«Хочешь оставить командование на заместителя? — хмуро подумал Фёдор. — Думаешь, он справится без связи? Совершенно не сомневаешься в побе…»

Размышления Фёдора прервала ослепительно яркая вспышка, загоревшаяся недалеко от места, где высадился малый десант врага. Казалось, будто бы этим летним вечером в лесах возле Рыбинского озера родилась новая звезда — настолько яркой и мощной была эта невероятная вспышка.

Глава рати Эпштейнов, Георгий Кортунский, несколько секунд смотрел за тем, как начинает меркнуть холодный ослепительный свет.

А затем в глазах Кортунского вспыхнула ярость!

— Первая дружина, за мной!!! — проревел он. — Сметём подкрепление врага!!!

Фёдор словно заворожённый смотрел, как сильнейший боец рати Эпштейнов уводит сильнейшую дружину…

В противоположном от фронта направлении.

— Да ладно… — пробормотал Фёдор, быстро оценив последствия происходящего. — И это мирный род, который НЕ УМЕЕТ воевать?

Но сильнее других, конечно, в этой ситуации удивился заместитель главы рати. Ибо что делать без своего командира, первой дружины и связи, он вообще не понимал.

Врага нужно знать в лицо — это одна из основ военного дела. Ещё говорят, что кто владеет информацией — владеет миром. Нам это тоже подходит.

Разумеется, я изучил всю информацию о военных силах Эпштейнов, которую мне удалось добыть. И, конечно же, я знал, что в порту прихлопнул любимого племянника главы рати рода. А ещё во время нашей эвакуации из речного порта Коптер сообщил мне, что вспышка от «Рождения Сверхновой» попала на одну из камер «соседей» Эпштейнов. Барон Прозоров хотел удалить запись, но я решил оставить.

По двум причинам.

Во-первых, Коптер слишком много лезет в чужие системы защиты. Я не сомневаюсь в его профессионализме, но взлом этих систем, как сражения — пока один раз не огребёшь, будешь считать себя неуязвимым и всемогущим. Так что лишний раз что-то ломать у совершенно непричастных к нашему конфликту аристократов не стоит.

Подумаешь, красивую вспышку засняли.

Могут продать за дорого редкие видеокадры Эпштейнам и тем самым немного обеднить наших врагов.

Ну а здесь появляется «во-вторых». Когда Эпштейны купят это видео (а я не сомневался в том, что они его купят), у них будет хоть какой-то ориентир и триггер. Пусть смотрят на вспышку, не понимают, что это такое, и боятся.

Есть, конечно, вариант, что видео продали не только Эпштейнам. Но это, в общем-то, неважно. Ни лиц, ни голосов, ни других наших заклинаний на том видео нет. Просто какая-то яркая убойная вспышка. «Скорее всего, артефакт» — именно так глава моей СБ видит реакцию зрителей, и я с ним согласен.

Поэтому, когда я узнал, что глава рати лично командует штурмом имения Распутиных и держит в резерве сильных бойцов, я сразу понял, как привлечь к себе его внимание. Чтобы впустую не тратить ману, нужно было сперва «собрать в кучу» явившихся по нашу душу врагов. Это удалось сделать благодаря Хлебу и Кабану. Ну а дальше дело техники, точнее — заклинания. И, учитывая, что враги были не самых высоких рангов, я и маны не особо много потратил. Правда, поработал над контурами, чтобы вспышка вышла максимально яркой.

Эдакая вспышка-пустышка. Ну… почти. Всё-таки отряд врагов она прикончила.

И вот теперь я хожу по полянке, где ещё совсем недавно было сражение, временами останавливаюсь с задумчивым видом, а затем иду дальше. Мои Иерархи недоумевающе смотрят за этим, не понимая, чем я занят. Ну хоть не отвлекают.

Правда, ворчат между собой, что я опять всю основную работу сам сделал.

Закончив ходить кругами, я подошёл к ним и положил ладони обоим на плечи.

— Кабан, Хлеб, у меня для вас самоубийственное задание, — проникновенно произнёс я. Бойцы подобрались и решительно уставились на меня. А я продолжил: — Но, если вы случайно самоубьётесь, я вас подниму из мёртвых и заставлю танцевать канкан в костюме горничных.

Я говорил всё тем же проникновенным голосом, так что Иерархи не сразу осознали услышанное.

— Ха! — усмехнулся Кабан. — Если бы ты мог поднимать из мёртвых, сражаться было бы проще и веселее.

Я удивлённо склонил голову набок и произнёс:

— Нет, ты не понял. Если я вас подниму из мёртвых, дружище, весело будет мне, а не вам.

Я говорил предельно серьёзно. Таким же тоном я, будучи Императором всей Земли, посылал в бой своих воинов против орд демонов.

Иерархи изумлённо переглянулись.

— Ты же шутишь, да? — настороженно спросил Кабан. — Шутишь?

— А после битв с жировиками, полёта со мной на вертолёте и прочих прелестей, ты хочешь проверить, шучу я или нет? — вопросом на вопрос ответил я.

Кабан сглотнул подступивший к горлу комок.

— Поняли, Близнец! — вперёд него сориентировался Бородин. — Хоть задание самоубийственное, мы обязательно выживем.

— Молодец, — добродушно улыбнулся я, убрав ладони с их плеч. — Ваша задача — отвлечь на себя их штаб, а лучше навести там суеты так, чтобы ещё больше осложнить командование.

Бородин нахмурился, а затем медленно кивнул. Разумеется, оба Иерарха прекрасно понимали важность и сложность возложенной на них миссии.

— Но, если вдруг не будет получаться к нужному моменту, — максимально серьёзно продолжил я, — возьмитесь за руки и хором скажите: «Абра-Кадабра».

— Прости… что? — ошарашенно произнёс Бородин.

А через секунду он дёрнулся, услышав вдали приближающиеся к нам голоса.

— Выполнять! Живо! — рявкнул я. — И на этих не отвлекайтесь! — указал я пальцем в сторону шума. — Беру на себя.

Пару секунд они смотрели на меня серьёзными глазами, а затем молча кивнули и бесшумно устремились в сторону вражеского штаба.

Не сдерживая улыбки под чёрной маской, я смотрел им вслед и наслаждался происходящим. Подавляющие силы противника явились на земли моих союзников, чтобы их сокрушить. Привезли с собой артефактные танки, артиллерию и сотни бойцов. Все хорошо вооружены и крайне мотивированы…

Эх… лучше бы всю эту мощь направили на борьбу с монстрами и демонами.

Эпштейны сделали неправильный выбор. И я с радостью им это покажу. А после использую их вооружение по нужному назначению.

Благо, все приготовления завершены, и можно приступать к кульминации.

Я влил в глотку зелье восстановление маны, натянул обратно на лицо маску и, вскинув винтовку, тенью скрылся за ближайшими деревьями, направившись встречать гостей.

— Коготь, враг не обнаружен! — Из ниоткуда перед Георгием Кортунским появился причисленный к первой дружине скрытник.

— Как это может быть⁈ — не сбавляя хода, рыкнул глава рати Эпштейнов. — Они ведь действовали в этом направлении! Отступили⁈

— Слишком уж ярко они засветились, чтобы отступать, — хмуро проговорил Геон, глава первой дружины Эпштейнов.

— Вот и я о том же, — сквозь зубы процедил Кортунский и уставился на скрытника. — Найди их! Найди, и…

Договорить он не успел, ибо три артефактные пули пробили кожаный шлем скрытника и его голову.

— Засада! — прорычал Кортунский. — Оборонительное построение номер…

И снова договорить ему не дали, ибо шесть артефактных пуль врезались в его голову.

Точнее, попытались — после первых двух выстрелов, которые принял на себя шлем, Георгий Кортунский создал щит из молний, соединив две свои стихии — ветер и огонь.

А между тем три пули прикончили ещё одного бойца, прежде чем Геон скомандовал:

— Они на два часа! Включить тепловизоры! Все в защи…

— Отставить защиту! — проревел Кортунский и, выставив перед собой обе руки, атаковал в указанном направлении толстыми молниями. — Атакуйте!!!

В мгновенье ока десятки заклинаний не оставили и травинки в этой части леса. Из-за бесчисленных вспышек стало светло как днём, так что один из бойцов, не успевший активировать тепловизор, увидел чёрную фигуру с автоматом.

— Я вижу его! Он не задет! Цель на шесть часов! — выкрикнул боец и сам приготовился атаковать врага, но через секунду его голову отбросило назад от трёх артефактных пуль.