьяна Арнольдовна Романова-Варшавская.

Великая боярыня коротко кивнула в ответ и уставилась сквозь меня — я был ей совершенно неинтересен.

— Ты откуда спешишь? — будто бы невзначай спросил Сергей Самоцветов и, хитро улыбнувшись, добавил: — Неужели уже переехал в новую квартиру?

— Пока нет, — легко ответил я.

— А где тогда был? — спросил он ехидно. — Явно ведь не в общежитии ночевал.

— Настоящие мужчины не хвастаются определёнными своими успехами. Если вы понимаете, о чём я, Сергей Иванович, — улыбнулся я.

— О-о-о… — многозначительно протянул он.

А его спутница бросила на меня пренебрежительный взгляд.

Граф Самоцветов же перестал улыбаться и посерьёзнел.

— Главное, Александр, чтобы твои успехи не вышли тебе боком. Порой от них случается головокружение, а затем начинает очень сильно тошнить.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

Самоцветов до сих пор пристально следит за мной?

Зачем я ему?

Нет, это нормально — интересоваться жизнью своего Друга. Вот только моя Дружба с Самоцветовыми — это своего рода награда простолюдину. О крепкой личной дружбе говорить нельзя. Пусть мы с Сергеем порой общаемся, в том числе и наедине, я до сих пор не могу в полной мере понять, что на уме у этого человека.

— Серёжа, я хочу выпить кофе, — холодно проговорила великая боярыня.

— Конечно, Марьяна, пойдём сейчас, — тут же пообещал ей Самоцветов.

Но что мне точно понятно — так это то, что граф по уши влюблён в Романову-Варшавскую.

А вот она в него будто бы и не очень.

— Александр, рад был тебя видеть, — быстро проговорил он. — И… вот я ещё что хотел сказать… Староста твоей группы… как её… Вассалка баронессы Завьяловой…

— Анна? — удивился я.

— Да, вот она! — обрадовался граф Самоцветов. — Ты же с ней хорошо общаешься?.. Поговори с ней, чтобы вела себя более сдержанно. А то это же МАУД, — обвёл он взглядом территорию Академии. — Тут много аристократов, с которыми нужно стараться завязать хорошие отношения, а не портить их.

— Сергей! — чуть повысила голос великая боярыня, и от неё повеяло холодом. — Ты не слышал меня?

— Идём-идём, — ласково проговорил граф Самоцветов и помахал мне. — До встречи.

Его спутница лишь величественно кивнула, и эта парочка отчалила. А через несколько секунд я услышал недовольное ворчание Марьяны Арнольдовны:

— Почему ты обсуждаешь других женщин, когда обещал купить мне кофе?

— Ну… я должен был предупредить Александра. Он же мой Друг.

— Друг… — фыркнула она. — Кто это вообще такая, эта Анна⁈

— Да, я рассказывал тебе. Помнишь? В пятницу?

— А… девица, за которую ты заступился? Может мне самой с ней поговорить, а? — Голос великой боярыни стал чересчур холодным.

Видимо, в мечтах Марьяны Арнольдовны после разговора с ней Анна уже ни за что не захочет вернуться в МАУД.

Ха! Какая наивная великая боярыня.

— Не нужно, Марьянушка, не трать своё время… — зачастил граф Самоцветов, всячески пытаясь убедить невесту не искать встречи с Анной.

Хм…

А что это вообще сейчас было?

Размышляя о случившемся, я без эксцессов добрался до общежития, поздоровался с неприметным мужчиной, который сидел за столиком администраторов, поднялся к себе и быстро собрался на учёбу.

Когда снова вышел на улицу, заметил знакомую беловолосую девушку в окошке третьего этажа. Эмилия мило улыбнулась мне и помахала ладошкой. По сложившейся традиции я ответил ей тем же и отправился на учёбу.